садик, будто пытаясь расслышать знакомый голос. Она надеялась, что Уилл проведет сегодня с ней весь день, но он не жуя проглотил пару тостов, поцеловал и жену и улизнул: «Прости, надо бежать. Дедлайн».
Их брак противоречит любым законам природы, подумала она. Всю жизнь Лейла стремилась к тому, чтобы выстроить вокруг себя островок стабильности, и вдруг выскочила замуж за человека, который служил постоянным источником балаганного хаоса. Уилл любил говорить: «Если ты журналист и никогда не пожалел о написанном, значит, ты плохой журналист и не пытаешься написать ничего интересного».
А ведь именно этим он Лейлу и очаровал. Они познакомились на скучном банкете авторитетной конференции в Швейцарии. Лейла приехала туда по делам, а Уилл собирался написать искрометную колонку о бессмысленности мероприятия. Он подхватил с подноса проходящего официанта бокал мартини и беспардонно закатил глаза.
— Вы уже распробовали? — неожиданно обратился он к Лейле. Она непонимающе наклонила голову, и мужчина подошел ближе, обводя бокалом зал: — Уже распробовали всю эту ерунду вокруг?
Простой каламбур — хорошо спланированная уловка, чтобы привлечь ее внимание. Все вокруг, включая Лейлу, были ценными профессионалами с серьезными лицами, и Уилл наслаждался своим фрондерством.
Она улыбнулась с нарочитой вежливостью, чтобы показать: маленькая хитрость незнакомца не смогла ее очаровать.
— Ага, — продолжил Уилл, — так вы одна из них.
— Из кого это?
Его губы расплылись в улыбке.
— Из тех женщин, что сидят в своих башнях слоновой кости и взирают на нас, простых смертных, не позволяя даже… — Уилл легко провел пальцем по сгибу ее локтя, — даже прикоснуться к себе.
Его наступление должно было бы разбудить в Лейле разъяренную феминистку, но вместо этого она почувствовала азарт. Незнакомец навязывает ей соперничество в острословии? Ну что же, посмотрим, кто кого превзойдет в цинизме. Лейла приняла вызов. Хотя она старалась держаться отстраненно, по мере беседы окружающие люди будто растворились в воздухе, оставляя их вдвоем на сцене. Лейла увлеклась состязанием, между ними так и летали молнии — опьяняющее ощущение. Она даже не заметила, сколько выпила, и когда Уилл предложил уехать с мероприятия с ним, она согласилась, будто это была самая естественная в мире вещь. Он взял Лейлу за руку, переплетя ее пальцы со своими, и вывел из зала. Они слились в поцелуе еще до того, как закрылись двери лифта, и впервые в жизни страсть Лейлы была настоящей, а не наигранной для любовника. Лейла сунула руки ему под джемпер, чтобы почувствовать жар его кожи, готовая взорваться от желания.
В ту ночь она вела себя как никогда раньше свободно, уверенная, что они никогда больше не встретятся. Утром он попросил ее номер, и Лейла продиктовала цифры, картинно закатив глаза: мол, знаем мы эти ритуальные танцы. Она не ожидала, что Уилл позвонит, однако он позвонил. Следующие несколько месяцев длился бурный роман, и то, какой Лейла себя чувствовала с Уиллом — маленькой, беззаботной, шебутной, — настолько ее увлекло, что на предложение выйти за него замуж она не задумываясь ответила согласием — всего через семь месяцев после знакомства.
Окружающие были шокированы развитием событий, и не в последнюю очередь Ясмин, у которой раньше не было повода уличить сестру в импульсивности. Конечно, Лейла уже давно проболталась, какую добычу поймала на крючок, — что тоже было ей несвойственно. Когда друзья удивлялись скоропалительному решению, Лейла лишь хохотала или отвечала с загадочной миной: «Иногда сразу видишь свою судьбу». Она даже учинила разнузданную вечеринку в честь помолвки, чтобы показать всему свету, насколько уверена в своем избраннике.
Роберт Гарднер предложил для торжества свой загородный дом в Челси, и Лейла с благодарностью приняла его любезность. Уилл был в ударе, и Лейла замечала, как он впечатлил ее друзей. Все прошло волшебно: гирлянды в кронах деревьев, сухость рислинга на языке, легкий вечерний бриз. Поэтому ее так обидело поведение Ясмин.
Когда вечеринка перетекла в тихую фазу, сестры отошли на край сада к берегу пруда. Усевшись на длинной деревянной скамье, они любовались темной гладью воды. Лейла подтолкнула сестру в плечо.
— Кто мог подумать, что мы закончим вот так? Шампанское, икра и это дурацкое кольцо. — Она растопырила пальцы, любуясь бриллиантом, свадебным подарком от семейства Уилла.
Ясмин не ответила, и Лейла почувствовала, что с сестрой что-то не так.
— В чем дело? — спросила она.
Ясмин поджала губы, будто не зная, говорить или нет о том, что у нее на уме.
— Можно сказать одну вещь?
Лейла уронила руку.
— Какую?
Младшая сестра зябко поежилась.
— Ты уверена, что не слишком поспешила?
Лейла засмеялась.
— Я еще никогда ни в чем не была настолько уверена.
— Но это так на тебя непохоже. И сам Уилл так на тебя не похож.
— И что? — спросила Лейла уже чуть серьезнее.
— Ну, знаешь, я не оспариваю твой выбор, но ведь Уилл слегка, что ли… испорченный.
Лейла вздрогнула. Испорченный. Какое мерзкое определение.
— Я всегда представляла тебя с кем-то более зрелым. Намного более зрелым. Каким-нибудь крупным воротилой, который носит дорогие костюмы с платочком в нагрудном кармашке и водит зеленый «ягуар». С мужчиной, которому не надо ничего никому доказывать.
— Уиллу тоже не надо ничего никому доказывать, — насупилась Лейла.
Ясмин вздохнула.
— Правда? Ну ладно, — саркастично заметила она.
— Обязательно было сегодня портить мне настроение?
Ясмин отшатнулась, поздно поняв, что ее слова прозвучали слишком обидно.
— Не злись, Лейла. Просто… Ты всю жизнь заботилась обо мне, и я лишь хочу, чтобы кто-то теперь позаботился о тебе, но не уверена, что Уилл сможет стать таким человеком.
— От тебя уверенность и не требуется: мне хватит своей, — отрезала Лейла. — Господи, Ясмин! Мы празднуем мою помолвку, а ты поливаешь Уилла помоями! — Она нервно отряхнула колени, будто заметив на них грязь. — Ладно, допустим, Уилл действительно отличается от моих представлений об идеальном супруге, но мне не нужен старик, который станет обо мне заботиться. Если ты не заметила, до сих пор я и сама как-то справлялась. А что мне действительно нужно, так это человек, с которым я забуду о прошлом, — она показала на себя и сестру, — о том, через что нам пришлось пройти. С Уиллом я забываю. С ним я могу жить здесь и сейчас. Не возвращаться на десять лет назад, когда мы считали медяки, и не уходить на десять лет вперед, как я постоянно делаю всю жизнь.
— Но разве этого достаточно для свадьбы? — настаивала Ясмин. — Нельзя же постоянно жить здесь и сейчас. Вы проведете вместе следующие лет сорок, а то и пятьдесят.
— Мне просто хорошо с ним, — уже мягче
