руках и бормочет: — Так, а где мой каталог по колористике? Секундочку.
Я терпеливо жду, поглядывая на телефон, и почти не обращаю внимания на суету вокруг. Потому что на экране высвечивается смс от Царевичева: «Как дела? Нашли платья?»
Улыбаюсь и отправляю ему ответ с подмигивающим смайликом: «В процессе;-)».
— Екатерина Николаевна, — доносится до меня любезный голос Алекса, — хотите чашечку настоящего пуэра?
Пить чай с малознакомыми людьми я не люблю, но заместитель Лебеды так настойчиво вежлив, что отказываться неловко. Я киваю и говорю:
— Не нужно имени-отчества, Алекс. Я не привыкла к такому. Меня можно звать просто Катя.
На плутовато-слащавом лице Алекса появляется очередная улыбка. Только теперь она какая-то иная. Более мягкая и приятная, что ли.
— Буду только рад, Катя. А теперь я внимательно слушаю тебя. Так какие цвета твои любимые?
— Синий, зелёный, голубой. — начинаю перечислять я, потом вспоминаю вдруг глаза Царевичева и мечтательно добавляю: — Медовый.
После основательных расспросов мне предлагают перемерить сразу с десяток готовых платьев в перечисленной гамме оттенков. Ухожу с ними в примерочную и поначалу чувствую себя скованно. Но после пары одобрительно-дельных комментариев Алекса неожиданно для себя вхожу во вкус и начинаю получать от процесса примерки удовольствие.
Стою перед зеркалом в очередном платье — на сей раз в золотистом, — и блаженствую при виде самой себя в отражении. Кажется, будто девушка, на которую я смотрю — это образ той Кати, которая попала в плен глаз своего босса. И теперь ее счастье навсегда обрело вкус и цвет восхитительного мёда.
Наверное, это платье я и возьму.
— Ну как? — спрашиваю у Алекса, отодвинув шторку примерочной.
Он выманивает меня наружу и начинает ходить кругами, словно сытый кот, оценивающий свежесть и качество сметаны в миске. И, к моей радости, одобряет:
— Я бы посоветовал это отложить. Пока этот вариант больше всего подходит к такому типажу внешности.
— Хорошо, — киваю я и хочу окликнуть Настюшу, чтобы тоже одобрила мой выбор, но вдруг осознаю, что в вип-зале ее нигде не видно. Спрашиваю с беспокойством: — А где Настя?
— Она в гардеробной, — успокаивает меня Дина-Диана. — Бродит среди платье.
— Диана, — обращаюсь к ней с заминкой, — сходи за ней, пожалуйста, и верни сюда.
ЕЙ нельзя уходить далеко.
— Сейчас приведу, не волнуйся.
Ожидание затягивается на несколько минут Я поглядываю на часы, уже не обращая внимания ни на Алекса, ни на консультанток. И почти принимаю решение отправиться на поиски сама, как вдруг девушка возвращается. Лицо у нее то ли озадаченное, то ли встревоженное.
Теперь меня охватывает настоящее беспокойство.
— Ты нашла Настю?
— Там… — начинает она, но ее перебивает зычный голос охранника, приоткрывшего дверь вип-зала:
— Екатерина Николаевна, уже уходим?
— Нет — недоуменно оглядываюсь на него. Какой-то неуместный вопрос. — С чего вы взяли? Подождите, ещё немного.
В сумочке у меня вибрирует мобильник, словно сговорившись со странным охранником отвлечь меня от важного вопроса — куда подевалась сестрёнка. Хватаю его и снова спрашиваю Диану:
— Где она?
— В гардеробной ее нет, — отвечает та с некоторым сомнением в голосе. — Наверное, решила по зданию погулять. Не переживай. Сейчас я пробегусь по коридорам и найду ее.
Мобильник так и продолжает вибрировать в моей руке. Номер незнакомый — может, ошиблись. Хотя, может, кто-то и от Царевичева звонит, мало ли. Придется ответить на всякий случай.
Кивнув девушке, я с раздражением говорю в трубку:
— Я сейчас занята.
— Твой ребенок у меня, — жестко перебивает знакомый голос.
От ледяного оцепенения ужаса меня парализует.
Это Филин. Бывший партнёр и персональный враг Царевичева! Но самое страшное то, что на заднем фоне слышно, как плачет ребенок.
И мне становится очевидным, что это — моя Настюша.
Глава 19. Добровольная жертва
На несколько секунд детские рыдания становятся слышнее — наверное, Филин направил телефон в сторону моей сестрёнки.
— ЕЩЕ доказательства нужны? — равнодушно интересуется он. — И не спеши дергаться, иначе девчонке конец. Есть у меня свой человечек в твоей охране… и в агентстве тоже, кстати. Даже не думай звать на помощь, я сразу узнаю.
Но я не могу вымолвить ни слова. Всё тело, каждую его клеточку, сковал несокрушимый лёд ужаса, внутри которого дрожит и плачет сама душа.
Чувствую, как Дина-Диана недоуменно смотрит на меня. Она вот-вот начнет задавать вопросы, но я быстро качаю головой.
— Отлично. Молчание — знак согласия… Слушай внимательно, овца тупорылая! — Филин повышает голос, и мне кажется, что каждое его слово всё равно что ожог мозга. — Ты запарила меня путаться под ногами, и вот тебе шанс принести пользу всем. Тут слушок прошел, будто Царевич в тебе души не чает, поплыл, как школяр, первый раз задравший женскую юбку. Значит, ради тебя пойдет со мной на сделку. Мне плевать, кого брать заложником — спиногрызов ваших или тебя, так что жду на заднем дворе здания у гаражей пять минут — и досвидос. Жизнь девчонки в твоих руках, поняла?
Повисает короткая пауза. С трудом преодолев шок, размыкаю онемевшие губы и отвечаю:
— Я поняла.
Чувство безысходности накрывает меня с головой.
Говорят, что из любой ситуации найдется выход, и у человека всегда есть выбор, как поступить… И это правда. Но бывают такие моменты, когда перед тобой встаёт выбор без выбора. Либо ты делаешь то, что должен, как бы тебя ни пугал этот тупиковый выбор… либо ничего не делаешь, и тогда твоё бездействие очень скоро разрушит тебя и отравит всю жизнь смертельным ядом вины.
А с этим нормально жить не получится. С этим можно будет только существовать — бездушно, пусто и горько.
Я так не смогу.
— Что… — начинает Дина-Диана, но я снова качаю головой.
И вовремя, потому что именно в этот момент к нам приближается Алекс. А в руках у него переливается всеми оттенками морской волны очередной шедевр модельеров. Лебеды для примерки.
— Вот этот вариант тоже должен подойти, — предлагает он мне.
Боже, дай сил изобразить столько спокойствия, сколько потребуется, чтобы добраться до моей бедной, слишком доверчивой малышки! Ведь сама она никогда бы не ушла просто так… Её точно кто-то заманил в ловушку. И этот кто-то — вероятно, тот самый сообщник, на которого издевательски намекал Филин.
— Мне нужно выбраться отсюда. Нужен предлог, такой, который не вызовет никаких подозрений. Куда обычно люди ходят без всяких вопросов со стороны окружающих?
— Ну, конечно, в туалет.
Я судорожно хватаю Дину за руку и небрежно говорю:
— Спасибо, Алекс. Мне надо отлучиться ненадолго… Пусть Диана покажет мне, где здесь у
