И опять накаркал. Из выского здания, похожего на замок (которому, кстати, взяться тут неоткуда, в начальной локации может быть только одно место с источником магической энергии), вышла навстречу делегация. Из особ женского полу, очень откровенно одетых. И вооружённых до зубов…
Я ждал каких‑то пафосных речей и минимальных объяснений: ведь, по идее, в любой квестовой ситуации нечто подобное положено. Но одна из эльфиек, шедшая впереди, видимо, главная, просто молча, молниеносным движением, выхватила кинжал. Его даже рассмотреть толком не получилось, настолько быстро всё происходило. Только успел с облегчением подумать, что вот оно, отмучился — сейчас просто прирежет, и очнусь от этого кошмара наяву на полу своего Замка — как точный удар разрезал кокон, давая долгожданную свободу. Но не то из‑за паучьего укуса, не то из‑за долгой неподвижности, я чувствовал ужасную слабость, и просто упал на землю, не в силах стоять. О том, чтобы бежать, сейчас не могло быть и речи. Всё так же безмолвно, подошли ещё две остроухие красавицы, грубо схватили моё вяло сопротивляющееся тело, и потащили куда‑то.
Оказавшись внутри замка, или что это такое было, мы сразу свернули и стали спускаться по узкой винтовой лестнице. Снизу ощутимо пахнуло одновременно сыростью и чрезвычайно подозрительными запахами, и с каждым шагом, с каждой ступенькой они становились сильнее. Спустя какое‑то время, сознанию, которое было слегка затуманено (видимо, всё‑таки последствия укуса до сих пор сказывались), получилось разложить непередаваемый букет на составляющие, и всё внутри сжалось от недоброго предчувствия. Когда со скрипом отворилась тяжеленная деревянная дверь, обитая стальными полосами, самые худшие ожидания оправдались на все сто процентов: меня втолкнули в самую настоящую пыточную. К счастью, она не была сейчас окончательной целью маршрута, так, маленькая остановка, полезная для поднятия морального духа. Пройдя сквозь помещение, мимо всевозможных премерзких приспособлений и инструментов, раскалённых жаровен, клеток и прочего, мы с проводницами остановились у самой обычной наковальни. Из угла вышел здоровенный полуголый мужик, в закрывающей лицо маске и слишком плотной комплекции для эльфа. Несколько минут — и мои драгоценные ручки и ножки заковали в кандалы, всё ещё горячие и сильно обжигающие кожу, даже учитывая приглушённые болевые ощущения, заставив зашипеть сквозь зубы. Далее — пройдя через ещё одну массивную дверь, мы спустились на несколько уровней ниже по очередной лестнице, и оказались в длинном тёмном коридоре, с решётками в стенах от пола до потолка — явно, темнице. Меня грубо закинули в одну из камер. Скрежет ключа в замочной скважине, звук удаляющихся шагов — и вместе с тюремщицами — эльфийками исчез единственный источник света, закреплённые при помощи обручей на лбах женщин небольшие кристаллы, видимо, кусочки тех, больших, которые освещали пещеры.
Всё вокруг окутала непроглдная тьма. Тело и разум были до сих пор под воздействием неведомого яда, или проклятия, поэтому я просто растянулся, расслабившись. Наконец‑то, можно было в спокойной обстановке чуть оглянуться назад, проанализировать произошедшее, свои ошибки, оценить глубину задницы, в которой оказался, и подумать о будущем и о том, как же отсюда выбираться. Одно я знал теперь наверняка — хрен я когда ещё в разведку сам полезу… Терять людей, конечно, жалко, но куда жальче себя любимого. Жадность никогда до добра не доводила.
Только я погрузился в размышления, как ощутил, что по ногам бежит, мелко перебирая лапами, что‑то мелкое, но весьма тяжёлое. Вздрогнув от омерзения, мгновенно вскочил, несмотря на слабость, и напряжённо замер, безуспешно стараясь рассмотреть хоть что‑нибудь в кромешной тьме. И внезапно совсем рядом раздался звон цепей с тихий смех, которые заставили снова подпрыгнуть на месте.
— Это всего лишь безобидная крыса. — Послышался голос из темноты, — Мне интересно, как высоко бы ты подпрыгнул, будь это что‑то покрупнее…
Чуть придя в себя от неожиданности, я не нашёл ничего лучше, как спросить, словно в дешёвом американском фильме:
— Кто здесь?
— Кто‑то живой и способный разговаривать, — С явно различимой иронией ответил голос.
— Игрок?..
— Скорее, игрушка, — Лёгкая, едва заметная усмешка. — Игрушка для Баб.
