В обыкновенной степной колючке он увидел новое оборонительное оружие — железные шипы. Ими тюрки срывали атаки неприятеля. Сбивали любое преследование.
Все у него армии было особенным и неповторимым. Как в мастерской у великого художника.
…Следующим после Китая на пути Чингисхана встал Халифат. Султан Мухаммад, правивший там, слишком недостойно повел себя. Он не понял, кто перед ним.
Этот султан выглядел рабом, укравшим наряды хозяина, когда-то его предки были рабами Сельджуков и предали их. Он и вел себя, как раб. Оскорбленные его поступками мусульмане сами обратились за помощью к Чингисхану. К этому «великому заступнику всех тюрков» — так написали они в своем послании. Им стал неприятен султан с душой раба.
Но Чингисхан не хотел воевать с мусульманами, предлагал им совместную торговлю на «шелковой дороге». В 1218 году отправил через земли караван с дорогими товарами.
Однако раб есть раб, даже в одежде султана: ему и во сне снится обман, потому что сам всегда обманывает. Он и приказал напасть на мирный караван. Купцов убили, товары украли. Тогда Чингисхан через послов потребовал удовлетворения. Но султан Мухаммад велел убить и послов, заподозрив в них угрозу.
Недоверие слишком опрометчиво, если имеешь дело с благородным тюрком. Ответ последовал незамедлительно.
Но прежде Чингисхан по древней традиции своего народа поднялся на вершину горы и обратился к Тенгри. Три дня и три ночи ждал он ответа. Три дня и три ночи крошки хлеба и капли воды не было на его губах, лишь ветер студил тело, утоляя жажду.
Когда он спускался с горы, армия знала, что делать. Завидев полководца, воины начали скандировать: «Тенгри, Тенгри». И молиться… Воистину, вера очищает сознание. Было так и на этот раз.
Под знамена полководца и его сынов собралось семьсот тысяч всадников. Весь Алтай. В Средней Азии готовились сойтись на поле битвы две великие силы. Таких сражений мир не видел и при Аттиле. Алтай против всего мусульманского Востока.
Один на один.
Битва у Сыр-Дарьи началась рано утром, а закончилась ночью. Самодовольный султан в том бою потерял половину войска. И лишь тогда понял ничтожный раб, на кого поднял руку. На армию, над которой распластал крылья ангел-хранитель.
«Настал день гнева Господня», — стали говорить мусульмане.
Фергана, Отрар, Ходжент, Бухара, Самарканд. Едва ли не все города Средней Азии взял Чингисхан: его осадные машины работали исправно, городские ворота разлетались в щепки… «О народ, безмерность твоих грехов очевидна, я явился, гнев Всевышнего, посланник всемогущего Бога, грозная кара», — сказал сын Неба в Бухаре, в главной мечети города. И все склонились перед ним, потому что в его словах была правда.
…С тяжелой добычей возвращалось войско домой, на родину, чтобы повелитель тюрков наслаждался жизнью и старостью. А в 1227 году полководец ушел в последний поход. Самый дальний, из которого не возвращаются.
Тенгри-хан принял его светлую душу.
Сульде «небесного счастья»
Его знамя назвали Сульде. Оно было духом-хранителем тюркского народа, его «жизненной силой» (так переводится слово). С ним шли в бой, с ним побеждали воины Великого Алтая.
Сульде и Яса Чингисхана помогали тюркам в самую трудную минуту. Они были гласом Неба. Давали народу уверенность и силу. Их присутствие почувствовали сразу и все. Например, в 1222 году, когда отряд разведки Чингисхана взял Дербент, Тифлис и другие города Кавказа, хан Джебе принес сюда весть о Сульде и Ясе Чингисхана. И ему, посланцу правителя, живущие здесь тюрки подчинились без боя.
Люди поняли: речь идет о знаках священной войны, которую начал Алтай. Войны за возрождение тюркского народа!
Отряд хана Джебе был невелик числом, всего 25 тысяч всадников, но прошел он от Самарканда до Днепра, что сравнимо разве что с походом Александра Македонского. Однако совершил куда больше, чем вся армия Македонского.
Что это было? Современники не поняли, а историки так и не объяснили. Удаль? Шалость? Умная нелепость? Возможно, и то, и то. И даже что-то другое. Но поход был рассчитан с математической точностью! Просто поразительно. Разведка шла по незнакомому краю, будто по двору собственного дома.
И здесь пригодились компас, географические карты.
И здесь отряд был похож на призрак. На посланников Неба. Встретив их и узнав их цели, никто из кипчаков не осмеливался поднять глаза на знамя Чингисхана. Все склоняли перед ним голову и колени.
