эту тему… впрочем, я понимаю почему она так смотрит на меня.
После разрушения моего магазина я понял, что пора расширяться и увеличить потенциальных клиентов. То есть, увеличить область охвата действия моей кофейни… где-то на десяток миллиардов световых лет пути.
Другими словами, я решил охватить всю вселенную, чтобы ко мне могли попасть откуда угодно. Настолько же идиотский, насколько грандиозный проект.
— Да, — не задумываясь кивнул я. — Если надо будет, удвой выделенную сумму. Но мне нужно закончить проект как можно быстрее.
Марии оставалось только вздохнуть и кивнуть. Для нее это выглядело как детская шалость… на самом деле, так оно и было. Но, разве я не имею право использовать свои деньги для удовлетворения своих хотелок? Тем более, чтобы достать эти деньги пришлось продать парочку очень ценных зелий, а значит я и пользу этому миру принес.
— Как прикажите.
Закрыв дверь, Мария оставила меня одного. Я же, одевшись, спустился к машине.
Приятно снова быть аристократом. Теперь осталось снова стать бариста в своей кофейне, и считай жизнь наладилась.
— Доброго утра, Амакуса-сама. — встал по стойке смирно мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Маэда Коичи, мой водитель. Я помог ему спастись от тюрьмы, но у него не было денег, вот он и отрабатывает.
— По твоему настроению вижу, вчерашнее свидание прошло неплохо, — удовлетворенно кивнул я. — Не профукай свой шанс.
Он быстро закивал. Думаю, его жизнь тоже потихоньку налаживается. Люди уже начали забывать о том, в чем его обвиняли, да и лицо, наверное, выветрилось из памяти. Пусть и доказали его невиновность, тем не менее, даже с просто судимым очень немногие хотят иметь дело.
Мне это было не важно. Более того, он был очень хорошим водителем, поэтому можно было не переживать.
В академии на меня уже перестали как-либо реагировать. Как-никак, две недели прошло. Если уж не видели меня, то слышали уж точно, поэтому удивляться не было смысла. Но, конечно, от попыток людей поздороваться со мной или наладить отношения меня это не спасло
К счастью, скоро прозвенел звонок и меня перестали донимать дети аристократов.
Я упрямо перетерпел два урока, пока не начнется большая перемена.
— Акума-кун, пойдешь на крышу? — предложил Хикари.
Мы с ним обычно обедаем вместе. Раньше с нами был бы Ван Линь и остальные, но теперь остались только мы.
— Нет, прости. Сегодня у меня встреча.
Хикари удивился, но расспрашивать не стал.
— Хорошо, тогда я в клуб плаванья. Гинджоу-кун должен быть там.
Я немного криво улыбнулся. Еще немного, и я начну ревновать Хикари к Президенту. Он мой первый друг-мужчина, но теперь я начинаю чувствовать, что меня оттесняют в роли его лучшего друга. Впрочем, меня это устраивает, ведь Президент и для меня стал особым другом.
— Хорошо, а у меня дела в студсовете. Встреча с Хаори-химэ. — объяснил я.
Хаори – принцесса и внучка уже почившего Императора, и вице-президент нашей Академии. Мы с ней не то, чтобы в хороших отношениях. Но, думаю, она будет очень рада поговорить со мной.
Правда путь в пять минут до студсовета – это слишком. Академия действительно слишком большая, пусть это и оправдано из-за количества студентов.
«Как и всегда, красивая.»
Впервые мы встретились перед вступительной церемонией. Тогда я еще раздолбал целый дирижабль, когда Президент притворился будто террорист и дирижабль угнали. Сейчас мне кажется смешным мои попытки одолеть его. Думаю, он тогда принципиально не использовал свою способность. А может он и вовсе тогда спланировал падение дирижабля. Позже обязательно уточню у него.
— Ну, привет, Амакуса Акума… — хмуро смотрела на меня принцесса. — Долго же мне пришлось договаривать об этой встрече. Будь это кто угодно другой, поразилась бы такой наглости. Но игнорировать Принцессу… от тебя такого следовало ждать.
Я улыбнулся. Чувствовать ее недовольный взгляд было для меня более привычным, чем дышать. За прошедшее время она провела со мной бесчисленное множество воспитательных бесед, но у нее так и не вышло достучаться до меня.
— Приветствую, Хаори-сэнпай. Как поживаешь? — полностью проигнорировал я ее претензии.
— Спасибо что спросил. Как видишь, жива и здорова.
Хмыкнув, я сел напротив нее. Тут больше никого не было. Гинджоу – единственный, кого она не смогла бы выставить из этой комнаты. А остальных она отправила по делам.
— И, все-таки, Принцесса… как обстоят дела? — стал я серьезнее.
Вот такой вопрос уже заставил ее отвести взгляд.
— Мои дяди грызутся за власть. Кузены и даже братья пытаются как-то влиться в эту грызню. А я ничего не могу сделать. По-твоему, как я должна себя чувствовать?
Немного помедлив, я пожал плечами.
— К счастью, мне никогда не придется испытать это на своей шкуре. Тем не менее, думаю, тебе не очень хорошо…
— Да ты прям угадал. — фыркнула она. — Даже не знаю, что теперь будет…
Ей совершенно не хотелось смеяться или веселиться. Я бы даже сказал, она была в отчаянии. Но я знал, что именно так и будет. Собственно, поэтому я здесь.
— На что ты готова пойти, чтобы спасти эту страну?
— На все! — не задумываясь ответила она.
— На все, это насколько много? — уточнил я.
— Что тебе в моем ответе не понятно?
— То есть, если тебе скажут, что для счастливого проживания твоего народа ты должна будешь каждый день убивать сто тысяч человек из других стран, пока больше никакого не останется, согласишься? — привел я абсурдный пример.
— Это… — она замялась с ответом.
— Мало кто готов на самом деле на все ради своей цели. — вздохнул я. — Задам вопрос по-другому… если для спасения своего народа ты должна будешь выйти замуж по расчету, и позволить мужу стать Императором, согласишься?
На этот раз условия были проще. И даже сейчас она не решилась ответить сразу.
— Отказаться от возможной любви… оставить личное счастье… предать всех своих родственников… перечеркнуть правление моей династии…
Я улыбнулся, слушая что она говорит.
— Хорошо, если ты понимаешь, что именно я предлагаю.
Она молчала долгих пять минут. Уже и звонок к началу урока прозвенел, но я не стал уходить.
— Если я соглашусь, что тогда? — спросила она в ответ.
Значит она клюнула. Мне казалось, что она даже обдумывать не станет мое предложение. И, понятно, что она восприняла мое предложение абсолютно серьезно.
—
