чувств?
Слова Ынхо пронзили сердце Бин, как остро заточенный меч.
Разрыв между чувствами, которые ещё не успели зародиться, и чувствами, которым был положен конец.
Отзвук слов Ынхо постепенно утих. Бин хотелось заплакать. Как ей быть, если стены, которые она возводила до сих пор, рассыплются в пыль, став бесполезными? Но сейчас Бин могла сказать только одно:
– Нам следует расстаться здесь.
Любовь не принесёт счастья Сомун Бин. Для неё подобные чувства – непозволительная роскошь.
– Разве я вам не говорила? Я как лук с натянутой тетивой, и стрела в любой миг может полететь куда угодно. А ещё… я должна жить, искупая всё то, что совершила прежде. Поэтому больше не держитесь за меня, – сказав это, Бин опустила голову. – А теперь уходите. Счастливого пути.
Ынхо только смотрел, как Бин, ни мгновения не поколебавшись, прошла мимо, и не смог её остановить.
Ш-шурх.
Ещё один цветок камелии упал на землю.
Когда Бин вошла в комнату, её ноги вдруг подкосились и она села на пол. Ей казалось, что все силы покинули её тело.
«Так правильно, так будет правильно…»
Слёзы стекали по щекам Бин и падали, оставляя следы на полу.
Ынхо ничего не понимал. Сомун Бин всё это время знала, кто он такой. Однако общалась с ним как ни в чём не бывало.
– Если бы я не догадался, она бы притворялась до конца. И даже не назвала своего имени, как случайный прохожий.
Это было странно. А ещё те письма.
Определённо произошло что-то, чего Ынхо не помнил, но он даже не знал, когда это случилось и сколько всего выпало из памяти. И лицо Бин, когда она смотрела на него. Лицо, так и говорящее о чувствах, которые она не смогла забыть.
– Она точно…
– Ынхо? Ты меня сейчас слушаешь? – Джину помахал рукой перед глазами Ынхо.
Только тогда тот очнулся от своих мыслей и посмотрел на Джину.
– А?
– О чём ты опять так задумался, раз не слышишь, что я говорю?
– Да так, ни о чём.
– Как это ни о чём? Судя по твоему виду, тебя явно что-то беспокоит.
– Не важно. Так что случилось?
– Я изучал списки сторонников верховного советника, которые мы добыли в доме в Змеином ущелье, и обнаружил необычную персону.
– Необычную?
– Ходят слухи, что в столицу вернулся известный провидец. Говорят, он точно предсказывает будущее и исполняет любые желания, стоит только заплатить достойную цену.
– Но?
– Но кажется, этот провидец тоже на стороне верховного советника. Я разузнал, что королева тайно ходила к нему в дом. И все те странности, что творятся после происшествия в доме в Змеином ущелье… Ты ведь и сам видел? Призраки выглядят всё необычнее. Почему-то мне кажется, что здесь есть связь.
– Хочешь сказать, верховный советник действительно связан с чем-то нечистым?
– Вот изображение этого провидца. Что скажешь? Встречал его когда-нибудь?
Ынхо краем глаза взглянул на портрет, который протянул ему Джину. Он и не думал всматриваться, поскольку не был знаком ни с кем из провидцев. Но этого человека Ынхо уже видел раньше. То самое лицо, что он неясно различил, когда змеи опутали его. Ынхо не смог разглядеть его детально, но оно было таким необычным, что врезалось в память.
– Джину, помнишь, как я потерял сознание в Змеином ущелье? Был ли там кто-то, кроме спасшего меня сонби?
– Что это ты вдруг? Хм, думаю, что нет. Но ситуация была непростая, так что я точно не помню.
Услышав ответ, Ынхо задумчиво покачал головой. Если бы рядом с Джину оказался мужчина с такой внешностью, он тоже бы его запомнил. Выходит, этого человека там не было, а значит…
«К тому же он провидец. Разве это не говорит о том, что он тесно связан с пёксага?»
Неизвестный предсказатель, человек верховного советника, оказавшийся в доме в Змеином ущелье. И Сомун Бин, которая была с ним.
«Что, если Бин связана с верховным советником?»
Как ему поступить, если это окажется правдой?
Ынхо – подданный короля. Друг, с которым тот учился, и его преданный слуга, который лучше всех его понимает и больше всех заслуживает доверия. Если Сомун Бин встала на сторону верховного советника, Ынхо должен выполнить долг подданного и изгнать их обоих.
Но почему? Он не мог понять, почему глаза, увиденные между белыми цветками камелии, никак не выходят из головы.
– Разузнай-ка о нём побольше, Джину. – Эти слова тяжело дались Ынхо.
Глава 3
Сказание о празднике Ветра, Облаков и Дождя
Чай со слабым цветочным ароматом стоял между двумя самыми знатными женщинами этой страны. Вдовствующая королева смотрела на сидевшую перед ней Хан Чхэрён, нынешнюю королеву. Чхэрён была одета скромно и сидела, смиренно склонив голову, но вдовствующей королеве она казалась змеёй, что скрывает истинную сущность и только высовывает язык.
«Что отец, что дочь», – подумала про себя вдовствующая королева.
После появления Чхэрён что-то – хотя и непонятно, что именно, – в атмосфере дворца изменилось. Вдовствующая королева оглядела дам, стоящих позади Чхэрён. Глаза их были настолько пусты, что женщины казались неживыми.
– Что ж, ваше высочество, вам удобно?
– Да. Пока здесь вы и его величество, у меня и обязанностей особых нет. Всё, что мне нужно, – наблюдать и следовать за вами.
– Слышала, вы с королём посетили фестиваль Фонарей Лотоса.
– Вам уже рассказали об этом? – ответила Чхэрён, и на её лице возникла гордая улыбка.
Чхэрён словно показывала, что её положение незыблемо, пусть и говорят, что другие наложницы снискали благосклонность правителя.
– Как поживает ваш сын? – спросила вдовствующая королева.
Глаза Чхэрён слегка сузились, но и только. Она снова склонила голову и ответила:
– Растёт не по дням, а по часам. Лицом он очень похож на его величество. Приходите взглянуть на него.
Вдовствующая королева ничего на это не ответила и лишь отпила чаю.
Чхэрён молча наблюдала. Несмотря на то что мальчику уже исполнилось два года, о том, чтобы провести церемонию, назначающую его наследником, не говорилось ни слова. Вдовствующая королева, как будто подкрепляя это решение, не навещала ребёнка ни разу, за исключением дня, когда он родился. Во дворце уже стали поговаривать о том, что либо король, либо вдовствующая королева хочет назначить наследником престола кого-то другого.
«Глупцы», – цокнула языком Чхэрён.
Как бы они ни противились, они не сумеют ничего сделать законному сыну короля и королевы. Просто Чхэрён не нравилось, что её положение может пошатнуться из-за затянувшегося противостояния.
