Животные предусмотрительно рассосались по щелям, причём Тоська, как и Васька, выбрала укрытием пространство под диваном, посчитав, что ванна не даст полной безопасности. А мне ничего не оставалось, как принимать гостью и давать объяснения. А к вечеру Анюта уже чесала щёку довольной пернатой.
– Пап, ты неисправим. Всего год живёшь один, а уже водишься в компании сумасшедшего ястреба и наглого кота. – Васька сидел у неё на коленях и довольно урчал. – Причём вся гопкомпания желает только одного: полного уничтожения всего находящегося в квартире, а возможно и разрушение оной.
– Ну, ты же приютишь папу, если это произойдёт?
– И не мечтай, будешь жить на руинах.
– Добрая ты.
– Слушай, пап, а я тебе завидую. Завтра опять приеду, но уже со своими мужиками.
– Ну, Серёньку Тоська полюбит, чай мой внук и уменьшенная копия, а вот насчёт Славика … не уверен. Он у тебя уж больно правильный и продуманный.
– Вот и посмотрим, есть в нём искра, или он совсем чуждый нам элемент.
На том и порешили.
На следующий день знакомство состоялось и прошло вполне мирно, если не считать попыток пятилетнего Серёжки выдрать перо из моей питомицы, на что та реагировала, на удивление не агрессивно, а только ловко уворачиваясь. А на шутку Славика: – «Ну нихрена себе какаду!», Тоська только стрельнула в него взглядом и гордо отвернулась. В остальном вечер прошёл за весёлой беседой и обсуждением скорого возвращения выздоравливающей в лоно природы. Решили выехать на пикник все вместе и полюбоваться встречей ястребихи с лесом.
Через две недели пришло время расставаться. Не буду рассказывать, как мы доехали всем составом до места, где я в начале лета нашёл раненую. Как Васька устроил концерт, сидя в специальной сумке. Как из багажника Нивы иногда раздавалась возня Тоськи, сидящей там с носком на голове, дабы сильно не рыпалась. Как маленький внучек стоически перенёс довольно дальнюю поездку, а дочку жутко укачало на грунтовой дороге. Но вот мы нашли хорошее место для пикника и остановились на краю довольно большой поляны. Из багажника послышалась требовательная возня. Долгожданный момент настал.
Все действующие лица покинули машину, включая сумку с котом. Но незнакомое место напугало бедолагу и он, после получения свободы, предпочёл вернуться в салон. А вот Тоська, как только я открыл багажник, сразу почувствовала родную стихию, несмотря на носок на голове. Я поспешил снять ненужный уже предмет гардероба, и хищница сразу выпрыгнула наружу. Это был её дом. Пройдя несколько метров, она подпрыгнула и натужно взлетела. Крыло, хоть и разработанное после травмы, всё-таки значительно ослабло. Но ничего, в небе она его быстро восстановит.
Птица по спирали поднималась всё выше и выше, постепенно превращаясь в точку. Мы все стояли, задрав головы, и даже Васька набрался смелости и наблюдал за полётом подруги.
– Ну, вот и всё, она уже дома, – сказал я с грустью. – Больше мы ей не нужны.
– Давайте раскладываться, – вернул всех на землю правильный зять. – Мы, вообще-то, на пикник приехали.
Через час на поляне уже дымил мангал и по лесу распространялся запах шашлыков, а над нашими головами, высоко в небе, кружил далёкий силуэт уже ставшей нам родной хозяйки неба. А вот стали ли мы ей родными … это уже другая история, которую я вам расскажу потом, по дороге на ту поляну.
Охота и рыбалка
Моя первая охота
Было это ещё в 1997 году. Я тогда поддался на уговоры друзей и вступил в клуб охотников и рыболовов. Ну, вступил, надо ружО купить, а оно зараза денег стоит. Дешёвое, старое, покупать не хотелось. Накопил денег и купил приличный российский полуавтомат МР-153.
Всё бы хорошо, но две недели ждать, пока выдадут документы, а меня ребята на гуся зовут. Прёт, говорят, как сумасшедший. Я им объясняю, что у меня разрешение на ношение будет только через две недели, а они соблазняют, гады! Короче, нашли они мне ружьё, вернее инвентарь для охоты, который когда-то, при Петре I, назывался ружьём. Это была одностволка бельгийского производства, ещё курковая. Патронник шестьдесят семь миллиметров вместо стандартных семидесяти, приклад болтался, наверное, уже с прошлого столетия, и как-то подтянуть его не было никакой возможности, но обо всех недостатках оружия я узнал только тогда, когда меня привезли на место.
