Вопрос о субъекте преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 122 УК, является дискуссионным в юридической литературе. Одни авторы считают, что субъектом является физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Им может выступать как инфицированный ВИЧ человек, так и здоровое лицо, например сотрудник медицинских учреждений. Субъект преступления общий.[111] Другие полагают, что субъект преступления – лицо, достигшее 16-летнего возраста, являющееся носителем ВИЧ-инфекции или болеющее этим заболеванием.[112]
Формально следует согласиться с мнением, согласно которому субъект по ч 1. ст. 122 УК общий, однако анализ опубликованной судебной практики показал, что за данное преступление осуждались только носители ВИЧ-инфекции или болеющие этим заболеванием.
Объективная сторона заражения другого лица ВИЧ-инфекцией (ч. 2 ст. 122) характеризуется деянием в форме действия или бездействия, последствием в виде заражения потерпевшего и причинной связью между ними. Этот состав преступления является материальным и окончен с момента наступления последствий в виде заражения другого лица ВИЧ-инфекцией. Заражение в данном случае означает инфицирование потерпевшего независимо от того, как долго продлится инкубационный период заболевания и когда наступит болезнь, вызываемая ВИЧ. Способы заражения могут быть различными и зависят от механизма передачи инфекции; они во многом совпадают со способами поставления в опасность заражения ВИЧ-инфекцией.
Обязательный признак объективной стороны – причинная связь. Если нельзя установить, заразился ли потерпевший именно от действий или бездействия обвиняемого, то последний может быть привлечен к ответственности только по ч. 1 ст. 122 УК за заведомое поставление в опасность заражения ВИЧ-инфекцией.
По вопросу о субъективной стороне в данном составе преступления (ч. 2 ст. 122) в современной юридической литературе высказываются самые разнообразные мнения. Одни авторы считают, что она выражается в неосторожной форме,[113] другие – в умышленной и неосторожной форме вины,[114] третьи – только в прямом или косвенном умысле.[115] Представляется, что вторая точка зрения наиболее обоснованна и правильна. Действительно, если виновный, зная о наличии у него заболевания и сознавая опасность причинения потерпевшему вреда, вступает в запрещенные контакты с другими лицами, он предвидит неизбежность либо реальную возможность заражения их и тем самым желает этого либо хотя и не желает, но тем самым сознательно допускает наступление указанного последствия или безразлично относится к его наступлению. Предпринятые с обеих сторон меры предосторожности не могут оправдывать деяния больного, поскольку все механические или химические средства не исключают возможности попадания вируса в организм здорового партнера, но свидетельствуют о самонадеянном расчете на предотвращение последствий, т. е. о легкомыслии.
Субъектом рассматриваемого преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста и знающее об имеющемся у него заболевании.
Для привлечения к уголовной ответственности субъекта по ч. 3 ст. 122 УК необходимо:
а) наличие фактических данных о совершении им конкретных деяний в отношении двух и более лиц либо несовершеннолетнего;
б) обнаружение у жертвы вируса иммунодефицита человека;
в) установление причинной связи между действиями субъекта и заражением ВИЧ-инфекцией.
Часть 4 ст. 122 УК предусматривает, как указывалось выше, ответственность за заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Ненадлежащим исполнением будет нарушение как специальных установленных правил профилактики ВИЧ-инфекции (например, нарушение правил переливания крови и ее препаратов, изъятие у донора органов и тканей), так и общих требований предосторожности (например, использование нестерильных инструментов, шприца). Обязательное последствие – заражение ВИЧ-инфекцией, которое должно находиться в причинной связи с ненадлежащим исполнением виновным своих профессиональных обязанностей.
Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в форме неосторожности, чаще всего в виде небрежности, но возможно и легкомыслие.
Субъект преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 122 УК, специальный – лицо, обязанное в силу профессии или занимаемой должности соблюдать определенные профессиональные стандарты безопасности. Чаще всего это работники медицинских учреждений, обязанные должным образом выполнять свои профессиональные обязанности (врач, средний и младший медицинский персонал, лаборанты, работники станций переливания крови, фармацевты и др.).
