Света зарделась, но ничего не сказала, продолжая внимательно меня слушать.
– Думаю, контракт у нас в кармане. Там осталось утрясти пару вопросов, но это недолго, мне кажется. Ни Сергей, ни Алексей не дураки – они от очевидной выгоды не откажутся. Привыкли ковать, пока горячо, – усмехнулся.
Давно был знаком с этими ребятами и знал их, как свои пять пальцев.
– О, а ты, оказывается, знаешь такие умные слова! – Света усмехнулась, и в её глазах промелькнули огоньки, которые я увидел впервые.
Они подзадорили меня. Интересно, на неё так вино подействовало или новый образ стервозной сексапильной красотки? Или всё вместе?
– А я думал, что мы договорились стать союзниками, – вторил ей. – Видишь же, вместе у нас получается гораздо лучше, чем порознь.
Вдруг почувствовал приятное и нарастающее напряжение между нами. Ещё чуть-чуть, и его можно было резать ножом.
Или что-то не так с моим учащённым пульсом?
Несмотря ни на что, продолжал вести в танце по кругу, не оступившись ни разу. Расстояние вытянутой руки меня немного раздражало.
– Прости, – Света опустила глаза, закашлявшись. Неужели, почувствовала то же, что и я? – А что во-вторых?
– А во-вторых, – воспользовался моментом и сделал небольшую паузу. – На тебя запал Алексей, а это никогда ничем хорошим не кончалось. Я сказал ему, что ты почти моя девушка, – слегка наклонился, выдохнув фразу в лицо, а затем резко притянул к себе, прошептав на ухо: – Прости, но я не намерен отдавать тебя сущему бабнику. Тебе придётся подыграть.
Светлана
За сегодняшний день я поняла три вещи. Первое: мне чертовски идёт обтягивающая одежда и лёгкий макияж. Второе: я хороша в переговорах. Третье: не стоило танцевать с Владимиром.
Даже когда мы танцевали на расстоянии вытянутой руки, я чувствовала, что не испытывала никогда и ни с кем ранее. Напряжение. Смешенную гамму чувств, природы которой не понимала. Сердцебиение участилось. Дышать стало очень сложно.
Да и, к тому же, Владимир не просто танцевал, он подчинял каждым своим движением, заставляя слушаться, заставляя подчиняться. Как хорошо, что раньше мы не танцевали! И, надеюсь, больше не будем!
Попыталась подколоть мужчину, чтобы вернуть нашу взаимную ненависть, неприязнь, которая бы напрочь убрала бы накопившийся заряд энергии.
Сделала хуже. Все чувства только усилились.
Владимир прижал к себе и, ощутив тепло его тела, вдруг осознала, что у меня нет сил вырываться. Нет желания устраивать показушную истерику.
Да и не особо хотелось. Его прикосновения были неожиданно нежными и приятными, что было странно для столь грубого и нахального мужика.
– В каком смысле не хочешь отдавать? – дерзнула спросить.
Ох, похоже, алкоголь действовал на меня очень и очень плохо. А я ещё не успела поблагодарить за пироженку!
– Он тот ещё коварный соблазнитель. Девушки штабелями падают к его ногам. А те, кто не падает – он закидывает дорогими подарками и… результат аналогичен, – пояснил Владимир, продолжая вести и не выпускать меня из цепкого капкана.
– Ну и? Влюблюсь в него, чем это плохо для тебя? – усмехнулась, пытаясь нормально дышать. Не хотела, чтобы Владимир хоть что-то заметил.
– Тем, что потеряешь голову. А мне твоя умная головушка ещё нужна. Мы с тобой захватим мир!
Эти слова моментально опустили меня на землю, уронив головой вниз. Это всё вино. Владимир не пил и мог рассуждать трезво. Здраво. И правильно делал. Это я напридумала себе невесть что.
Какая же я дура!
Глава 42
Светлана
Остаток вечера прошёл относительно нормально. Алексей и Сергей продолжали пить, но уже без фанатизма, а Владимир рассказывал забавные истории. Все смеялись, периодически хлопая моего босса по плечу.
Одной мне было не смешно. Я немного дулась, но в этот раз на себя. Как я могла распознать его поведение, как знаки внимания с его стороны?! Глупости! Ему абсолютно плевать на меня!
