Как внимательно вчитывались в неясные копии фрейдовских книг советские врачи и психологи! О сексе пишет — почти уголовное дело. Главным во фрейдизме, вопреки распространенному стереотипу, является отнюдь не сексуальность, а то, что колоссальная часть нашей личности, нашего внутреннего мира скрыта от нас и управляет той частью, которая нам кажется «повседневной», и мы не знаем себя. Психоанализ, в отличие от поздних течений вроде гештальт-психологии, не дает возможности для личностной трансформации, для того, чтобы человек сам изменил себя, но может быть великолепным импульсом к самопознанию.
Психоанализ начался с открытия метода свободных ассоциаций. От пациента не требовалось ничего, кроме денег («Успех анализа зависит в первую очередь от того, насколько больной в него верит. А поверить проще, когда платишь врачу существенные деньги», — рассуждал Фрейд) и потока болтовни, в которой рано или поздно проявлялись мотивы забытых событий, когда-то травмировавших психику. Пациента полагалось уложить на кушетку и сесть у него в головах — эту диспозицию вместо прежней «глаза в глаза» Фрейд ввел после того, как одна дама в процессе лечения взялась выделывать всякие непристойности, желая соблазнить его.
Феноменально влияние, которое теории Фрейда оказали на психологию, литературу, философию. Недаром его неотступный поиск истины перевернул мир, так близко подобравшись к устройству человеческой души. Даже его ошибки дали начало новым научным направлениям, а его личная история — новым мифам. В великолепном цикле работ «Художник и фантазирование» Фрейд оговаривается, что механизм воздействия художника на читателя — «его сокровеннейшая тайна». Будучи высокообразованным человеком, любителем разного рода искусств, Фрейд с упоением анализирует воздействие творчества на душу и пытается разгадать его неисчислимые загадки. Все это похоже на захватывающий детектив, но все же везде чувствуется нежное уважение к тайне, страстное желание не препарировать труп, а побродить по таинственным коридорам сокровищницы духа. В исследователе, строгом ученом живет страстный, увлекающийся и одаренный поэт.
Казалось бы, Фрейд разобрал в человеке все. Но нет! В какой-то момент он ушел в общечеловеческие проблемы культуры, в результате в самой психологии остались неразработанные им места, чем и воспользовались его ученики. Например, все слышали об экстравертах и интровертах. Экстраверты отличаются непосредственностью, с доверием движутся навстречу людям и событиям, открыто выражают как дружеские, так и враждебные чувства. Они предпочитают не замыкаться в себе, решать дела — ссориться или мириться. Они обычно оптимисты, энтузиасты, готовы практически помогать или вредить. На них держится большая часть повседневной общественной работы. Недостаток экстравертов — поверхностность. Их настроение сильно зависит от впечатления, которое они производят на окружающих. Они любят успех, несамокритичны. Привержены к стандартам, стереотипам и не всегда надежны. Легко сходясь с людьми, они также легко от них отдаляются. Экстравертов выше ценят среди широкой общественности, чем в семье или в интимных отношениях. Интроверты сосредоточены на внутренних субъективных переживаниях. У них мало доверия к людям. Их главная черта — необщительность. Они с трудом преодолевают дистанцию между собой и другими. Предпочитают уходить в себя в непривычной и раздражающей обстановке. Интроверт напоминает улитку, которая при любой опасности прячется в свою раковину. Чувствительность интровертов к мнению окружающих проявляется в стыдливости, совестливости. В случае конфликта с окружением они берут вину на себя. Интроверты часто неловки, стеснительны. Они — не светские люди. Чувствуют себя одинокими в шумных компаниях, которым предпочитают книги, собственные мысли, одного-двух интимных друзей, которым всецело преданы. Интроверты в большей степени способны к самоконцентрации и упорной работе, чем экстраверты, и чаще развивают свои таланты выше среднего уровня, а в творчестве достигают больших успехов. И это все не Фрейд придумал — это Юнг.
Комплекс неполноценности — это тоже не Фрейд, это Адлер. Фрейд лишь кратко коснулся этой темы при сравнении женщин и мужчин. Он полагал, что женщина чувствует себя неполноценной по отношению к мужчине. Адлер пошел дальше. Половые отношения формируют у молодых людей чувство неполноценности. У девочки оно возникает потому, что к ней с самого детства относятся как к существу «второго сорта». Ее возможности изначально ограничены, поскольку огромная часть выигрышных, превосходящих социальных позиций занята мужчинами. Но и у молодых людей нередко возникают сомнения, являются ли они «настоящими мужчинами», достаточно ли у них отваги, ума, свирепости, силы и других качеств, которые связывают с мужским идеалом. Быть мужчиной означает для большинства быть у власти, быть «наверху», а быть женщиной — означает подчиняться, быть «внизу». Фрейд констатировал неполноценность женщины, связывая ее с женской анатомией и женской «завистью» к пенису. Адлер считал, что физиологически и психологически оба пола равноценны, и это должно стать незыблемым принципом воспитания. Неравенство полов он объяснял неравенством социальных ролей мужчины и женщины, различием культурных требований к мужскому и женскому поведению. Протест против униженного положения, связанного с полом, Адлер называл «мужским протестом» и подчеркивал, что его можно наблюдать как у девушки, так и у юноши, который боится, что его назовут «бабой», «тряпкой», «девчонкой». В любом случае, то, что мы сейчас понимаем под понятием «комплекс неполноценности» — это от Адлера, не от Фрейда.
Затем появился еще один еврей-психоаналитик — Эрих Фромм. Фромм родился в 1900 году во Франкфурте в еврейской семье. Предки его по отцовской линии были раввинами, а мать, Розе Краузе, была из русских эмигрантов. Он закончил университетское образование в Мюнхене, а затем в берлинском институте психоанализа получил диплом психоаналитика и в 1925 году стал врачом. Он расширил лечебную процедуру психоанализа, превращая ее в доверительное, чуть ли недружеское общение с пациентом. Гуманистический психоанализ, так сказать. И Фромм тоже довольно быстро отходит от фрейдизма. Фрейд показал, что в основании рациональных утверждений могут лежать бессознательные, иррациональные мотивы. Фромм идет в своем политическом мышлении гораздо дальше Фрейда. Он указывает на необходимость для общества гуманистической религии, на политическую сторону задач воспитания, образования, предлагает смелые проекты социальных институтов и групп общения, в которых бы свободно удовлетворялись интеллектуальные, творческие, дружеские потребности. Так от психиатрии и психопатологии психоанализ сдвигается в область социологии. Фрейд видел источник вытеснения в бессознательном страхе кастрации. Фромм считает таким источником угрозу изоляции, которая висит над всяким инакомыслящим. С точки зрения психоанализа, антисемитизм, ставящий перед собой цель физического уничтожения евреев, представляет собой одну из злокачественных форм некрофилии, болезненной страсти к разрушению и агрессии. Фромм убедительно показал, что Гитлер посылал на смерть и уничтожение миллионы евреев, реализуя некрофильский и садистский комплексы. Люди не просто подчиняются силе и авторитету, но и мыслят так, как того требует общество или его непререкаемый лидер. «Коллективное бессознательное» — это тоже не Фрейд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