В ст. 122 УК есть примечание, которое обязывает освободить от уголовной ответственности виновное лицо. Основные моменты данного примечания таковы:
а) особые характеристики субъекта преступления, которым выступает только ВИЧ-инфицированное лицо; освобождение от ответственности здоровых лиц (сотрудников медицинских учреждений) на основании рассматриваемого примечания невозможно;
б) своевременное, т. е. совершенное до начала действий виновного, предупреждение потерпевшего о наличии у виновного инфекции и об опасности заражения ВИЧ-инфекцией;
в) добровольное (т. е. сознательно и явно выраженное без принуждения, насилия или обмана) согласие потерпевшего на совершение действий, создающих опасность заражения его ВИЧ-инфекцией.
Незаконное проведение искусственного прерывания беременности (ст. 123 УК). Искусственное прерывание беременности может проводиться лишь в соответствии с особыми правилами, допускающими производство этой операции по желанию женщины, только в медицинском учреждении, имеющем лицензию на указанный вид деятельности, и врачами соответствующего профиля.
Под незаконным проведением искусственного прерывания беременности, влекущим уголовную ответственность, закон понимает «проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля» (ч. 1 ст. 123 УК).
Обязательный признак рассматриваемого преступления – согласие беременной женщины на проведение искусственного прерывания беременности. При отсутствии такого согласия виновные должны отвечать по ст. 111 УК за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Женщина, сама сделавшая прерывание беременности, уголовной ответственности не подлежит.
Объективная сторона анализируемого преступления состоит в активных действиях, направленных на искусственное прерывание беременности.
Современной медицине известны несколько основных способов прерывания беременности: медикаментозный, вакуум-аспирация, хирургическая операция с выскабливанием полости матки. На квалификацию преступления способы прерывания беременности не влияют.
Состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 123 УК, является формальным; какие-либо последствия в виде реального вреда здоровью беременной женщины находятся за его рамками. Преступление считается оконченным с момента изгнания плода.
Субъективная сторона – вина в виде прямого умысла. Лицо осознает, что, не обладая необходимым высшим образованием и специальностью, производит искусственное прерывание беременности и желает совершить эти действия. Мотивы и цели преступления могут быть различными (корысть, сострадание и т. д.); на квалификацию они не влияют, но могут учитываться при индивидуализации наказания.
В ч. 3 ст. 123 УК указан квалифицированный вид рассматриваемого преступления, где предусмотрена ответственность за проведение искусственного прерывания беременности, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью (материальный состав). Субъективная сторона этого преступления характеризуется двумя формами вины: прямым умыслом по отношению к действию (прерыванию беременности) и неосторожной виной (в форме легкомыслия или небрежности) по отношению к последствиям – смерти или тяжкому вреду здоровью.[116]
Это преступление следует отличать от неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью (по признаку прерывания беременности). Отличия состоят: а) в отсутствии согласия потерпевшей; б) в наличии умышленных действий, специально направленных на искусственное прерывание беременности.
Субъектом преступлений, предусмотренных ч. 1 и 3 ст. 123 УК, может быть любое лицо, достигшее 16 лет и не имеющее высшего медицинского образования соответствующего профиля, т. е. гинекологической специальности. Буквальное толкование диспозиции ч. 1 и 3 ст. 123 УК дает основания считать, что лицо, имеющее высшее медицинское образование соответствующего профиля (например, врач-гинеколог), производившее искусственное прерывание беременности в антисанитарных условиях, вне медицинского учреждения или при наличии противопоказаний для производства операции, не подлежит уголовной ответственности по ст. 123 УК. Уголовная ответственность в таких случаях наступает только тогда, когда наступила смерть потерпевшей или причиняется тяжкий вред ее здоровью либо при наличии соответствующих условий по ст. 235 УК.
