По мере того как вечер продолжался, сцены становились все более откровенными. Мальчики исчезали в отдельных палатках с командирами. Опиумный дым становился все гуще. Разговоры велись на темы, весьма далекие от религии — о доходах от торговли наркотиками, о дележе американского оружия, о том, кого из пленных советских солдат лучше продать работорговцам.
— Американцы такие наивные, — хихикал один из полевых командиров, выпуская кольца дыма. — Думают, мы святые. Дают нам деньги и оружие, а мы… ну, вы сами видите.
— А что будет, когда русские уйдут? — спросил я.
— Тогда будем воевать друг с другом за власть, — честно ответил другой командир. — И за наркотики. Опиум — это наше золото. Американцы помогают нам его защищать от коммунистов.
К концу вечера я понял ужасающую правду: Америка финансирует не просто вооруженное сопротивление. Она субсидирует педофилию, наркоторговлю и самые темные пороки средневекового общества. Деньги американских налогоплательщиков идут на содержание детей-проституток и опиумные притоны.
Когда я спросил одного из младших командиров, не боится ли он гнева Аллаха за такие грехи, тот пожал плечами:
— Аллах далеко, а удовольствие — здесь. К тому же, американцы платят нам за то, чтобы мы убивали русских. Как мы проводим свободное время — их не касается.
* * *
В то же время, те же самые командиры, которые днем говорят о строгих законах шариата и святости джихада, вечерами предаются самым низменным порокам, финансируемым американскими долларами.
Америка в своем стремлении нанести ущерб Советскому Союзу закрывает глаза на педофилию, рабство и религиозные преследования. Деньги американских налогоплательщиков идут не только на оружие против коммунистов, но и на содержание детей-проституток, опиумные притоны и превращение образованных женщин в бесправных рабынь.
Когда я спросил одного из американских советников в Пешаваре о судьбе таких женщин, как Мария, он ответил: «Мы не можем контролировать все аспекты поведения наших союзников. Главное — они борются против коммунизма».
Когда советские войска нанесли удар по пакистанским лагерям, Москва заявила, что атаковала не лагеря беженцев, а базы террористов, наркоторговцев и работорговцев. Западная пресса назвала это пропагандой.
После того, что я видел собственными глазами, я больше не уверен, кто говорит правду.
Возможно, самая большая ирония этой войны заключается в том, что в попытке защитить «свободный мир» от коммунизма, Америка финансирует силы, которые представляют угрозу всем ценностям цивилизации.
Для Марии Даниелян, врача, которая спасала детские жизни, эта «борьба против коммунизма» означает конец всего, что придавало смысл ее существованию. Ее история — напоминание о том, какую цену платят обычные люди за геополитические игры сверхдержав.
Роберт Фиск — специально для Le Monde. Освещает события в регионе с 1976 года.
Глава 12
Вот странные дела творятся, честное слово. Я всегда считал себя бесконечно далеким от политики человеком. И на самом деле так и было. В тихих, спокойных 30-х годах XXI века мне не было никакого дела ни до чего. Какие там отношения между странами, кто где делает какие-то заявления, что сказал американский президент в Конгрессе, а что ответил на это спецпредставитель Российской Федерации — и так далее. Все это было для меня так же далеко, как и ядерная физика.
А здесь, в середине 80-х, неожиданно политика вышла для меня, ну если не на первый план, то на второй — так уж точно. И «Международная панорама» с невероятно скучным Александром Бовиным в роли ведущего стала мне внезапно интересна.
А всему виной война в Афганистане, которую вот уже 6 лет ведет Советский Союз, из-за которой советские спортсмены уже однажды оказались в эпицентре политического водоворота. Бойкот достаточно большого количества стран Московской Олимпиады, а затем бойкот Олимпиады в Лос-Анджелесе уже нами. И это только первый слой тех событий, которые происходили в спорте и были связаны с политикой.
