физически не могу.
Я как будто в плену.
Староста Понтеи наклоняет голову. Я соскальзываю по длинным мужским ресницам и тону во внимательных контрастно светлых глазах. Или они кажутся такими, потому что он – светлый человек?
Меня убаюкивает легкая-легкая улыбка, а хвойно-кожаный запах поднимает волоски на руках.
– Всё побережье ждет, когда концерты в Кали Нихта возобновятся, Еленика. Никого не жалеешь…
Его слова вызывают во мне бурные реакции. Не могу злиться. Щеки вспыхивают. Становится жарко и сложно выдерживать взгляд.
Увожу свой.
Мы молчим. Прибой шумит в унисон с моим дыханием. А может быть это я дышу в унисон с прибоем.
Набравшись храбрости, возвращаюсь глазами к лицу мужчины. Он свои не уводил. Блуждает по чертам. Я не могу не думать о сильно пересохших губах. Мои соленые. А его? Пахнут каким-то алкоголем или...
– Не заслужили мы тебя, да? Тоже доля правды в этом есть.
Я невпопад смеюсь, а через секунду чувствую, что в глазах опять слезы.
Это провал. Черт.
Смахиваю их.
– Извините, я…
– Поплакать пришла? Помешал?
Он настолько точно угадывает, что я могу только часто-часто закивать. Запрокидываю голову в небо и стараюсь выдохнуть новый приступ накатившего отчаянья.
Простите мама с папой, я вас люблю. И я знаю, что будь ваша воля – вы меня не бросили бы.
– О причине не скажешь?
Мотаю головой.
– Нет. Просто с... Георгиосом поссорилась. Вы его знаете.
Нагло вру, а староста мне сразу верит.
– Бывает.
– Ага.
Чтобы снова не въедаться глазами в самое красивое на нашем побережье лицо, опускаю их вниз.
Мы впервые настолько близки, но я не чувствую ни дискомфорта, ни страха. Наоборот хочется сделать еще один маленький шаг.
– Хочешь, я с ним поговорю? – Своим вопросом Петр заставляет меня вернуться к лицу.
Вы слишком хороший, кирие Петр. Слишком для нас всех.
– Нет, спасибо. Мы разберемся. Просто… Я не всегда совпадаю с людьми.
Петр улыбается понимающе. Кивает. И тянется пальцами к моему лицу. Подушечка большого прижимается к щеке и ведет по ней.
Я ощущаю, как слеза размазывается по коже. По рукам мурашками рассыпается легкая дрожь. «Проблема» вроде бы решена, но руку староста не убирает. Легонько гладит. Вдоль позвоночника по телу растекается жар.
– У тебя веснушки, Лена. Откуда у гречанки веснушки?
Становится откровенно жарко. Я часто моргаю и непроизвольно кусаю губы.
– Вот такая я гречанка.
Развожу руки и пожимаю плечами. Получаю в ответ более широкую улыбку.
Самый ужасный в моей жизни вечер вдруг расцветает.
– Вы тоже нетипичный грек. – Выпаливаю. Петр удивленно приподнимает брови. – Слишком современный для наших краев.
Смеется в ответ и не спорит. Немного подумав – даже кивает несколько раз. Только сейчас убирает руку.
Она опускается вдоль туловища, доставляя досаду. Он сжимает-разжимает пальцы. Почему?
– Ну должен же был прогресс хотя бы когда-то докатиться до нашего побережья?
– Должен был. Вы правы.
Я продолжаю чувствовать его внимание. Кажется, воздух между нами колеблется из-за эмоций, пока староста Понтеи не смаргивает и, кашлянув, отступает.
Протягивает мне руку. Магию момента утягивает отступающая волна вместе с песком.
– К сожалению, оставить тебя наедине с морем я не могу, Лена. Хочешь, прогуляемся до Кали Нихта?
Я очень хочу, но, вложив пальцы в теплую и такую надежную мужскую ладонь, перевожу голову из стороны в сторону.
– У вас там планы. – И, наверное, ждущая внимания красотка. Ревную его. Всё так же хочу быть единственной. Но у него в свою очередь вызываю улыбку.
– Планы всегда можно поменять.
Даже настолько, чтобы забрать меня отсюда?
Прекрати, Лена. Глупости.
– Провожать не надо, кирие Петр. Спасибо. Я уже поговорила с морем.
Староста принимает мой отказ длинным кивком.
Я не знаю, права ли. Не знаю, пожалею или нет. Но это всё уже поздно.
Развернувшись, Петр тянет за собой, сжимая мою кисть.
Мы поднимаемся на набережную. Я чувствую, что в нашу сторону смотрят с террасы, но оглянуться и посмотреть в ответ не рискую.
– Не плачь по пустякам, Лена. И не обижайся на дураков. Обещаешь?
Все еще смущаясь, киваю. Взгляд задерживаю на мужском подбородке. Кончики пальцев покалывает. Вот бы прикоснуться. И к губам.
– И когда решишь вернуть в ресторан концерты, забронируй мне столик, пожалуйста. Телефон мой есть? Напишешь?
Я вскидываю взгляд. У самой душа болит, но старосту своими большими глазами, наверное, больше веселю. Но он держится. Не смеется. Достав визитку, вкладывает мне в ладонь.
– Теперь есть.
Подмигивает. Я прячу в карман, из которого совсем недавно доставала дяде брошюру.
– Можешь звонить, если что-то случится.
– Вам, наверное, столько людей звонит…
– Лена Шамли не звонила ни разу. Но я буду ждать.
Глава 16
Андрей
– Нет, ну хорошо тут у вас, на побережье! – Ромчик потягивается и возвращает руки на парапет террасы ресторана. Ведет взглядом по каскаду пляжей. – Не Ницца, но…
– Поближе к народу надо быть, Ром.
В ответ на мое замечание однопартиец как бы обижается. Но сердце досадой не щемит.
Бутов человек отходчивый, да и в курсе, что я не в восторге от его визита.
В этом нет нужды. С руководством я на связи. Переговоры идут продуктивно.
– Куда уже ближе, Андрей? Вон какой народ у нас… Красивый.
Забыв о сиюминутных обидах, Рома расплывается в улыбке, моментально переключившись с меня на кого-то на пляже.
Всё ясно. И всё без изменений. Греческие целки по-прежнему интересуют его больше, чем греческие же общины. Только с целками тут не так густо, как он себе придумал. На пляже преимущественно отдыхают приезжие. А местные кофе разносят в других заведениях.
Тянусь за своим и делаю глоток. Пью сегодня обычный эспрессо. Только стоит он в три раза дороже, чем в широкоизвестной забегаловке соседнего поселка Кали Нихта.
Цены на побережье колеблются дико. Как и народные настроения.
Теперь я это отлично знаю. Провел здесь больше месяца. И, если честно, очень устал.
Вчера мы долго разговаривали с Виктором Михайловичем. Многие старосты ведут себя, как типичные тормоза-бюрократы. Ни да, ни нет. "Посмотрим". "Увидим". "Всё не так просто". Набивают себе цену. Усложняют происходящее сверх меры. Собирают обещания, как ракушки на нитку браслета. Только не думают, что рано или поздно нитка-то порвется, если не поубавить аппетиты.
Я больше реального не предложу. Да и зря они