А с противниками Ясы поступали просто — по закону… Так поступили на Северном Кавказе с кипчаками, которые обнажили шашки против священного Сульде. И поплатились за это.
К сожалению, тот поход хана Джебе толком не изучен. Слишком по-разному отзывались о нем современники. Кто-то описывал с радостью, кто-то — нет. Особенно враги Великой Степи. Они всегда захлебывались желчью, говоря о нем и о самом Чингисхане.
Но вот факт, от которого нельзя отвернуться: отряд разведки вошел в каганат Великая Болгария. Вошел легко, не встретив серьезного сопротивления. Потому что он следовал Ясе Чингисхана и объявил об этом… Вторжение не было вторжением врага! Не в чужие земли вступали конники. Они пришли освободить тюркские земли, истощенные междоусобицами, разоренные разбоем византийцев.
Великая Болгария тяжело болела с IX века. После императора Льва Исавра, который, как на беду, приблизил ее к Византии. Греки поначалу «заразили» болгарских тюрков христианством… Потом подчинили их своей Греческой церкви. А потом уже разбойничали у них по примеру католиков, захвативших власть над всей Западной Европой.
Не случайно же одного из византийских императоров прозвали Болгаробойца. За победы в Великой Болгарии получил он это имя. Самые страшные пытки бледнеют перед тем, что творили там греки-победители. Пятнадцати тысячам кипчаков они выкололи глаза, чтобы те не видели Неба… Ине молились Тенгри.
Это они, греки, рассорили болгарских ханов. Это им, грекам, был на руку раздор у тюрков, так они начали утверждать свою власть в Великой Степи… Восток Европы заполыхал, как огромный костер, от нового греческого огня.
Трагическое непонимание окутало Великую Степь.
В пылу всеобщего пожара хан Богур первым предал тюркский народ. В 852 году он, известный ныне как царь Борис или Богорис, подняв мятеж в Великой Болгарии, совершил измену. Мятежники обезглавили пятьдесят две благородные тюркские семьи. И Богур стал царем, назвав подданных не кипчаками, а славянами.
Чтобы утвердиться, этот предатель в 864–865 годах навязал своему народу греческое христианство. Себе взял имя Михаил, в честь крестного отца — византийского императора Михаила III.
Греки помогли ему. А он помогал им.
…К «болезни» Степи не раз прикладывал руку папа римский. Но там совсем другая история — не кровавая, не жестокая. Она о том, как мягок голос дьявола, заставивший иных кипчаков Восточной Европы признать власть папы римского: после крещения они стали мораванами, чехами, поляками, австрийцами, хорватами, венграми… История трагическая и туманная.
В 882 году союзники византийцев, норманны, захватили север каганата Украина. Появилась Киевская Русь, а с ней — новая «болезнь» Степи. И здесь потомки Аттилы тоже стали «славянами», «христианами», даже не поняв, как.
…Выходит, разведку на Запад Чингисхан выслал не случайно, ее предопределила История. Великий предводитель прекрасно знал, что творилось в Европе. «Тюрки должны вернуть утерянное имя», — решил он.
Хан Джебе и его помощник Субутай (Судебей) принесли с Алтая на восток Европы священное Сульде. Оно стало лекарством от всех болезней тюркского народа. Повелитель приказал разведчикам «идти так далеко на запад, пока не встретится хотя бы один тюрк». И хан Джебе шел только вперед, желая восстановить имя и честь своего народа. Ему не нужны были чужие страны.
Разведчики Чингисхана не вел и захват. Они спокойно намечали стоянки для войска, которое вскоре придет сюда. Из местных кипчаков назначали приставов, которые будут собирать подати для армии, осуществлять власть. Все ставили на учет, все было подвластно им. Они, как лекари, делали незаметное, но полезное дело: лечили больные земли.
О тех днях напоминают слова, появившиеся тогда. «Есаулом» назвали пристава, «ямщиком» — того, кто на яме (почтовой станции) будет визировать паспорта. «Дарога» — ответственного за порядок и пути-сообщения… Мышь не прошмыгнула бы за спиной Джебе и Субутая. Потому что они возвращали порядок в государство!
В 1223 году отряд подошел к границам Западного мира. Их, эти границы, определил папа римский, вернее, власть Церкви, которая полностью подчинялась ему.
Киевская Русь была восточным оплотом невидимой папской империи. Возможно, она и не знала, что, приняв христианство, стала папской колонией. Но именно здесь, в степях Украины, сходились тогда Восток и Запад. Поэтому здесь и должны они были мериться силами. Как при Аттиле…