Я понял, что сморозил полную чушь. Ведь ещё какое‑то время управляемым людьми персонажам тут взяться неоткуда. Что на земле, что под землёй. И это — явно непись, а меня просто ввело в заблуждение то, насколько человеческим и естественным показалось наше общение. Что особенно было заметно после общества безмолвных и жестоких так называемых «Баб». Очень меткое определение, так и буду их звать теперь…
— Ты видишь в темноте? — Просто, чтобы продолжить разговор. Ведь каким‑то образом он понял, что по мне бежала крыса.
— Конечно, ведь хоть я и демон, но с примесью крови тёмных эльфов. Да и человеческой тоже.
Невольно съёжился, почему‑то представив всевозможные кровавые ритуалы. «Демон» и «кровь» ни с чем другим не ассоциировались…
— Моя прабабка с мужем были странной парой, — Будто прочитав мои мысли, продолжил собеседник: — Кстати, позвольте представиться: Аграил. Имя как раз в честь прадеда.
— Очень приятно. Меня зовут… — И тут я завис. Ник‑то я себе придумал, прекрасный, замечательный. Вот только о том, как ко мне обращаться будут, даже не подумал… Не «Гиви» же? Хотя… Один вариант, не самый лучший, но более — менее приемлемый, вроде вырисовался: — Анфо. Это сокращённо, целиком хрен выговоришь…
— Хорошо. Мне тоже приятно, что хоть кто‑то разумный появился тут, с кем можно перекинуться словечком…
— А почему нас посадили в одну камеру? Тут же пустых вроде куча?..
— Не пустых, там кобольды. Тюрьма забита ими под завязку, просто прячутся. Этих тварей у нас здесь по соседству очень много, не представляешь даже, сколько, просто не видишь их. Они почти не разумны, агрессивны, и всегда бросаются скопом на представителей других рас. Если бы тебя посадили к ним, с немалой долей вероятности через пару минут от тебя бы уже ничего не осталось…
— Что‑то не заметил, чтобы Бабы очень заботливые были. Неужто их волнует моя безопасность?
— Конечно, — Чуть слышный смешок, — Они же хотят с тобой сами позабавиться. Кстати, быть разорванным этими полудикими животными куда лучшая участь, чем то, что тебя ждёт от наших тюремщиц. Так что, эта «забота» — о скотине, которую готовят на убой…
Всего аж передёрнуло.
— И что со мной будут делать?..
— А вот тут возможны варианты… — Звон цепей и недолгий приступ негромкого и на удивление беззлобного смеха, и не подумаешь, что рядом с тобой — демон, — Первый, самый маловероятный и наиболее безболезненный — если какая‑нибудь баба тобой заинтересуется и затащит в постель. Правда, это вряд ли покажется приятным, у них весьма специфичные взгляды на отношения полов… Но — всё равно, это самая лёгкая и приятная участь.
— Боюсь представить остальные…
— И правильно. Второй, думаю, ты уже догадался о его вероятности — пыточная камера. Просто и без затей. Кстати, их мастер — действительно знает толк в своём деле, уж поверь мне, демону.
— Ожидаемо… Но что же они могут сделать со мной кроме этого?..
— Ну, осталось всего два пути развития событий. Первый — пошлют на рудники, работать. Или ещё куда. Муторно, тяжело, и тоже весьма болезненно. Второй — тебя могут выгнать на арену. Например, драться с теми самыми кобольдами. Или ещё кем…
— Гладиаторские бои?
— Да, я слышал и такое название. И, должен признаться, мне лично подобный поворот событий нравится куда больше всех остальных. К сожалению, Бабы чувствуют, что я рвусь туда, и делают мне приятное слишком редко… — Последнее прозвучала весьма кровожадно, и я снова вздрогнул. Не стоит всё же забывать, что рядом с тобой — настоящий демон, пусть и с восьмой частью человеческой крови.
— А… Бои до смерти?
Снова тихий смех.
— Размечтался. Я бы с радостью помер и возродился где‑нибудь, уже свободным. Пусть и со стёртой памятью. Но пока находимся здесь, ни мне, ни тебе это не грозит. Останешься валяться весь разорванный и покорёженный, но до конца не сдохнешь, не получится. И будешь мучаться и ждать как миленький, пока не отлечат. Тут ведь узники умирают, только когда Бабы захотят. А простой участи нам явно не желают… Всё‑таки, что ты, что я — довольно редкая добыча. С одними кобольдами так не повеселишься…
— Дьявол…
— Да, не помешала бы парочка. Но — не светит, наверное, заметил, что колдовать тоже не можешь?
— Конечно… Слушай, а можешь убить меня? Сейчас?
— Я же сказал: ты будешь жить, пока Бабам не надоест. А этого, наверное, не случится никогда. Потом могут сделать из тебя драука, и всё продолжится по — новой… И мне за рукоприкладство обязательно достанется, твари следят за порядком… — Аграил смачно и злобно сплюнул куда‑то в сторону.
