Между сегодняшним днем и 2025 годом мир будет иметь немало путаницы и жонглирования словами в конфликте соображений энергетической безопасности и безопасности продовольственной, получая трудноуправляемые последствия. В главных странах – экспортерах зерна (Соединенных Штатах, Канаде, Аргентине, Австралии) потребность в биотопливе, поощряемая правительственными субсидиями, потребует больших площадей под эти культуры и больших объемов воды для ирригации даже в том случае, если технологии производства биотоплива станут более эффективными. Это «топливное сельское хозяйство» в качестве альтернативы производству продовольствия, в связке с периодическим контролем над экспортом азиатских производителей и растущей потребностью в протеине среднего класса во всем мире, будет способствовать тому, что цены на зерно на мировых рынках будут колебаться на уровне, превышающем сегодняшние высшие ценовые отметки. Некоторые экономисты придерживаются той точки зрения, что международные рынки, привязанные к меньшим объемам продаж зерна, спекуляции, поощряемые ожиданием дальнейшего роста цен на топливо, более изменчивая под воздействий изменений климата погода, – все эти факторы сыграют важную роль в формировании цен на продовольствие.
Стратегические последствия открытия Арктики
Оценки того, когда именно Арктика станет открытой и свободной ото льдов в летний период, варьируются. Национальный центр данных о снеге и льдах предполагает, что свободной летом от льдов Арктика станет к 2060 году. Однако все больше текущих исследований предполагают, что эта дата может наступить уже в 2013 году. Два наиболее важных стратегических последствия этого – улучшение доступа в вероятным обширным энергетическим и минеральным ресурсам и потенциально более короткие морские маршруты для мореходства.
Транзит через Северный морской путь вокруг России между Северной Атлантикой и Северным Тихим океаном мог бы сократить путь на 5000 морских миль и время перевозок примерно на неделю сравнительно с маршрутами через Суэцкий канал. Путешествие между Европой и Азией через канадские северо-западные проходы также могло бы сократить маршруты на 4000 морских миль по сравнению с путешествием через Панамский канал.
Маловероятно, что эти преимущества для судоходства и экономия ресурсов реализуются к 2025 году. Национальный нефтяной совет Соединенных Штатов заявил, что некоторые из технологий для добычи нефти из центра Арктического региона не будут доступны ранее 2050 года. Тем не менее эти потенциальные богатства и преимущества уже сейчас вполне очевидны для Соединенных Штатов, Канады, России, Дании, Норвегии, о чем свидетельствует возникшее соперничество в претензиях на территории между Россией и Норвегией, Канадой и Данией.
Напряженность вокруг заявленных претензий уже в ближайшем будущем может принять серьезный характер и вызвать конфронтацию, хотя крупный вооруженный конфликт вряд ли возможен. Приполярные государства имеют крупные порты в других водных бассейнах, поэтому блокада Арктики не явится для них жизненной угрозой. К тому же эти государства разделяют общую позицию по вопросу регулирования доступа в Арктику враждебных государств, государств, вызывающих озабоченность, и опасных негосударственных акторов. Имеется также и общая потребность в помощи со стороны высокотехнологичных компаний для эксплуатации ресурсов Арктики.
Главные стратегические последствия в ближайшие десятилетия: относительно большие, богатые ресурсодефицитные торговые страны, такие как Китай, Япония, Корея, получат выгоды от увеличившихся энергетических ресурсов, произойдет расширение возможностей в результате «открытия Арктики» и сократившихся расстояний для торгового мореходства.
Консорциум крупнейших производителей продовольствия, включая Индию и Китай вкупе с Соединенными Штатами и партнерами из Европейского союза, вероятно, смогут запустить вторую «зеленую революцию», на этот раз в Африке южнее Сахары, которая смогла бы обуздать рост цен на зерно на мировых зерновых рынках. К 2025 году рост урожаев в африканских странах, возможно, будет значительным, но он будет ограничен главным образом странами в восточной и южной частях континента. Эти страны будут поддерживать торговые отношения и углублять сотрудничество в области безопасности с Востоком и южноазиатскими странами. В других регионах южнее Сахары гражданские конфликты и фокусирование политики и экономики на добыче минерального сырья и добыче нефти будут препятствовать попыткам консорциума повысить качество ирригации и сельских транспортных сетей, распространению кредитов и инвестиций, позволяющих растущему населению получить отдачу от роста сельскохозяйственной продуктивности.
