После вторжения в Норвегию Гитлер назначил Тербовена туда рейхскомиссаром. Жестокое руководство Тербовена на этом посту напоминало правление Гейдриха в Чехословакии. Он устраивал облавы на евреев и депортировал их в Германию. Организовал вывоз гранита из Норвегии для возведения героических статуй Гитлера.
Тербовен умер в мае 1945 года, предположительно покончив с собой.
Часы отдыха Гитлер посвящал искусству, главным образом архитектуре и музыке. Часами он мог беседовать в кругу семьи Вагнеров о музыке.
Много времени он проводил за изучением планов построек в ателье мюнхенских архитекторов Гроста и Тизелера. На строительствах, которые он посещал с небольшой охраной, он не раз приводил в изумление известных архитекторов своими детальными знаниями в области архитектуры. После войны распространилось мнение, что Гитлер больше внимания уделял строительству больших зданий для партийных и государственных учреждений, нежели строительству жилых домов. На самом деле Гитлер, выступая, всякий раз призывал к строительству больших светлых помещений, в которых можно воспитывать здоровое поколение.
Гитлер любил неожиданно появляться среди народа и наблюдать его повседневную жизнь. До войны и в её первые годы, 39-й и 40-й, он без церемоний приезжал к офицерам и солдатам. В их кругу держался как товарищ. Радость охватывала солдат, офицеров и рабочих — строителей укреплений, когда Гитлер появлялся среди них в рождественские дни 1939–1940 годов. Так было на полях сражений в Польше в 1939 году и во Франции в 1940 году, в бункерах «Восточного вала» и бараках «Атлантического вала». Даже в 1941 году его появление на полях сражений в России вызывало безграничную радость…
Но какие изменения начали происходить с Гитлером именно с этого времени?!
Погруженный в свои мысли, он часами сидел в своем бункере или шел один на прогулку в свой маленький, хорошо защищенный сад. Он стал недоверчиво относиться к любому, легко раздражался.
Даже офицеры и солдаты, которых представляли Гитлеру для вручения высших наград, не смели уже сказать ни слова о своих просьбах и желаниях. Многие с разочарованием выезжали из ставок. Наконец, он перестал посещать войска. С июля 1944 года он почти безвыездно жил в бункере, не появляясь даже среди сотрудников ставки в Растенбурге. И без того слабое здоровье Гитлера сильно страдало от недостатка воздуха и солнца…
…Гитлер страдал тяжелым желудочным заболеванием ещё с 1935–1937 годов. И это вынуждало его быть очень осторожным в повседневной жизни. Его лечили видные профессора-хирурги Брандт и Гравидт, но заметного улучшения не наступило. Болезнь зашла так далеко, что фюрер продолжительное время питался только чаем и печеньем и неоднократно говорил о своей близкой смерти…
Однажды профессор-фотограф Гофман порекомендовал Гитлеру своего знакомого терапевта — профессора Морелля. И вскоре наступил перелом. В 1938-1939-1940 годах здоровье Гитлера постоянно улучшалось. Это замечали все приближенные. Однако между врачами Брандтом и Мореллем возникли серьезные разногласия, спор, который не был секретом и для окружения. Профессор Брандт придерживался твердого мнения, что непрерывные впрыскивания, производимые Мореллем Гитлеру, впоследствии принесут последнему непоправимый вред.
Позднее мнение Брандта подтвердилось…
К тому же время от времени Гитлера мучили боли в щитовидной железе, которую в 1939 году оперировал профессор фон Эйкен. Рекомендовалось соблюдать осторожность.
В результате покушения 20 июня 1944 года состояние его здоровья резко ухудшилось. После взрыва у него был нервный шок, он стал хуже слышать…
Глава 25
Говорят, где бы человек ни находился, как бы красиво и богато ни жил к концу жизни его тянет в родные края, в родительский дом.
Гитлера тоже неожиданно потянуло в имение в Берхтесгадене, где хозяйством заправляла все эти годы его сестра.
Имение Гитлера в Берхтесгадене (Оберзальцберг) представляло собою большое альпийское селение с центром Оберзальцберг — Бергхоф, которое следует разделить на две части, а именно: само имение Гитлера — Бергхоф и партийное имение — поселок Оберзальцберг.
Неподалеку находилась вилла Геринга.
Само имение Бергхоф возникло из бывшего дома «Вахенфельд», небольшой виллы, которой Гитлер владел уже с 1933 года.