Мне сказали, что от машины идти пешком недалеко. Это «недалеко» оказалось около двух часов по болоту, где деревья качаются не от ветра, а от твоих попыток передвигаться. Но всё это мне даже понравилось.
Прибыли на место, сделали шалаш, ночью поохотились на гуся. Надо сказать, что охота получилась знатная. Справедливые, нерушимые правила, проверенные десятилетиями охоты на этом озере местными, мне понравились. Но всё это прелюдия.
Настало утро. До вечера делать нечего. Выспались, как медведи за зиму. С одним из приятелей решили побродить по болоту и попытаться найти ночных подранков, которые ушли на болото. Занятие без собаки совершенно бесполезное, но что самое странное – новичкам везёт, нашли двух раненых гусей. Тут я обратил внимание на странный звук, чем-то похожий на кваканье лягушки в брачный период. Спросил, что это. Приятель с подозрительной улыбкой объяснил, что это тетерев поёт и предложил попробовать к нему подойти. Судя по звуку, расстояние мне показалось небольшим, и я решил размяться, идиот. Сейчас-то я знаю, что тетерева слышно не меньше чем за два километра. Но тогда…
Подходил я долго. Первый час я думал, что он постоянно перелетает, потом решил, что меня обманули и это какой-то звуковой мираж. К концу второго часа я дополз до острова на болоте, вернее почти дополз. По всем прикидкам тетерев был там и орал уже, подзывая меня, благим матом. Моё врождённое упрямство заставило меня не поворачивать назад. Столько прошёл, обидно если зря! Решил: если тетерев не на острове, то отдохну на сухом месте и поплетусь обратно. Благо навигатор маршрут записывал. Не заблужусь! Приятель, конечно, остался у озера и со мной не ходил.
До заветного участка суши осталось не больше тридцати метров… и тут вышло нечто. Когда я это нечто увидел, то подумал, что учёные сильно ошибались, предполагая, что мамонты вымерли.
Инструмент, называемый ружьём, у меня заряжен дробью №1 на тетерева, да и в кармане ничего крупнее 00 нет. Кабан-секач, а это был он и ещё какой ОН, смотрит на меня своими глазками размером со спичечную головку и, как мне кажется, уже представляет меня в виде обеда или ужина. Всё моё нутро против, да и я не за. Делаю выстрел в воздух, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и ходу. Помню только, как мелькали низкие болотные сосенки. Бежал как Иисус Христос по болоту, аки посуху. Туда два часа, оттуда не больше двадцати минут! Как не попал в топь и не провалился – не понятно.
Когда запыхавшийся прибежал к озеру и рассказал местным и приятелям про то, что случилось, ещё и получил нагоняй за то, что потревожил старика. Он, видите ли, там, на острове, давно живёт.
После этого случая я влюбился в озеро и езжу туда каждый год вот уже четырнадцатую осень.
Подарок
– Алло!
– Привет, Вовик. Как жизнь?
– Здорово, Толстый! Да вроде пока регулярно.
– Я не толстый, я большой. Ты как планируешь отмечать свою сорокопятку?
– Да никак не планирую. С такими датами надо не поздравлять, а приносить соболезнования. Думаю просто сводить в кабак всех архаровцев и тупо там оторваться.
– А я вхожу в число твоих архаровцев?
– Нет, ты их предводитель.
– Ага, значит, я могу изменить сценарий пьянки.
– А что ты предлагаешь?
– А ты забыл, как мы мою сорокопятку встречали?
– Сравнил! Твоя пятого сентября, самый разгар охоты, а кого ты собираешься охотить восемнадцатого ноября? Белых мух, что ли? Так их и на балконе половить можно.
– А тебе не всё равно? Главное, что на природе и подальше от баб.
– Надо подумать. Мысль интересная. А куда ты предлагаешь поехать?
– Да есть одно место, я там егеря хорошо знаю. С ним можно договориться.
– О чём договориться-то? Чтобы уток и гусей на юг не отпускал пока? Так уже улетели все. Или он зайцев наловит и будет их перед нами выпускать?
– Это уже не твои заботы. С тебя бухло и закусь, а с нас культурная программа.
– А далеко ехать?
– Ну… часа три с половиной, четыре.
– Так это надо с вечера выезжать, иначе времени будет только приехать, остаканиться, и обратно.
– Так и поедем семнадцатого днём. Сначала погуляем немного, а утром постреляем и продолжим банкет.
– Заманчиво, конечно. Ты, небось, уже со всеми обсудил этот вопрос? Народу-то много будет? Сколько горючки-то покупать?
– А все наши и будут, кроме Пашки. Он совсем в последнее время под каблук сел.