В дополнение к прогнозируемым сегодня дефициту свежей воды и нехватке продовольствия ориентационный доклад министерства финансов Великобритании полагает, что к середине века 200 миллионов человек окажутся в числе «климатических мигрантов», что в десять раз увеличит сегодняшнее задокументированное количество беженцев и количество внутренне перемещенного населения. Хотя эта цифра расценивается многими экспертами как завышенная, существует широкое согласие относительно рисков широкомасштабной миграции и потребности в лучшей готовности к ней. Многие из сменивших жительство людей делают
это в границах своих стран, но в будущем многие, вероятно, окажутся в ситуации, когда в родных странах уменьшатся возможности для их размещения. Таким образом, количество мигрантов, желающих переместиться из ущербных стран в страны, находящиеся в относительно привилегированном положении, по всей вероятности, возрастет. Самые крупные перемещения зеркально отразят текущие миграционные потоки: из Северной Африки и Западной Азии – в Европу, из Латинской Америки – в США, из Юго-Восточной Азии – в Австралию.
В течение следующих 20 лет тревоги относительно изменений климата возрастут и станут более значимым фактором, нежели сами физические изменения, вызванные изменением климата. Представления о быстро изменяющейся окружающей среде могут стать причиной, побуждающей страны к односторонним действиям для обеспечения безопасности ресурсов, территории, других интересов. Готовность к вовлечению в крупномасштабное многостороннее сотрудничество будет зависеть от нескольких факторов, таких как поведение других стран, от экономического контекста, важности интересов, которые хотят защитить или продвинуть.
Многие ученые высказывают озабоченность тем, что в последнее время недооценивается воздействие изменений климата и ошибочно прогнозируются возможные сроки проявления последствий этих изменений. Ученые в настоящее время ограничивают свою способность предсказать масштабы крайних климатических сдвигов, но считают – основываясь на исторических прецедентах, – что они не будут происходить плавно и ровно. Резкое сокращение допустимых выбросов СО2, вероятно, приведет к ущемлению быстрорастущих экономик, которые пока еще неэффективны, но и крупномасштабные пользователи в развитом мире, такие как Соединенные Штаты, также ощутят последствия запретов, и глобальная экономика может погрузиться в рецессию или даже в худшую, чем рецессия, ситуацию.
Глобальный сценарий номер два: октябрьский сюрприз
В следующем воображаемом отчете отсутствие глобального внимания к изменениям климата привело к крупным неожиданным воздействиям, мир оказался на новом уровне уязвимости. Ученые в настоящее время не уверены, достигли ли мы уже той точки, когда изменения климата ускорились и мы уже мало что можем изменить – включая уменьшение выбросов, – что могло бы смягчить результаты изменений, хотя бы и в долговременной перспективе. Многие ученые считают, что мы не узнаем о прохождении этой точки, пока не станет слишком поздно что-либо предпринимать. Неопределенность относительно скорости изменений и специфических уязвимостей и воздействий климатических изменений, вероятно, будет присутствовать в течение следующих 15–20 лет, даже в случае, если наши знания относительно изменений климата углубятся и сильно изменятся, как утверждают многие ученые.
Африка южнее Сахары: больше взаимодействия с миром и больше тревог
В 2025 году Африка южнее Сахары будет оставаться самым уязвимым регионом на планете с точки зрения вызовов экономике, давления растущего населения, гражданских конфликтов и политической нестабильности. Слабость государств и вызывающие тревогу отношения между государствами и обществами, возможно, замедлят позитивные изменения и перспективы региона в течение следующих 20 лет, если не произойдет продолжительного вовлечения международных организаций в дела региона, а время от времени и интервенций. Южная Африка будет оставаться самым стабильным и обещающим субрегионом как с политической точки зрения, так и с экономической.