Да, конечно, Владимир сегодня относился ко мне преувеличенно хорошо. Помог преобразиться, неоднократно и вкусно покормил, угадал с бутербродами, заметил, что я хочу то самое дорогое пирожное. Но это же не значило ровным счётом ничего!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если человек резко начал хорошо ко мне относиться после стольких месяцев ненависти, значит, ему от меня что-то нужно! Это самое главное правило жизни, которое не стоило бы забывать.
Это вино. Из-за него я потеряла бдительность.
Вскоре мы решили расходиться. Владимир заплатил за ужин, и теперь мы все стояли возле его машины. Партнёры ждали такси, а я не знала куда себя деть.
– Хорошо посидели! – улыбнулся Сергей. – Спасибо за предложение. Мы дадим тебе ответ в течение двух дней, – Сергей протянул руку, и они с Владимиром пожали друг другу руки.
– Ещё обязательно встретимся, – лицо Алексея расплылось в улыбке чеширского кота. Он явно обратился ко мне. – Если вдруг передумаете, оставите номерок? И, если Владимир будет вас обижать…
После чего Алексей глубокомысленно икнул, не договорив, остановившись на полуслове, потому что Владимир бросил на него прожигающий взгляд. К счастью, такси всё-таки подъехало, и Сергей усадил нерадивого пьяного друга на заднее сидение.
– Ну, я, наверное, тоже закажу такси, – пискнула и неуверенно потёрла шею. – Только заберу вещи с заднего сидения…
– Не говори глупости, – жёстко отрезал Владимир. – Садись в машину, я отвезу тебя. Не зря же я за вечер не сделал ни глотка.
Вздохнула. Сил сопротивляться не осталось. Да и вообще: единственное, что хотелось – это поскорее оказаться в своей квартире, раздеться и повалиться на кровать. На меня резко свалилась сильнейшая усталость от пережитых эмоций.
– А очень хотелось выпить? – уже в машине саркастично поинтересовалась. – Любишь алкашить?
– Выпить и набухаться – это совершенно разные вещи, – парировал Владимир, заводя машину.
– По мне так – две стороны одной монеты, – никак не могла остановиться, желая задеть мужчину как можно сильнее.
Да, что на меня нашло-то? Почему я вдруг снова как с цепи сорвалась?! Он не сделал ровным счётом ничего плохого!
– Именно поэтому ты выпила вина? – дьявольская улыбка появилась на его губах, хитрые огоньки зажглись в глазах.
Владимир молча рассматривал меня, не торопясь ехать.
Запнулась. Мне нечем было возразить. Скрестила руки на груди, надула губы и промолчала. Поймал в капкан, который я готовила для него! Сволочь!
Решила, что буду его игнорировать, пока мы не приедем домой. Не вышло. Гад решил, что мы не тронемся с места, пока не поговорим. И я вновь проиграла – машина его, за рулём он.
– Светик, мы вроде бы договорились, что теперь на одной стороне. Мы же крутая команда. Зачем нам с тобой воевать? – поинтересовался Владимир, строго посмотрев на меня.
Стало немного стыдно. Действительно, зачем?
– Может, потому, что ты мне до сих пор неприятен? – вздохнула, покачав головой. Пыталась сдержаться, но… поздно.
Хочешь откровенности? Будет тебе откровенность!
– Затащил к стилисту, «мягко» намекнув, что у меня дерьмовый вкус, потом повёз в ресторан, попутно захватив похабных друзей, и теперь думаешь, что всё? Я тебя простила за твоё отвратительное поведение? Три месяца! Три месяца ты отравлял мне жизнь! Обещал уволить, пакосничал исподтишка, а теперь, когда я тебе понадобилась, вдруг стал хорошим?!
Сама не ожидала от себя такой тирады. На всякий случай захлопнула свой ротик, чтобы не сказать лишнего. А ведь ему почти получилось меня соблазнить! Боже, какая я идиотка!
Некоторое время мы сидели в абсолютной тишине. Она резала мне уши, заставляя выскочить из чёртовой машины и доехать до дома на автобусе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И пусть я буду странно выглядеть в этом наряде!
– Я прекрасно понимаю твои возмущения, – наконец, сказал Владимир. – И я буду работать над собой, если ты позволишь мне это. Если не будешь закрываться, а потом ненавистно выливать на меня ушат помоев, – тихо прошептал он.