Партийное имение раньше, в 1933 году, представляло собою альпийскую деревню Оберзальцберг, которая к 1936 году перешла во владение партии. Планировка Оберзальцберга была поручена бывшему начальнику штаба Гесса, имперскому руководителю Мартину Борману, который назначил закупщиком мюнхенского маклера по земельным участкам, члена партии Готхарда Фербера.
По распоряжению Бормана в течение 1934–1936 годов вся деревня Оберзальцберг, то есть крестьянские владения Флекгоф, Брандшаттлеен, Вейсенлеен, а также небольшой двор на вершине Оберзальцберга были куплены. Имелись там и другие частные владения: гостиница «Платтергоф», затем ещё небольшое хозяйство, столярная мастерская Хольцль, гостиница «Тюркен», частный санаторий доктора Зейтца для детей, дом лесничего, ещё две небольшие виллы, частное курортное владение, гостиница и бакалейная лавочка Беркштейнгаус. Были и ещё одно-два частных владения…
Закупка всех владений была произведена следующим образом: Готхард Фербер предложил владельцам суммы, далеко превышающие действительную стоимость участков. Затем владельцам были предложены другие дома и участки. Так что имелась возможность немедленно переселиться в ближайшую окрестность. Но не все были довольны.
Так, один небольшой дом на вершине Оберзальцберга принадлежал старому крестьянину, жена которого умерла. Крестьянин был согласен продать дом, но возражала его дочь, примерно 20 лет, будущая наследница. Когда Гитлер был на прогулке, она передала ему письмо и просила помочь оставить этот дом за ними.
Гитлер взял письмо, коротко попрощался и пошел дальше…
Дом был куплен. А начальник личной охраны Гитлера Раттенхубер получил от Бормана серьезный выговор за то, что его люди не предотвратили эту встречу с девушкой и тем самым испортили Гитлеру настроение.
Второй случай — закупка гостиницы «Штейнер».
Супружеская чета только что отремонтировала дом и не хотела его продавать, однако их просьбы остались без ответа.
Перестройка и вновь отстроенные здания полностью изменили Оберзальцберг.
В Бергхофе к прежнему дому «Вахенфельд» был пристроен большой двухэтажный дом с боковым флигелем. В нижнем этаже главного строения, помещался большой зал, в котором проходили приемы и совещания. В этом зале дважды в год бывало много людей: 19 апреля — с поздравлениями накануне дня рождения Гитлера и 31 декабря — с новогодними поздравлениями.
В небольшой приемной в старом строении дома «Вахенфельд» обычно находились главный адъютант Гитлера Брюкнер или Борман, а также собиралась команда сопровождения из СС и сотрудников криминальной полиции, шофер Гитлера Кемпке, слуги и служащие Бергхофа. Затем Брюкнер, а позже Борман вводили охрану Гитлера в большой зал.
…На втором этаже главного здания находился профессор Морелль, который здесь же хранил лекарство для фюрера.
Во все эти помещения можно было пройти через длинный ход, ведущий вокруг большого зала и оканчивающийся одной стороной у входа в Бергхоф, а другой — в маленькой приемной. Чтобы пройти в комнату профессора Морелля, например, надо было подняться по большой лестнице в Бергхофе, которая, однако, не проходила мимо личных комнат Гитлера, расположенных на первом этаже.
В боковом флигеле первого этажа находилась столовая. Сюда Гитлер приглашал людей из охраны на обед или на ужин. В этом же боковом флигеле располагалась столовая для команды сопровождения, а также небольшая комната, где проживала чета Миттелштраперов, управлявших Бергхофом. В этом же флигеле находилась кухня Бергхофа.
В существующей ещё с 1933 года деревянной постройке направо от Бергхофа имелась на первом этаже одна жилая комната и одна спальня для главных адъютантов Гитлера, а также помещение для адъютантов германской армии по родам войск.
На первом этаже помещался коммутатор, рабочие кабинеты личных адъютантов Брюкнера и Шауба, по одной небольшой комнате для врачей профессора Брандта и зубного врача доктора Блашке, здесь же — небольшая ванна, спальня и комната, в которой находилась сопровождающая команда СС.
На первом этаже основного здания имелись помещения, куда не заходили чиновники криминальной полиции. Это были рабочий кабинет и спальня Гитлера с ванной, с прилегающими к ним такими же комнатами для Евы Браун. Напротив располагались комнаты для Греты Браун.
На втором этаже главного здания находился Морелль с женой, а также помещались так называемые комнаты «Бломберга», которые даже после удаления его отсюда не были переименованы.
