уничтожившего пятую колонну и таким образом обеспечившего победу в войне с немцами.
Ее репутация и, конечно, ее популярность как «комиссара по духам» имеют два объяснения: твердость и неукротимость, с которой она пробивала себе путь наверх, и ее организаторский талант. Как руководитель косметического треста она сумела после хаоса и разрухи дать людям то, что символизировало лучшую, более красивую жизнь, какой-то кусочек роскоши в сером быту. Она обеспечила страну собственными, советскими косметическими средствами. Пусть они не могли конкурировать с «Soir de Paris» и «Chanel № 5» — роскошью для немногих, но они скрашивали жизнь очень многим женщинам в СССР.
Полина Жемчужина знала, что такое запах тюрьмы. Она вдыхала его на Лубянке и в ссылке. Когда ее привезли в степной поселок Кустанай за Уралом, где начиналась железнодорожная ветка к недавно построенному Магнитогорскому металлургическому комбинату, она первым делом потребовала, чтобы ей дали мыло, лук и бумагу. Такие три вещи могла потребовать только уверенная в себе, стойкая женщина, которую не сломило даже заключение, даже падение с высот власти, даже изгнание в зауральскую степь, на край света. Мыло означало чистоту, выдержку и дисциплину в борьбе за выживание в лагере. Лук — это решимость сохранить здоровье, избежать физической деградации. И наконец, бумага. Она была нужна, чтобы включить в работу мозг, поддержать умственную активность, пусть только для того, чтобы читать и конспектировать классиков марксизма. Эта женщина, которая всегда строго и элегантно одевалась и еще недавно находилась у вершин власти, народный комиссар парфюмерной индустрии, оказалась в ситуации, невыносимой для очень многих людей ее круга. Но она, прошедшая в юности школу подполья, на практике научилась выживать в самых тяжелых условиях.
Нельзя представить себе более враждебных, асимметричных обонятельных миров, чем те, где сложились судьбы легендарной Коко Шанель и почти никому не известной Полины Жемчужиной-Молотовой. Каждая считала другую лишенной вкуса и живущей совсем в другом измерении. Для Полины Коко была представительницей буржуазного декаданса. А Коко видела в Полине чиновницу презираемого, даже ненавистного режима. И все же, если судить в ретроспективе столетия, их связывает многое — на каком-то скрытом, подсознательном уровне.
Биографии обеих начинаются в провинции, на периферии, но обе женщины быстро пробивают себе дорогу в политический и культурный центр страны. Обе хотят вырваться из своего провинциального мирка, но никогда не прерывают контакта с малой родиной и не отрекаются от близких. Они снова и снова возвращаются к своим истокам, полагаются на них и поддерживают семейные связи, даже если это связано со смертельным риском — как в случае Жемчужиной и ее родственниками за границей. Обеих подхватывает бурное течение времени, но они ищут в нем собственный путь, ловят свой шанс. Обе знают слабости своего мужского окружения, но черпают в нем силы для профессионального роста. Обе усваивают то, что может им предложить высшее общество, но никогда от него не зависят. У них совершенно разные корни. Коко родилась в католической семье, Полина — в еврейской. И обе хотят вырваться из своей мелкобуржуазной социальной среды. Обе устремляются в турбулентные зоны мировой истории, где все переворачивается вверх дном, но где открываются карьерные возможности, непредставимые в довоенное время. Обе приходят с обочины, но пробираются в самый центр этой круговерти. Обе обращают себе на пользу крушение старого порядка. Жемчужина выигрывает даже больше, чем Шанель: революция отменяет дискриминацию евреев, дорога к беспримерному взлету свободна, и многие катапультируются на командные высоты власти. Нина Берберова нашла для этого социального типа точный эпитет: «железные женщины». Они самостоятельны, независимы, энергично преследуют амбициозные цели и не обращают внимания на возможных жертв, оставшихся на обочине. Они легко забывают временные поражения, добиваются успеха в профессии и в высшем свете и никогда не теряют присутствия духа. Фенотипически они близки, хотя одна происходит из французской сельской провинции, а другая из еврейского местечка. Каждая целеустремленно реализует свой проект: одна организует швейные мастерские, бутики и производство модной парфюмерии; другая страстно, даже фанатично борется «за дело великого Сталина» в подполье, на партийной работе, как организатор производства. Одна строит частное предприятие мирового масштаба, другая руководит государственным трестом будущей великой державы. Шанель действует в атмосфере богатства, роскоши, праздности, Полина Жемчужина ведет если не аскетический, то спартанский образ жизни. У Коко Шанель есть собственные квартиры, виллы, гостиничные апартаменты, Полина Жемчужина живет в казенных помещениях — но зато в самом центре власти: в Кремле и на правительственных дачах. Коко, не имея политических убеждений, руководствуется только своим вкусом. Полина на все сто процентов убеждена в правоте своего дела: «Лес рубят — щепки летят». Одна избегает наказания за свой позорный коллаборационизм и отсиживается за границей, продолжая вести привычный великосветский образ жизни. Другая становится жертвой политической интриги (как жена Молотова) и дорого платит за свою принадлежность к верховной власти. Одна всю жизнь демонстрирует неприязнь к евреям, другая, будучи коммунисткой, открыто признает себя «нееврейской еврейкой» (Исаак Дойчер), а в конце жизни даже «дочерью еврейского народа», за что подвергается преследованиям как космополитка и сионистка. Обеим удается выжить. Коллаборационистку Шанель спасает конец гитлеровского рейха, освобождение Франции и снисходительность, с которой ее подвергали — или не подвергали — преследованию. Жемчужина выходит из тюрьмы благодаря смерти Сталина, она реабилитирована, но не может начать новую карьеру. Ее мужа, Молотова, отодвигают на задний план, назначая послом в Монголию, а она прилежно занимается самообразованием и воспитанием дочери и внука. Вокруг старой супружеской пары вскоре складывается романтический миф как о трагической чете, хранившей любовь до самой смерти Полины Жемчужиной. Она умирает 1 мая 1970 года, он — 8 ноября 1986 года, в весьма преклонном возрасте — 96 лет. Переждав послевоенный период в Швейцарии, Коко Шанель возвращается в Париж, где задают тон Кристиан Диор и Ив Сен-Лоран, представители нового поколения модельеров. Казалось, Шанель вышла в тираж. Но она еще раз возвращается в мир высокой моды и становится богатейшей женщиной Франции — не в последнюю очередь благодаря доходам от продажи во всем мире духов «Chanel № 5». Она умирает в своих апартаментах отеля «Ритц» 10 января 1971 года в возрасте 87 лет.
Молотов и Полина Жемчужина похоронены в Москве на знаменитом Новодевичьем кладбище.
Шанель нашла свой последний приют за пределами Франции, в швейцарской Лозанне.
Из другого мира: дым крематориев и запах Колымы
Говоря, что исторические катастрофы имеют свою обонятельную сторону, мы вроде бы повторяем общее место. Наше знание о том, что происходило в «эпоху крайностей», складывается прежде всего
