что вся наша эскадра сейчас разделяется на тех, кто остаётся в Америке, кто отправляется к Англии и мы, кто остаётся ни с чем, кроме как с кораблями. Идти в пираты я не хочу. У меня есть личные планы на жизнь. Как видите, я даже слишком с вами откровенен.
— Отправиться с русской экспедицией неведомо куда — это не глупость? — спросил Крузенштерн, несколько нервозно ухмыляясь.
— Мистер Паркер, не желаете ли испить чаю? Буквально пять минут, оставьте нас, пожалуйста, — попросил Вашингтон, смотря в глаза Ивану Фёдоровичу.
Паркер вышел, а Вашингтон стал просить за этого человека. Первый президент САСШ уже помог русской кругосветной экспедиции многим. Трюмы русских кораблей полны, Русско-американская компания завербовала немало метисов, готовых сорваться с места и уехать, при этом не испытывающих каких-либо патриотических чувств к новому государству. Вот эти могут стать русскими колонистами. Так что Иван Фёдорович уже склонялся к тому, чтобы взять Паркера с собой, но…
— Я не до конца понимаю вашу выгоду, мистер Вашингтон. Ещё с прошлой нашей встречи, когда вы были президентом, я видел в вас более чем разумного человека. Почему бы вам не арестовать Паркера, как только уйдёт основная часть его эскадры к Англии, а вы возьмёте под контроль те корабли, что хотите оставить в своём флоте? — спросил Крузенштерн, чем несколько сбил с толку Вашингтона.
Ну, не говорить же Джорджу о том, что Паркер элементарно выкупил себе свободу? Пиратские рейды его эскадры принесли немало средств Ричарду, объявленному контр-адмиралом, лишь объявленному, без официального признания. Часть денег пошла в карман Вашингтону, что-то досталось нынешнему президенту Адамсу, немало отправлено и в казну на развитие экономики. А ещё до сих пор Американские Штаты считаются самими американцами государством свободы. Всякий беженец, ставший в своей стране даже преступником, найдёт себе занятие в молодом государстве. А тут просто взять и отдать англичанам людей, которым ранее пообещали защиту? Нельзя так с пропагандой обходиться, не стоит обрушать образ страны.
Скоро зашёл Паркер.
— Я не могу взять вас, мистер Паркер, с собой. Но я могу записать в экспедицию лоцманом, скажем… Дика Шнейдера, — предложил вариант решения проблемы Крузенштерн.
— Откуда такая фамилия? Она же немецкая? — усмехнулся Вашингтон.
Иван Фёдорович развёл руками. Имя Дик ему запомнилось, потому как в бостонском порту был такой начальник у грузчиков, который так кричал, что перекрикивал всех и вся. А фамилия… Не важно, хоть Ивановым пусть будет.
— Мы можем поговорить наедине? — с задумчивым видом Паркер обратился к бывшему президенту САСШ. — Мистер Вашингтон, я безмерно вам благодарен, но, если моим командиром станет «его превосьходительсьтво», у нас могут быть тайны.
Джорж Вашингтон, бывший, он же первый президент Соединённых Штатов, не проявляя удовольствия, как и раздражения, с нейтральным видом вышел из комнаты.
— Будьте добры, мистер Паркер, не коверкайте более русский язык. Нужно говорить: «превосходительство», — сделал замечание Крузенштерн.
— Прошу простить меня за это. И выслушайте, что я скажу. Понимаю ваше недоверие, оно обосновано и тем, что мы бунтовщики, значит, готовы повторить то, что уже совершили, и поднять мятеж, — Паркер пристально посмотрел на русского морского офицера. — Вы вправе так думать, но вы, мистер Крузенштерн, служили на английском корабле. Разве не видели той скудности обеспечения? Тех адских условий и воровства у матросов? Терпение английского моряка почти безгранично. Более ста лет уже все терпели такое отношение, но всему приходит конец.
— И вы, окажись в прошлом, сделали бы такой же выбор? Увели бы корабли в то время, когда Отечество нуждается в защите? — перебил Паркера Иван Фёдорович.
— Нет, — ответил главарь мятежников и понурил голову. — Мы тогда все верили в справедливость, в республику, и что в Соединённых Штатах найдём себя и будем достойно жить. Реальность оказалась иной. Да и английский флот казался столь несокрушимой силой, что даже те линкоры и фрегаты, что ушли со мной, не сильно повлияют на Роял Нэви. Нам так внушали. На деле, да, мы ослабили Англию. Часто понимание событий случается через время, ваше… эм… мистер Крузенштерн.
— Так всегда бывает, мистер Шнейдер. Мы сильны пониманием прошлого, но слепы в осознании настоящего. Но какое будущее вы видите для себя и своих людей? — спросил Крузенштерн, называя Паркера новым именем, чем уже дал знак, что не склонен чинить препятствий для взаимодействия Резанова и Паркера.
Немалое значение при принятии решения по Ричарду Паркеру имел тот факт, что Николай Петрович Резанов оказался ещё тем упрямцем, который в общении не уступит и в малом. Спонсор и фактический отец кругосветной экспедиции Михаил Михайлович Сперанский заклинал не ссориться с Резановым или делать это так, чтобы само дело никак не пострадало. Сперанскому Крузенштерн был не просто благодарен, он считал себя должником. Если бы не экспедиция, то быть Ивану Фёдоровичу Крузенштерну морским офицером без моря. Он прибыл с английского флота в достаточно высоком звании, но все русские линкоры были с капитанами, а все флоты имели своих командующих и их заместителей. Пробиться в эту элиту сложно. Но сейчас Крузенштерн, как и его заместитель Лисянский, нашли себя и не хотят терять славу «первых». Так что, да, пусть меняет Паркер имя, ну, а Резанов определяет, что именно делать с этими бывшими мятежниками.
Что касается вероятности, что англичане ещё раз взбунтуются, то страховкой от негативных сюжетов будет ряд факторов, которые уже на бумаге Резановым зафиксированы. Первое, так то, что на фрегатах и линейном корабле Сэндвич, где английские команды, будут введены наблюдателями русские офицеры, которые станут смотреть за тем, как управляется корабль, ну, и за настроениями команд. Русские же офицеры командуют и теми нанятыми РАК метисами, которых уже вооружили. Второе — это дозированное снабжение. Английские корабли, которые станут кораблями РАК, будут загружены скотиной, но больше пассажирами, теми будущими колонистами, которые из метисов и даже откровенных негров. Их притесняли белые люди, такие как рабовладелец Вашингтон, потому подобные им стали ценить других белых людей, которые обещали лучшую жизнь и уже выполняли свои обещания. Английским морякам и метисам будет сложно договориться о сплочённости, потому при каждом бунте, вернее мыслях о нём, будет существовать и такой вот фактор. А продовольствие будет на иных кораблях, той же Юноне или приобретаемых фрегатах. Раз в неделю русское командование, но прежде всего Резанов и его РАК, будут выдавать недельный запас провизии на корабли с английскими командами. Это позволит держать в
