Читаем без скачивания Ревизор: возвращение в СССР 36 - Серж Винтеркей

буркнул Брайан, и поправив на себе одежду, зашагал к машине. Прощаться с Перепельцывым и Бурцевым он не счел нужным. Это уже отработанный материал. Главное, чтобы ему повезло, и он сам не стал отработанным материалом по возвращении в Лондон. А то, разочарованные этим провалом, зашлют его куда-нибудь на Фиджи резидентом. Там никогда ничего не происходит и карьеру сделать невозможно…

***

Москва, Лубянка

Генерал Назаров в буквальном смысле слова потирал от удовольствия руки. Два агента британцев взяты с поличным, прямо в компании британского резидента… Ну вот, теперь пора идти к Андропову с благими вестями. И заодно и Вавилова постараться подсидеть… А то неудобно уже перед начальником отдела кадров. Тот его как раз сегодня предупредил, что Вавилов недоумевает, почему это увольнение Третьякова так затянулось…

***

Москва, квартира Мещерякова

Мещеряков сидел у открытого окна на кухне, курил и думал о Павле Ивлеве. Недавно случайно узнал от Сатчана, что его должность и сама служба безопасности возникла у группировки после предложения Ивлева. И когда он выдвинул эту идею, в шестнадцать лет, в семнадцать? Что в этом возрасте вообще можно знать о службах безопасности?

Но факт остаётся фактом – парень непринуждённо раздаёт очень толковые советы по самым разным областям здания. Мало того, что в экономике разбирается так, что Захаров ему уже практически безусловно доверяет, что бы он не предложил. Это еще как-то можно списать на то, что он учится на экономическом факультете самого престижного университета в стране. Возможно, там что-то придумывает, потом консультируется с самыми лучшими профессорами, которые ему подсказывают, что и как делать. Но вот теперь выяснилось, что и в области внешней политики к нему прислушиваются в самом КГБ! А это как объяснить? В МИД бегает на консультации?

И откуда он такой взялся?

Нет, Мещерякову как-то рассказывал один сослуживец, что сейчас очень модная тема вундеркиндов. Некоторые дети рождаются очень умными и их развивают так, что они этот ум ещё сильнее оттачивают. Прямо возникло огромное желание встретиться с его родителями и поговорить, что конкретно они делали. Теоретически этим мог заниматься его отец, не зря он доцент университета. Ах да, насколько ему известно, он же не жил с семьёй. А отчим появился у Пашки совсем недавно.

Это что получается, мать-одиночка воспитала вундеркинда? Ну, возможно, в компании бабушки?

Ладно, может, так оно и было. Но что делать с той информацией, которой Ивлев поделился с ним в поездке? По поводу лекций в Комитете государственной безопасности… Тот ли это вопрос, по которому ему нужно бежать немедленно к Захарову?

Мещеряков ещё раз оценил свои впечатления о той беседы. Ивлев, рассказывая об этих лекциях, чувствовал себя явно непринуждённо. Если он шпионит для КГБ, то по этой непринуждённости складывается впечатление, что делает это с самых младых лет и уже сильно привык. Но так оно, конечно, не бывает. Скорее он готов поверить в то, что то, что он ему сказал, является правдой. Как и в его группировке, в КГБ после первой лекции по линии «Знания» заметили вундеркинда, оценили его знания, и решили, что его стоит использовать в своих интересах.

Но в любом случае, доложить Захарову об этой беседе он обязан. И так уже пару раз прокололся, не имеет права больше на ошибку.

***

Венесуэла, Сан-Кристобаль

Несмотря на невыносимый запах и общее негативное впечатление от осмотра кожевенной фабрики, Диана с Фирдаусом вынуждены были признать, что сырье здесь производят отменного качества. Даже не будучи технологом, Диана, ощупывая нежную и мягкую, но при этом прочную кожу, понимала, что она очень хороша.

Им с Фирдаусом подготовили образцы всех видов сырья, на которые они показывали. Их упаковали в специальный ящик, переложив бумагой. Образцы были достаточно крупные, чтобы можно было оценить и выделку, и качество окраски. Технолог будет доволен, – думал Фирдаус, мысленно потирая руки.

Осмотрев фабрику и обсудив с руководством и сеньором Ромеро все детали относительно объемов производства сырья, все вместе поехали в загородную резиденцию компании. Совсем скоро завод скрылся из вида и дорога начала петлять по джунглям.

Диана с Фирдаусом всю дорогу держали окна в машине открытыми. Они дышали и не могли надышаться. Такое ощущение, что вонь с фабрики въелась во все поры и никак не хотела их отпускать.

Резиденция представляла собой большую виллу, окруженную джунглями. Территория вокруг виллы была небольшая, но очень ухоженная, с большими беседками, скамейками и местами для барбекю. А сразу за оградой начинались заросли. Диану с Фирдаусом проводили в гостевые комнаты, предложив немного освежиться и отдохнуть, а потом спускаться к столу.

Эль-Хажжи с удовольствием воспользовались гостеприимством, в первую очередь приняв душ и переодевшись.

– Уф! Как хорошо, – вздохнула после душа Диана, падая на кровать. – Я от этой вони чуть отмылась, – пожаловалась она. – Даже голову мыть пришлось, волосы фабрикой пропахли.

– Аналогично, – улыбнулся Фирдаус, – ложась рядом. – Как тебе фабрика?

– Ужасна, но кожи они делают прекрасные, – прокомментировала Диана.

– Согласен, сырье отличное, – кивнул ей муж. – Чемоданы из такого получатся экстра-класса.

– Если по условиям договоримся, – мрачно сказала Диана. – На переговорах всегда так трудно?

– Да, – улыбнулся Фирдаус. – Как правило, если потенциальный партнер успешный, то условия он выдвигает жесткие. Только начинающие и слабые компании готовы на все, лишь бы сделку заключить.

– Но мы ведь не слабые, – возмущенно сказала Диана. – И технология у нас… эксклюзивная.

Это красивое слово она подцепила у Пашки на лекциях. Запомнила и теперь старалась почаще использовать, чувствуя, что, произнося его, выглядит очень солидно.

– Именно так, – подтвердил ей муж. – Поэтому и бодаемся. И будем продолжать. Венесуэльцы хитрят, хотят продавить свои условия, хотя заинтересованы в сделке гораздо больше, чем мы. Нам важно с ними сотрудничать, плюсов много, но если не получится, сильно не потеряем, мы и так на всю мощность работаем, с заказами не справляемся. А вот они потеряют больше. Поэтому будем гнуть свою линию.

– А если они не уступят? – спросила Диана неуверенно.

– Значит, поедем домой, а потом будет второй раунд