Там, на улице, разворачивалась самая настоящая битва. Свистков больше не было слышно. Вместо них раздавались крики и вопли, визг и вой, рев и какой-то грохот, похожий на непрестанный раскат грома.
Твари, возникшие из темного дыма — порождение пустоты, пустотники, — угодили посреди улицы в окружение. Их взяли в кольцо здоровенные мужики в блестящих цилиндрах и синих костюмах, причем у многих на рукавах блестели золотом сержантские полоски. «Должно быть, это и есть порученцы», — сообразил Артур. Рост сержантов превышал восемь футов. Рядовые порученцы выглядели помельче, всего футов около семи, и к тому же не отличались таким проворством движений. Сержанты размахивали саблями, испускавшими собственный свет. Рядовые орудовали деревянными дубинками, из которых, впрочем, били крохотные молнии, а в момент удара раздавался гром.
Но даже и для такого воинства пустотники не выглядели легкими противниками. Они кусались, царапались и боролись; то тут, то там какой-нибудь порученец, шатаясь, пятился прочь, истекая кровью… Ну, по крайней мере, Артуру казалось, что это была именно кровь. У сержантов — ярко-синяя. У рядовых — серебристая, густая и тяжелая, словно ртуть.
— Давай сюда, разиня! — пронзительно крикнула Сьюзи.
Пришлось Артуру оторваться от созерцания битвы и снова посмотреть на балкон. Он знал, что вполне способен на подобный прыжок. Если бы не перспектива многоэтажного полета вниз, он бы сиганул не задумываясь. Но до земли было слишком уж далеко…
— Живее, ты!..
Артур присел, готовясь к прыжку. Потом вспомнил про Ключ и поспешно извлек его. Еще не хватало напороться на него при приземлении!
Ощущение Ключа в руке неожиданно придало ему уверенности. Он заново присел, примерился, с силой оттолкнулся — и спланировал на балкон точно перышко. Даже коленки сгибать почти не понадобилось. Сьюзи Бирюзы на балконе уже не было. Только дверь бухнула за спиной. Артур сунул Ключ за пояс, прикрыл его рубахой и устремился следом за девочкой.
Комната за балконной дверью была обставлена наподобие старинного офиса (что, впрочем, уже не удивило Артура). Кругом стояли низковатые, широкие столы с полированными деревянными краями, обтянутые зеленой кожей посередине и, конечно, сплошь заваленные бумагами. На книжных полках громоздились какие-то тома и опять же бумаги. В каждом углу горело что-то наподобие газовых рожков. Под одним из этих светильников на маленьком столике Артур впервые за все время пребывания в этом городе увидел что-то, имевшее отношение к еде. А именно, водогрейный титан со множеством трубок и кранов. И при нем — серебряный чайник и несколько фарфоровых чашек.
Комната, кстати, была не безлюдна. Всюду трудились служащие. Они поднимали головы при виде бегущих мимо детей, но никто ничего не говорил и тем более не пытался их остановить. Даже когда Артур в спешке сшиб с угла одного из столов большущую кипу пергаментов, сотрудник, сидевший за столом, даже пера от бумаги не оторвал. Лишь покосился вслед Артуру и нахмурился.
Сьюзи вылетела из офиса и понеслась вниз по главной лестнице. Внизу, однако, она повернула прочь от входной двери, пробежала по узкому коридору, открыла что-то вроде чулана для швабр и юркнула внутрь. Артур последовал за нею и обнаружил, что это в самом деле была кладовка для швабр. Швабры, вставленные в ведерки, распространяли запах сырости и плесени.
— Закрой дверь! — шепнула Сьюзи. Артур повиновался. Стало темно.
— Что мы тут делаем? — спросил он.
— Прячемся, — был ответ. — Порученцы перетряхнут на Затерянной улице каждый дом, разыскивая Нижников. Лучше тут отсидеться…
— Вот уж тут-то нас точно найдут! — запротестовал Артур. — Нашла где отсиживаться. Да они…
— У тебя Ключ Понедельника, так? — спросила Сьюзи. — По крайней мере половина должна быть, как мне рассказали!
— Ну… да, — признался Артур. — Так воспользуйся!
— А как?
— Я-то почем знаю, — сказала Сьюзи. — Раз это Ключ, почему бы не запереть дверь?
