в обморок, однако на смену слабости приходит странное спокойствие. Еще месяц назад я не могла и представить ситуации хуже – а теперь ничего, держусь.
И продолжу держаться. Всегда.
Джейк медленно поднимает руку – конечно, не в приветствии. Жест скорее успокаивающий.
– Мы не знали, что здесь кто-то будет, – говорит он. – Я сейчас уйду.
Это первые слова, сказанные мне Джейком с тех пор, как он схватил меня за горло в лесу за домом Джены.
«Это ты должна была оказаться в тюрьме, а не Нейт! Но так тоже сойдет».
Я отмахиваюсь от воспоминаний и громко, отчетливо говорю:
– Делай что собирался. Мне все равно.
Я возобновляю путь к трибунам, Нейт молча идет следом.
Нейт хорош еще и тем, что умеет придержать язык, когда нужно.
– Эдди! – окликает меня Джейк.
Конечно, ему сложно меня отпустить. При мужике, который маячит рядом, Джейк вынужден изображать миротворца, но раньше он никогда не допускал, чтобы последнее слово оставалось за мной.
– Ты в норме? – спрашивает Нейт, как только мы скрываемся за трибунами. Он приглаживает непослушные темные волосы. – Мне очень жаль, что так вышло. Хотя ты круто с ним разобралась, я не должен был тебя сюда приводить. Из-за отцовского звонка я совсем забыл…
– Все в порядке. – Я с удивлением понимаю, что не лгу. Ведь неожиданная встреча с Джейком – это еще не худшее, что случилось сегодня. К тому же я редко вижу Нейта смущенным, поэтому хочу насладиться моментом. Я трогаю его за руку и говорю: – Я все понимаю. Для того и нужны друзья. Даже если ты тайком фанатеешь по «Хэнсонам» – никто тебя не осудит.
– Знаешь? Я, пожалуй, оставлю эту мелодию. И пошли вы все подальше.
– Моя школа! А теперь – где же все-таки…
Не успеваю я сказать «сарай», как прямо перед нами появляется отец Нейта, а за его спиной я замечаю приземистое строение. На Патрике Маколи выцветшая футболка и джинсы на пару размеров больше, чем нужно. На поясе болтается связка ключей. С тех пор, как мы с Нейтом стали общаться, я видела его отца лишь пару раз, да и то мимоходом, и теперь меня поражает его изможденный вид.
– «Скорая» уже приехала? – интересуется он; на морщинистом лице читается волнение.
Мы с Нейтом тревожно переглядываемся.
– «Скорая?» – ледяным тоном переспрашивает Нейт. – Ты что, опять напился?
Нейту не раз приходилось вызывать к отцу врачей, когда тот страдал от алкоголизма, поэтому я не удивлена, что эта версия первой пришла ему на ум. Но мистер Маколи не выглядит пьяным. Только взволнованным.
– Нет-нет, – говорит он, щелкнув резиновым браслетом на запястье. – «Скорая» нужна не мне… Я думал, врачи уже здесь. Я их вызвал сразу после звонка тебе. Надо было сначала им сообщить, но я немного перенервничал. Ведь в каком-то смысле я тоже виноват… – Он отстегивает с пояса ключи, глядя на них так, будто понятия не имеет, как они к нему попали.
– Ты виноват? Почему?.. – Нейт растерянно замолкает и тоже смотрит на ключи. – Где ты их нашел?
Мистер Маколи вновь щелкает браслетом.
– Ну, я последовал твоему совету. Вспомнил, где был и что делал на работе, обошел все места, куда заглядывал на прошлой неделе. Подхожу к сараю – а они тут как тут, прицеплены к дверному замку. Я его отпер и… – Отец Нейта оглянулся на сарай. – Пойдем скорее туда. Я не хотел оставлять ее одну, но услышал голоса и подумал…
– Не хотели оставлять кого? – спрашиваю я, ощущая холодные капли пота на шее.
Нейт быстро проходит мимо нас к сараю и распахивает настежь дверь. Коротко вздохнув, он исчезает внутри. Я захожу следом. Когда мои глаза привыкают к сумраку затхлого помещения, Нейт уже сидит на корточках возле одной из стен, склонившись над…
– Фиби!
Я едва ли не бегом бросаюсь к ней и с гулко бьющимся сердцем падаю на колени рядом с Нейтом. Фиби лежит, привалившись к стене, словно брошенная кем-то тряпичная кукла. Ее одежда в пыли, бронзовые волосы сосульками свисают на бледное застывшее лицо. В голове у меня звенит: «Мы опоздали! Случилось что-то ужасное, и мы не успели этому помешать…»
Внезапно Фиби шевелится, ресницы начинают подрагивать.
– Слава богу! – задыхаясь, шепчу я, а Нейт восклицает:
– Какого черта?
– Эй! – Я приподнимаю Фиби подбородок и вглядываюсь ей в глаза. – Фиби, ты меня слышишь? Это мы – Эдди и Нейт! Ты в безопасности. Скоро приедет помощь.
Ее глаза вновь закрываются, но дыхание ровное, да и с виду она не пострадала, разве что…
– Рука! – замечает Нейт.
Опустив взгляд, я изумленно охаю. Пониже левого плеча у Фиби надпись, сделанная, по всей видимости, черным маркером. Буквы крупные, четкие:
ПРАКТИКА
Глава 13
Фиби
Вторник, 7 июля
– Спасибо, что подвозишь, – сухо благодарю я Купера, забираясь на пассажирское сиденье его машины.
– Без проблем! – отзывается он, перекрикивая громкое тарахтение. – Прости за шум.
– Ничего страшного, – говорю я, застегивая ремень безопасности.
Вообще-то звуки настораживают, хотя… какая разница? Сегодня я вышла из дома впервые почти за два дня, и, скорее всего, так и сидела бы у себя в комнате, не предложи Купер съездить в кафе «Контиго» на встречу с остальной Командой Бэйвью. Даже мама, при всем ее страхе за меня, сочла, что с Купером мне ничто не угрожает.
– Бабуля просила передать тебе вот это. – Купер достает с заднего сиденья пластиковый контейнер. – Там печенье. Она надеется, что ты к ней заглянешь, когда появится настроение. Не обязательно для того, чтобы принести ей обед.
– Передай ей спасибо, – хрипло говорю я. – Обязательно зайду.
Комок в горле мешает мне сказать Куперу, как мне жаль, что я пропустила премьеру ролика. Я посмотрела его вчера вечером, и на краткий миг мне стало веселее.
– Как ты вообще? – спрашивает Купер, выруливая с нашей подъездной дорожки.
– Нормально.
Простой, лаконичный ответ, не имеющий никакого отношения к пережитому мной уик-энду. Я мало что помню, ведь по результатам токсикологической экспертизы, проведенной в Мемориальной больнице Бэйвью, в моей крови обнаружены следы рогипнола[6].
– Рогипнола? – переспросила я врача, крепче закутываясь в больничный халат.
– Да, вам его кто-то подсыпал.
Меня накрыло волной тошнотворного ужаса. Я еще ни разу не напивалась до потери чувств, иначе, возможно, поняла бы раньше, что творится нечто странное. Но до того момента в больнице я не осознавала, насколько просчитанной была моя отключка. Очнувшись с сухостью во рту и головной болью под взглядами Эдди и Нейта, я сперва подумала, будто забрела в