О втором слое я узнал совершенно случайно уже после того, как нам, торпедовцам, вручили золотые медали чемпионата и раздали очередную порцию наград. И мне достался уже второй орден Трудового Красного Знамени вместе с солидной денежной премией. Солидной, притом не только по меркам рядового советского человека, но и с точки зрения футболистов — 5000 рублей это все-таки прилично.
И на банкете позже Валентин Козьмич рассказал достаточно интересную историю. На этом же банкете присутствовал Вячеслав Колосков. И когда Валентин Козьмич поздоровался с Колосковым, он рассказал мне, что тот был одним из главных лоббистов проведения в Советском Союзе чемпионата мира по футболу 1990 года, который в результате отдали Италии.
У Колоскова, который дружил со многими футбольными чиновниками и был вице-президентом ФИФА, почти получилось склонить лоббистскую чашу весов в пользу заявки Советского Союза. Но бойкот Олимпиады в Лос-Анджелесе привел к охлаждению отношений между Колосковым и Жуаном Авеланжем, с которым тот водил дружбу. И в результате — второй тур голосования 11:5, и Советский Союз остался без чемпионата мира.
Жалко, конечно. Принять участие в домашнем чемпионате, да еще и в футболке советской сборной — это было бы близко, я не знаю, к полету на Луну, возможно. Ну, во всяком случае, для меня, как для футболиста. Но что не случилось, то не случилось.
И сейчас Колосков точно так же, как и несколько лет назад, вовсю использовал свои связи для того, чтобы отвести от советского спорта вообще и футбола в частности достаточно серьезную угрозу. Воинственные речи президента Рейгана побудили американских союзников в различных международных организациях объявить крестовый поход против Советского Союза. И советские чиновники, такие как Колосков, которые на самом деле составляют достаточно грозную силу и имеют большой вес в этих самых федерациях, прилагали массу усилий для того, чтобы нейтрализовать все эти попытки американцев выкинуть нас из международного спорта.
И на самом деле было понятно, что ничего у американцев не получится. Советский Союз — это не та страна, с которой можно поступить подобным образом. Как ни крути, а половина Европы наша. Хотя я более чем уверен, что во всяких Польшах, Венгриях и Чехословакиях крутят фигу за спиной. Но в любом случае, если уйдет Советский Союз, то следом уйдет и весь Варшавский договор, а потом еще и остальные союзники — ну, а может быть, нахлебники, тут как посмотреть — Советского Союза, которые щедро раскиданы по всему миру. От Кубы, что в принципе для тех же американцев, наверное, даже в плюс, до Вьетнама.
И в борьбе за будущее советского спорта, как это ни странно, нам очень сильно помогало гражданское общество в капиталистических странах. Как это ни странно, это словосочетание сейчас имеет реальный вес. И именно об этой помощи, ну или борьбе — как на это посмотреть — и рассказывал Бовин в своей «Международной панораме».
А всему виной — сенсационное интервью с Бен Ладеном. Я думал, что этот террорист главным образом знаменит своей атакой на башни-близнецы в начале XXI века. Но, как оказалось, уже сейчас Усама Бен Ладен — один из видных полевых командиров моджахедов, который очень влиятелен и очень богат. И во французском Le Monde как раз и вышла большая статья-интервью с ним, которая, ну, как говорит товарищ Бовин, произвела эффект разорвавшейся бомбы в западном обществе.
И я вполне допускаю, что все сказанное на советском телевидении надо делить даже не на два, а на десять. Все-таки цензура и пропаганда — это практически синонимы советского телевидения. Но кадры, которые смаковались по ТВ, показывали, что, как минимум, в Европе интервью с Бен Ладеном стало очень неприятным сюрпризом.
В том же Париже, например, прошли многотысячные демонстрации, притом не левых студентов, как можно было бы предположить, а наоборот — консервативных движений, напрямую связанных с католической церковью. И точно такая же волна прошла по Италии, Испании и Латинской Америке. До прямых антиамериканских лозунгов не доходило — их не придумала даже советская пропаганда, но требования прекратить сотрудничество с нелюдями были.
