Медленным, неуверенным шагом Стиви шла через комнату, не в силах отвести взгляд. Ей почему-то казалось, что разделявшее их расстояние растет вместо того, чтобы сокращаться. Она видела себя со стороны — с трудом преодолевающая путь фигура из замедленной съемки. Дыхание почти прекратилось, зато сердце готово выскочить из груди. Симптомы эти были Стиви знакомы. Она знала даже, когда именно подогнутся от слабости колени, но и это не могло заставить ее опустить глаза.
Изящные черные туфельки остановились в нескольких дюймах от квадратно обрубленных носков сапог. Стиви и понятия не имела, что сказать. И когда слова наконец вырвались, ехидные и жалящие, она удивилась им не меньше, чем все остальные.
— Ну, а где же твоя лошадь, ковбой?
Послышались отдельные смешки, чьи-то искренние, чьи-то нервные.
— Привет, Стиви, — ровным голосом сказал Джо.
Она нервно повела плечами, ожидая вспышки гнева и будучи готовой противостоять ему. Спокойствие Джо сбивало с толку. Опять его чертова уверенность в себе. С огромным трудом Стиви оглянулась по сторонам. Зрители с нетерпением ожидали продолжения.
— Попробуем отыскать уголок поскромнее, — предложила она, чувствуя на себе внимательный изучающий взгляд Джо. — Где-нибудь должен быть пустой кабинет.
— Сойдет и этот, Стиви. Разговор у нас недолгий.
Это ты так думаешь, Девлин.
— Ты прочитал статьи? Поэтому и приехал?
— Почему ты не отвечала на мои звонки? — Джо как бы не слышал ее вопросов.
— Я знала, что ты будешь злиться, и не хотела с тобой разговаривать.
— А что привело тебя к решению написать про нас?
— А почему ты не сказал мне, кто ты на самом деле? — не уступила инициативу Стиви. Подбородок ее чуть приподнялся, и она заметила, как что-то неясное мелькнуло в глазах Джо. Сожаление? Стыд?
— Я мог бы спросить тебя о том же, — напомнил Джо.
Стиви почувствовала укол совести. Джо наблюдал за происходящей в ней внутренней борьбой.
— Так было проще, — честно ответил он.
— И ты сказал бы позже?
— Наверное, нет. — Ему не хотелось врать. — Я не рассчитывал, что мы еще когда-нибудь встретимся. — Слова прозвучали так спокойно, что ошибиться в их значении было невозможно. Но я не рассчитывал и на то, что мое сердце изменит мне, что я не смогу забыть тебя. — Как же ты узнала?
— Увидела тебя по телевизору. В сообщении о предстоящей раздаче наград. — В неспособной защитить себя душе вновь проснулась долго и тщательно скрываемая боль. Стиви сглотнула. Во рту стояла горечь.
Джо кивнул.
В стеклянной перегородке Стиви заметила отражение Гарри Конклина, торопливым шагом направлявшегося к их комнате.
— Джо, прошу, — голос ее звучал умоляюще, — пойдем выпьем где-нибудь по чашке кофе. — Меньше всего на свете Стиви хотелось выслушивать в присутствии Джо вопросы редактора.
Поздно. Конклин уже протягивал ему руку.
— Ну что, Джо, — Гарри говорил излишне приподнято, — вы уже уточнили со Стиви все детали?
— Какие детали? — с подозрением спросила Стиви, переводя недоумевающий взгляд с одного мужчины на другого.
— Ты ей ничего еще не сказал? — осведомился редактор.
— Нет еще, — качнул головой Джо.
— Не сказал о чем? — требовательно спросила Стиви.
Гарри беззвучно выругался. Этот Девлин и не собирался хоть в чем-то помочь ему. Редактор выдавил из себя улыбку и продолжил почти беззаботно:
— Это отличная возможность, Стиви, и как раз в одном ключе с твоей статьей о Джо.
Лицо Девлина оставалось таким же серьезным и невозмутимым.
Гарри кашлянул, оттягивая время, хотя уже было ясно, что все бремя объяснений Девлин целиком взвалил на его плечи.
— Что тут происходит, Гарри? — резко повернулась к нему на каблучках Стиви.
— Ну, мистер Девлин с присущей ему широтой души предлагает тебе отправиться с турне вместе с ним и его музыкантами. — Конклин с надеждой посмотрел на Джо. — Это даст возможность получше ознакомиться с его жизнью. Ты сумеешь…
— Зачем? — Голос Стиви сделался вдруг совсем тоненьким.
— Чтобы написать, как в действительности…
— Нет! — отчаянным криком повис в воздухе ее голос, а от мысли отправиться в поездку вместе с Джо куда-то провалилось сердце. Согласиться с таким предложением невозможно. Это выше ее сил — быть с ним рядом. Она сойдет с ума!
Редактор не спускал с них глаз: подбородок Стиви упрямо задран вверх; напряжение во взгляде Джо противоречило его внешней невозмутимости.
— Нет? — переспросил Гарри, как бы не доверяя своему слуху.
— Ты слышал мой ответ. — Сейчас голос Стиви подрагивал, она проклинала свое неумение держать себя в руках. — Никуда я с ним не поеду. — Ей казалось, что еще немного, и она свалится в обмороке.
— Послушай, Стиви, ты только представь себе, какой может получиться материал, — принялся убеждать ее Гарри. — Серия твоих статей получит продолжение, и Джо обеими руками «за».
— Ну, еще бы, — заметила она с нескрываемым сарказмом. — И все-таки я опять скажу «нет». — Она бросила взгляд на Джо — лицо его не дрогнуло.
Ласковым движением редактор положил руку Стиви на плечо, легонько развернул ее к себе, заговорил негромко:
— Он угрожает подать на нас в суд. Мне удалось решить проблему полюбовно. В обмен на обещание не затевать тяжбу мы обязуемся опубликовать объективный репортаж — если ты согласишься отправиться вместе с ним. Таково твое новое редакционное задание. Выезжаешь на две недели, сегодня же.
Она попыталась сказать что-то в ответ, но не успела. Гарри непреклонно подвел черту:
— Я вынужден принять такое решение, Стиви.
— А меня ничто не вынуждает. — Она в негодовании отвернулась от обоих мужчин. — Так что можете забыть о…
Стиви удалось сделать лишь один шаг. Твердая рука опустилась на ее локоть, лишив возможности двигаться. Джо не дал ей и слова сказать. Не выпуская локтя Стиви, он оттолкнулся от стола, ловким движением свободной руки подхватил ее бедра и без всякого усилия закинул девушку на плечо. Все это не заняло и пары секунд. Воздух в комнате задрожал от одобрительного гула и смеха.
— Отпусти меня! — По широкой спине Джо замолотили ее кулачки. Смех стал переходить в хохот.
Если бы Стиви могла в этот момент видеть его лицо, она непременно заметила бы пляшущих в глазах Джо маленьких веселых бесенят. Девлин неспешно пересек комнату, на ходу подобрав со стула жакет и сумочку. По пустому коридору раскатилось пронзительное эхо:
