попадаться мне на глаза, и Костромского младшего, и ещё двое мальчишек, лица которых вспомнить не удалось.
Но самое интересное было увидеть, как из коридора в помещение где проходила наша неформальная встреча, заглянула морда какого-то мужчины в камуфляже. Я было наивно понадеялся, что сейчас все и закончится, но нет.
— У вас полчаса. — произнёс он, а затем бросил на меня неприятный взгляд и улыбнулся.
М-да уж… посему выходило, что выбираться мне из этой передряги придётся самостоятельно. Кали осталась в школе следить за охранником, который замешан в тёмных делишках в столовой и выдёргивать её назад по всяким пустякам я не собирался.
— Сюда смотри, с кем говорю!? — рявкнул Леонид Костромской, гневно оглядывая меня. — Либо снимаешь барьер, получаешь по заслугам и извиняешься, либо второй раз на себе испытаешь действие этой штуки! Но в последнем случае, ты проснёшься уже инвалидом!
Вася держал в руке смартфон, снимая происходящее на камеру, Саша трубу, которая уже пару раз отскакивала от моего барьера с непонятным звуком. Остальные просто были сосредоточены на мне, наблюдая, как я медленно встаю с пола и отряхиваюсь от пыли. Стягивающая руки верёвка к этому моменту уже была прожжена моими «светлячками», которые сейчас незаметно разлетались по помещению и забирались стоявшим напротив мальчишкам под одежду.
Леонид, бросая на меня злой и полный решимости взгляд, застыл в ожидании.
— Напомни-ка мне, за что извиниться? — спросил я стоя напротив них во весь рост, параллельно вглядываясь в шар, находящийся в его руке.
Этот идиот что, совсем не понимает, что его можно сломать прямо сейчас в его руках, обрушивая весь эффект действия этой штуки на довольно кучно стоявших ребят, или он такого невысокого мнения о моих способностях?
— Ты что, тупой? — вслух удивился Василий, а стоявший рядом с ним парень покрутил пальцем у виска.
Тем временем, мой вопрос заставил Костромского немного опешить, но затем он быстро пришёл в себя и ответил:
— За то, что избил моего младшего брата!
— Все было исключительно в воспитательных целях. — перешёл я на деловой тон, концентрируясь на шаре в его руке. — Он у вас раньше совсем за языком не следил. За то как по морде получил — сразу изменился!
— Как ты смеешь…?! — начал сквозь зубы цедить Леонид, а затем притопнув ногой воскликнул: — Извиняйся, смерд!
Я было хотел сломать артефакт в его руках, но затем резонно предположил, что эта штука не только ценна сама по себе, но и может оказаться весьма дорогой. В общем, в хозяйстве всё пригодится, поэтому ломать я её не буду.
— Я подумал, и решил, что нет. Мои извинения лишь обнулят весь накопленный эффект, так что обойдётесь. Предлагаю не терять время и начинать драться. Мне ещё уроки делать. — слегка пафосно добавил, наблюдая как лица окружающих становятся всё злее и злее.
— Это уже вряд ли. — бросил Лёня и запустил шар в мою сторону, управляя им с помощью телекинеза.
Я перехватил его атаку достаточно легко, на середине полёта меняя направление движения опасного снаряда, после чего убрал артефакт себе за спину. Следующим из рук Васи ко мне полетел телефон, на который они хотели снять мои унижения.
Естественно, подобный поворот событий заставил присутствующих немало удивиться, что было легко заметно по их вытянувшимся лицам и приоткрытым ртам. Лёня, как и двое других ребят, ещё было попытались меня как-то атаковать, но на этот раз я церемониться с ними не стал.
Короткий импульс силы и всех скопом ребят мощно припечатало к стене справа от меня, да так, что никто из них не мог даже пошевелиться. Следом, всё-таки не сдержавшись, я ещё несколько раз повторил операцию, прежде чем наступило хотя бы небольшое моральное успокоение.
В следующую секунду мои светлячки пробили их барьеры и бесследно развеялись. Это был самый трудный момент для меня в исполнении. Дело в том, что плотность барьера у каждого из присутствующих была разная, и мне приходилось контролировать воздействие фактически индивидуально, стараясь не прошить насквозь детские ножки этих идиотов.
— Ещё хотя бы один раз, кто-нибудь из вас придумает такое выкинуть и я достану свой ремень, и отхлестаю вас по жопе как маленьких детей, не забывая снять всё это на камеру!
На этих словах я вытащил из брюк орудие угроз и удерживая телефон в воздухе телекинезом, подошёл вплотную к Костромскому.
— Или быть может мне стоит это сделать сейчас?
К своей чести, парень молить о пощаде и плакать не стал, лишь несколько раз качнул головой из стороны в сторону и опустил глаза в пол.
— Предполагаю, что мы друг друга поняли. — напоследок одарив этих бармалеев испепеляющим взглядом, я ослабил хватку и направился в сторону выхода.
Попадавшие на пол ребята, разом выдохнули. Похоже, я малость перестарался и прижал их к стене сильнее нужного. Ну ничего, пускай радуются. Кто бы знал с каким трудом в таких ситуациях мне приходилось усмирять внутренний гнев и не выпускать его наружу… Когда всеми фибрами души ощущаешь собственную мощь и превосходство, когда можешь без особого труда передавить всех своих обидчиков как слепых беспомощных котят, сдержаться и проявлять благоразумие однозначно было буквально на грани моих сил.
Объект, который послужил сегодняшним громоотводом, попался мне на глаза на свою беду самостоятельно.
— Леонид, заканчивайте с ним. Время уже… — открывая дверь бросил он и упёрся взглядом в меня.
В этот момент, глаза бойца внутренней охраны нашей школы немного расширились. Неудобная вышла ситуация: за моей спиной ребята только поднимались с пола, прокашливаясь и восстанавливая дыхание, а передо мной стоял человек, который по идее, должен отвечать за мою безопасность внутри этих стен…
Безмолвно оторвав его от земли, я вытянул руку вперёд для лучшей концентрации и отбросил охранника в стену за его спиной. После чего, не давая этому уроду опомниться, стал горизонтально водить рукой от стены к стене, в этом довольно широком коридоре. Тело бойца в такт движениям моей ладони, швыряло впереди меня из стороны в сторону, пока я шёл на выход из этого здания с предельно злым и недовольным лицом. Я периодически ощущал его попытки мне сопротивляться. Уже, конечно, не такие как в самом начале, но ярость, бушующая во мне будто лава в проснувшемся вулкане, не желали выпускать из своих когтей этого человека.
— Обломов! Отпусти его! — внезапно раздался крик из динамиков на стене.
— Не-а. Из-за него меня могли убить.
Бух!
Ещё один удар о стену, и свалившийся на бетонный пол мужик ошарашенно вертит головой, судя по глазам с трудом соображая,
