понял, что это Денвер и надеялся, что у парнишки хватит ума хранить молчание, как рекомендуют делать во время ареста, пока не явится самый лучший адвокат в Калифорнии и не защитит твою нежную задницу от когтистых лап правосудия.
— Я знаю, что это ты, дружок, — сказал Гарри Буффало Близнец и быстро достал из-за пояса «Беретту» М 71 калибра 22 «long rifle» с рамой из алюминиевого сплава. Навел на Хоффмана и улыбнулся. — Если ты и дальше будешь играть в молчанку, я просто пристрелю твоего коллегу, а ведь он вовсе не заслужил такой смерти. Как ты считаешь, дружок? Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.
Он замолчал, продолжая улыбаться и пожал плечами, состроив милую гримасу Хоффману. Мол, пойми, дружище, так уж получилось. Ты не при делах, а ему надо запугать Денвера.
Все это казалось механику таким нереальным, что он на секунду поверил, будто головорез блефует и ни за что не выстрелит в него. Поэтому Скотти улыбнулся в ответ, надеясь, что сейчас все устроится лучшим образом.
— Да, это я, — глухо ответил Денвер и Скотти поразился, что голос парнишки слышится совсем по-другому. Не так, как обычно. Устало и тревожно. — Не трожьте его. Лучше приходите ко мне, поговорим и все решим. Я живу на Слоан авеню, в семи кварталах от мастерской. Я не хочу воевать.
Слушая Денвера, Гарри Буффало Близнец наклонился к стене и внимательно рассмотрел фотографии обнаженных девушек, вырезанных из эротических журналов «Страсть и похоть» и «Сладкие киски» и приклеенных на стену. Одобрительно улыбнулся Хоффману и показал большой палец.
— Это ты устроил заварушку на Ист-Виктория? — спросил Гарри, когда Денвер замолчал.
Наконец, парень ответил: «Да» и тогда Гарри отвернулся от эротических плакатов и вздохнул:
— Очень плохо, очень плохо. Ладно, надеюсь, ты дождешься нас. Ну, а пока подумай о своем поведении. Твой коллега слышал слишком многое и поэтому мы не можем просто так отпустить его. Извини, пожалуйста, мне очень жаль.
Он поднял пистолет и выстрелил.
Глава 11
Крепость
Для начала, конечно же, надо убедиться, что этот ублюдок сидит дома. И не собирается убегать. А может, птичка уже улетела из гнезда? И оно теперь совершенно пустое?
Черт, это не самый лучший вариант. Даже наоборот. Когда Изи Томпсон узнает, что его главный специалист по «острым» акциям упустил стрелка, он будет очень недоволен.
Это очень и очень нежелательно, честно говоря. Гарри Буффало Близнец мало кого боялся на этом свете. Таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки. И вот как раз Изи Томпсон входил в их число. Не хотелось бы, чтобы глава банды улицы Честер нахмурил брови и тихо спросил:
— Как же так, Гарри? Он смог уйти? Я не узнаю тебя, Гарри. Неужели кролик смог убежать? Обвести вокруг пальца тебя, моего самого лучшего волкодава? Не пора ли тебе на пенсию, мой верный соратник?
Как обычно, он сказал бы все это максимально дружелюбно и даже с теплой улыбкой. Но Гарри знал, что значит «уйти на пенсию» в понимании Изи Томпсона. Это значит, что твои изуродованные останки через пару дней обнаружат в реке Бруксайд. Где-нибудь в укромном и в то же время доступном месте. Чтобы те, кто в теме, знали о твоей незавидной судьбе.
Понимали, что однажды и их точно так же могут отправить «на пенсию». Одним выстрелом двух кроликов. Как же все просто.
Не то, что Гарри боялся смерти. После Ирака и Афганистана он вообще забыл, что такое страх. Но зато испытывал жгучую радость, когда видел его на лицах других людей. Больше всего ему хотелось сломить другого человека. Увидеть, как тот парализован от испуга. Не может действовать.
Не может противостоять ему, Гарри Буффало Близнецу. Грозе второй бригады пятой пехотной механизированной дивизии по прозвищу «Красные дьяволы», которого в ярости боялись даже сослуживцы. Когда ему удавалось вызвать ужас на лице другого человека, Гарри чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
Вот и сейчас, подъехав к дому номер семнадцать на Слоан авеню, Гарри некоторое время сидел, прислушиваясь к внутренним голосам в голове. Что они скажут и как советуют действовать дальше? Штурмовать дом или подождать?
Больше всего на свете Гарри хотел увидеть лицо незнакомого мстителя. Потом довести его до слез, до истерики. Чтобы от страха тот уже не мог соображать. Умолял убить его, чтобы освободить от страданий. Но интуиция бывалого солдата, не раз спасавшая его от смерти в джунглях Вьетнама, рекомендовала соблюдать приличия и осторожность.
Не надо врываться в дом. Судя по всему, ублюдок, за которым они гонялись, не просто так сказал адрес своего дома. Сидит, наверное, сейчас. Потирает руки и уже приготовил теплый прием.
Помощники сидели молча, на заднем сиденье их трехдверного коричневого «Форд Бронко Вагон». Предпочитали держать язык за зубами, потому что знали, что Гарри не любит, когда они открывают рот без разрешения.
Ну как, помощники. Это, так сказать, его коллеги в незаконном вооруженном формировании, называемом уличная банда. Просто на время операции они подчинены ему, Гарри. Тем более, что в иерархии их структуры Буффало Близнец занимал более высокое положение.
Одного звали Грабитель Эд. Он высокий и тощий. Вечно щурил левый глаз, отчего казалось, что он смеется над собеседником. Но нет, это у него такая привычка.
Пистолет имелся только у Гарри, у Эда складной нож. Которым он, надо признать, умел очень виртуозно орудовать. Как и нашинковать мясо для барбекю, так и отрезать пальчики на руках и ногах очередной жертвы.
В прошлом Грабитель Эд работал в мясной лавке Стэнли на Мелроуз авеню. Привык там резать глотки беззащитным барашкам и телятам. Поэтому сейчас к своей работе относился очень даже спокойно. Даже как-то с удовольствием нарубил сэндвичи ножом, которым только что зарезал члена другой банды.
Второй парень, по кличке Крекер Дюрваальд, тоже худой и смуглый. Невысокого роста, с немигающими черными глазами. Вполне смазливый на вид, любитель девушек, которым он очень нравился.
Видимо, девушки подсознательно реагировали на волны опасности, исходящие от Крекера. Летели на них, как мотыльки на огонь. Правда, вскоре, так же, как и настоящие мотыльки, жалели о своем выборе. После секса Крекер Дюрваальд любил поколачивать подружек, а одной даже навсегда испортил щеку и ухо своим шипастым стальным кастетом.
— Ну, что думаете? — спросил Гарри, следя за домом. Они остановились под бузиной, как раз заросшей крупными листьями и надежно укрывающей