Артур вытащил Ключ. Тот светился в потемках — на сей раз фосфоресцировал неяркой зеленью. Мальчику вспомнилось, как он использовал Ключ для замыкания библиотечных дверей перед носом подателей, а потом расстегнул с его помощью ремни носилок в «скорой»… Тем не менее он до сих пор так и не выяснил в полной мере, на что еще способен Ключ.
— Но как именно… — начал было Артур.
— Ш-ш-ш! — перебила Сьюзи. И вновь проговорила глубоким голосом Волеизъявления: — Коснись ручки двери и вели ей запереться!
Артур так и поступил. Коснулся Ключом гнутой металлической ручки и прошептал:
— Запрись!
И в тот же миг снаружи, из коридора, раздался грохот сапог. Сердце мальчика застучало едва ли не громче приближавшихся шагов. Вот преследователи остановились с той стороны, дверная ручка дернулась… потом еще раз… но не повернулась.
— Заперто, сержант! — прогудел низкий го-лос.
Звучал он довольно-таки странно, как будто у говорившего сидела в горле металлическая трубка. Артур про себя назвал голос «жестяным». Потом шаги отдалились. Тяжелые шаги здоровяков, поднимавшихся вверх но лестнице.
Артур открыл рот, намереваясь шепотом обратиться к Сьюзи, но та вскинула руку в недоеденной молью шерстяной перчатке и замотала головой, приказывая молчать.
Прошло несколько минут… Они молча стояли в кладовке, слушая шаги порученцев и то и дело звучавшие выкрики. Потом что-то с грохотом промчалось по лестнице, по коридору… И дверную ручку снова задергали.
— Заперто, сержант! — прогудел тот же голос.
Шаги снова начали отдаляться. И наконец грохнула входная дверь.
— Они почти все делают дважды, — пояснила Сьюзи. — По крайней мере те, что из металла, — рядовые порученцы. Что с них взять — дурни. Сержанты, те беда покруче. Они не созданы, большинство из них провалилось сюда сверху и было разжаловано в сержанты порученцев за какие-то проступки… Ладно, теперь, пожалуй, можно и выбираться. Отопри дверь!
Артур коснулся двери Ключом и сказал:
— Откройся.
Дверь выполнила приказ с неожиданным рвением. Распахнулась, да так, что ударилась в стену. Сьюзи вышла наружу первой, Артур хотел уже последовать за ней, когда ее испуганный возглас сработал как предупреждение, и он поспешно спрятал Ключ за спиной.
— Ой… сержант!
В вестибюле стоял сержант-порученец. Во всей красе своих восьми футов (хотя при ближайшем рассмотрении оказалось, что восьмым футом он был обязан цилиндру).[4] У него были навощенные усы, которые он как раз поглаживал, очень острый, длинный нос и пронзительные голубые глаза. Шевроны на рукавах поблескивали в свете газового рожка.
— Так, так, так, — проговорил он. Голос был весьма низкий, но не жестяной, как у того рядового. Сержант вытащил из кармана записную книжку, раскрыл ее и извлек из бокового кармашка огрызок карандаша. — А я и то гадал, с чего бы чулану стоять запертому? Ну-ка, кто мы такие? Ваши имена, номера, звания и род занятий!
— Сьюзи Бирюза, — ответила девочка. — Степень восемнадцать — двадцать три — шестьдесят семь — пятьсот сорок два с половиной, заправщица чернил шестого разряда, занятие — заправка чернил!
Примерно на середине этого ответа голос Сьюзи переменился на тот глубокий, слегка скрежещущий, уже знакомый Артуру.
Карандашик сержанта повис в воздухе.
— Что у тебя с голосом?
— В горле першит, — проскрежетала Сьюзи.
— Першит? — завистливо переспросил сержант. — И где только подхватила?
— Подарили, — уже нормальным голосом ответила Сьюзи. — Хорошее такое першение, почти даже неповрежденное. Может, на целый год хватит, если мне повезет!
— А у меня никогда в горле не першило, — грустно пожаловался сержант. — Разок только слегка в носу щекотало. Конфисковал это щекотание у носильщика, которому оно досталось от мусорщика. Тоже почти двенадцать месяцев работало, пока не сносилось… Здорово было. Не так кайфово, как чих, но тоже неплохо… Да, так о чем это я? Кто этот паренек?
