разборок бывших мужа и жены.
— Я положу этому конец, — произношу твёрдо.
— Верю, что это в ваших силах, — соглашается Георгий Александрович. — И да, я поддерживаю идею увольнения Филиппова. То, что он слил информацию органам — просто возмутительно.
— Спасибо вам, — на секунду я даю слабину, и голос начинает дрожать.
— Не за что. Насчёт меня и всех, кто поддержал вас во время голосования, можете не переживать. Опасайтесь тех, кто был против или воздержался. Меркулова, например. Он не просто крупный акционер. Этот человек один из тех, кто в своё время давал показания против вашего отца. И сейчас он может не просто выступить против увольнения Филиппова, но и поднять вопрос о вашем отстранении.
— Хорошо, я учту, — отвечаю сдержанно.
На самом деле Меркулов — последний из совета, с кем бы я хотела говорить. Однако сделать это мне придётся, поскольку некоторые в совете ориентируются на его мнение. Прощаюсь с Демидовым и ненадолго откладываю телефон в сторону.
В кабинете генерального тихо, как и на всём административном этаже. От этого моё ускоренное сердцебиение кажется ещё более громким. И самое забавное, что дело вовсе не в том, что мне нужно убедить весь совет в необходимости увольнения Олега и его подстилки. Я такая заведённая после посещения больницы. При одной только мысли о Викторе низ живота начинает сладко тянуть. Предпринимаю попытки вразумить себя. Нашла тоже время… Но томные вздохи против воли срываются с губ один за другим. Бессмысленно отрицать, что Виктор нравится мне, он волнует меня. Мне и радостно, и страшно. Могу ли я довериться ему?
Собираю волю в кулак и возвращаюсь к вопросу увольнения «неугодных». Сколько ни беги от неизбежного, а всё равно придётся вернуться к нему. Набираю номер Меркулова и напряжённо жду, когда он ответит.
— Алло? — раздаётся в трубке низкий, хриплый голос.
— Игорь Сергеевич? Это Иванова Светлана Михайловна, — представляюсь я. — Простите за беспокойство. Но вопрос срочный.
— Что, будешь просить разрешения мужа бывшего уволить? — неприятно усмехаясь, спрашивает Меркулов. Мурашки пробегают по спине. А он, оказывается, осведомлён о бурной деятельности, что я развернула. Что ж, тем лучше для меня — не придётся погружаться в предысторию.
— Всё так, — отвечаю осторожно.
— Разрешение не дам, и обсуждать это с тобой не собираюсь! — бросает он резко. Хмурюсь и крепче сжимаю в руке телефон.
— А почему вы говорите со мной в таком тоне?
— А ты чего ожидала? — он снова усмехается. — Я не твой папа. По головке тебя гладить не обязан!
Я вдруг понимаю, что никакого диалога с этим человеком построить не получится. Времена поменялись, но он по-прежнему ненавидит папу. И меня, судя по всему, тоже.
— Что ж, понятно, — произношу холодно. — Всего вам наилучшего.
Завершаю звонок и ещё пару минут пытаюсь унять дрожь в ладонях. Вот же старый чёрт! Но ничего, и без его поддержки я смогу добиться своего. Олег допустил огромную ошибку, слив информацию до внутреннего разбирательства. Если слух о проблемах с законом просочится в прессу, акции непременно упадут в цене. Ни одному из держателей такое не придётся по душе.
Бросаю утомлённый взгляд на часы. Начало пятого… Как быстро пролетело время. Чувствую, будто из меня вынули все кости. И только мысль о том, что я всё-таки получила это клятое разрешение придаёт мне сил и бодрости. Приятные мурашки разбегаются по спине. Я поднимаюсь и выхожу из кабинета. Хочу сообщить Филиппову лично, что он потерял своё место в компании.
Ещё издалека замечаю, как бывший муж обжимается на рабочем месте с этой своей секретаршей. Меня накрывает чувство дежавю. Помню, как застала этих двоих в первый раз. Каким наглым был тон и выражение лица Олега, и какой растерянной и перепуганной была я сама. Посмотрим, как он теперь запоёт…
— Света… лана Михайловна, — Олег опасливо прищуривается, глядя на меня. — Что вас привело к нам?
Секретарша Кристина прячется за его офисное кресло. Словно пытается мимикрировать под местность. Я же ликую внутри и еле сдерживаюсь от того, чтобы не рассмеяться им в лицо.
— Как бы это помягче выразиться? — у меня всё-таки не получается сдержать усмешку. — Вы оба уволены!
На полминуты в кабинете воцаряется гробовая тишина. Но даже без слов я вижу, что происходит с Олегом. Все эмоции: от отрицания до гнева и возмущения попеременно отражаются у него на лице. О, да! Это именно то, что я хотела увидеть. Кристина же просто застывает, открыв рот. Кажется, для неё новость столь невероятная, что мозг просто неспособен её обработать.
— Ты не можешь меня выгнать! — наконец восклицает Олег. — У тебя нет таких полномочий.
— Уже есть, — отвечаю я. — Совет акционеров разрешил мне уволить тебя за нелояльность компании. Все возмущены твоим поступком.
— Нет, — качает головой Олег. — Ты блефуешь. Меня не могут просто так выкинуть! Я же заместитель генерального директора! Если я уйду, кто руководить будет? Ты, что ли?! Не смеши меня!
— Если меня будет недостаточно, найдут других, — отвечаю я невозмутимо. — Это явно не причина оставлять в компании крысу вроде тебя.
— Тварь! — Олег бросается ко мне, но неожиданно секретарша останавливает его.
— Олег, пожалуйста, успокойся! — щебечет тонким голоском. — Ты только усугубляешь…
— А помощница-то твоя дело говорит. Сразу видно, кто в вашей паре отвечает за сообразительность.
Олег смотрит на меня дикими глазами. Не может поверить, что всё это происходит на самом деле.
— Светлана Михайловна! — в глазах Кристины загорается огонёк надежды. — Не увольняйте меня! Я ведь ничего не сделала. Только выполняла приказы начальства!
Вскидываю брови удивлённо. Вот ведь змеюка! На голубом глазу уверяет, что ни в чём не виновата. С трудом сдерживаюсь от того, чтобы не напомнить ей про слежку и нападение на Виктора. Следствие ещё идёт, а потому лучше пока сделать вид, что я не в курсе. Вдруг она запаникует и захочет сбежать.
— Хорошая попытка, но нет, — отвечаю, складывая руки на груди.
— Но у меня ипотека… — Кристина бросается в слёзы. Даже Филиппов глядит на неё в недоумении.
— Ты у нас девушка талантливая, как-нибудь выкрутишься, — развожу руками я. — На крайний случай колечко с брюликами продашь. На первое время хватит.
Во взгляде Кристины появляется
