class="cite">
— Да сколько это будет продолжаться?! Может, хватит уже?!
Олег и Даша ругались уже больше получаса. Скандал разворачивался, как прибой. Волны ярости и взаимной обиды то отступали, обнажая нечеловеческую усталость, то накатывали с новой силой.
— Вот именно! Мне надоело! Короче, иди ты к черту! — Даша вскочила с дивана.
Олег без особого энтузиазма попытался перехватить ее руку (зачем?), но не успел.
Даша была уже у шкафа. Порывисто выставила чемодан и начала сбрасывать туда с полок какие-то свои вещи.
— Ты обалдела, что ли? — потрясенно наблюдал за ней Олег.
— Нет! Мне надоело терпеть твои издевательства! Ты думаешь, тебе все можно? — Даша на минуту прервала свое увлекательное занятие и развернулась к нему, буравя взглядом. — Можно вот так оскорблять человека, навязывать свою волю, свое узколобое видение мира?! Так вот: с меня хватит, я ухожу!
— Куда?
— Не твое собачье дело!
— По-моему, это ты меня сейчас оскорбляешь…
— Да пошел ты…
Олег сквозь какую-то странную пелену наблюдал, как его обожаемая Дашенька пакует чемодан. Вроде надо что-то сделать. Нельзя же, чтобы она куда-то тащилась среди ночи. Хоть это вообще-то странно — насмерть ругаться из-за того, что он не оценил ее новое ультракороткое платье. Он бы, между прочим, очень даже оценил, если б она ходила в таком дома, но вот выставлять любимые ноги на всеобщее обозрение на корпоративе — эта мысль как-то претила. Тебе уже вроде не восемнадцать, и ты не то чтобы совершенно свободная девушка в поисках приключений…
Олег вздохнул.
— Детка, ну, прости меня.
— Я тебе не детка! — Даша удалилась в ванную. Загремели баночки и флакончики, сметаемые в пластиковый пакет.
Олег поплелся следом. Сил уже совсем не было.
Она выглядела такой трогательной в этой яростной решимости, что у него защемило сердце. Нет. Нельзя позволить ей уйти.
— Ну, правда, малыш, прости.
— Хватит! Надоел! Все время — прости, прости, а толку никакого… Я так больше не могу.
— Я постараюсь так больше не делать.
— Угу… Как же.
— Честно. Дай мне шанс.
Даша насупилась и на него не смотрела, но прекратила свою лихорадочную активность.
— Ну? — Олег подошел к ней сзади и обнял.
Она прижалась к нему спиной и зашмыгала носом.
Позже Олег лежал в постели, приобняв Дашу за плечо, и удивлялся, почему не идет сон, когда он так смертельно устал. Ведь все разрешилось хорошо. Они вместе, никто никуда не уходит, никто уже ни на кого не обижается… Кажется.
Но разве можно так легко бросаться словами о разрыве, если по-настоящему любишь человека? Эта мысль не давала ему покоя. Как и полупустой чемодан в прихожей, за который, между прочим, Дашенька хваталась уже в четвертый раз за полгода их совместной жизни. А сколько их еще будет, этих раз?
— Пять, — пробормотал он вполголоса. — Их будет только пять. И пошло все к черту.
Распространенная игра, не правда ли? Никто не хотел умирать, никто не хотел уходить, но чуть что — сразу вопль: «Да на кой ты мне сдался, я ухожу, ариведерчи!» Ход конем, право слово. Радикальная смена темы гарантирована. Вы не поделили семейный бюджет? Запросто можно махнуть хвостом. Не можете решить, куда поехать на выходные? То же. Партнер вам предъявляет какие-то претензии, он чем-то недоволен? Ну, вы знаете, что делать…
И как-то сразу все, что было до этого высказано, озвучено и предъявлено, теряет смысл на фоне рушащихся отношений. И да, партнер уже не ищет несведенные концы бюджета, не помнит, что в выходные намечалась какая-то там поездка, и напрочь забыл, чем именно был недоволен пять минут назад. Он занят другим — обдумывает наметившийся разрыв, чувствует боль, ищет ресурсы, чтобы сохранить то, что «имел и не ценил».
Это работает даже с маленькими детьми. Хитрая мама не будет бегать за малышом по комнате с комбинезоном наперевес. Она скажет: «Нет, даже не проси тебя одевать, я не буду этого делать!» И вуаля, уже малыш бежит за ней и требует надеть ему эту неудобную штуку. Хитрая мама не станет устраивать некрасивых сцен с вытаскиванием ребенка из восхитительно огромной лужи. Она сообщит: «Ну, тогда я пошла домой, а ты тут оставайся!», развернется и начнет уходить. И ребенок сам осознает, насколько это страшно — остаться без мамы навсегда-навсегда, — и побежит следом, как миленький…
И да, у своих хитрых мам многие из нас учились этой манипуляции, которую теперь используем не к месту (обратите внимание, есть вещи, которые не к месту всегда). Проблема только в том, что мамы, делавшие то, что не надо бы делать, все равно никуда бы не ушли. И точно знали, что не уйдут, а то, что делали, делали нарочно и осознанно. А вот когда «я ухожу от тебя» звучит в партнерских отношениях, тот, кто вербализует этот посыл, обычно всерьез собирается уходить. «Уж если играть, то играть нужно так, чтобы тебе верил каждый». Включая тебя самого. Нет, начиная с тебя самого! Поэтому для того, чтобы в полной мере насладиться прелестями драматического ухода (и плодами, которыми тут можно поживиться), необходимо искренне обдумывать разрыв, искренне собирать чемоданы, искренне хлопать дверью…
Ну, собственно, «делов-то», как говаривал один известный персонаж. Потом тебе остается лишь дать себя уговорить — остаться, в запущенном случае — вернуться (от мамы, от подруги, от друга, из гостиницы). И дело в шляпе. Более того, ты получаешь (по крайней мере, думаешь, что получаешь) хороший такой козырь: раз партнер взял на себя инициативу по сохранению ваших отношений, то пусть он и отдувается. «Это ведь тебе нужно», «ты сам этого хотел» — и йо-хо-хо, можно дальше транжирить деньги, плевать на партнерские чувства, указывать, куда ехать и что делать, в общем, метафора «пир во время чумы», конечно, гротескна, но, как это ни грустно, вполне здесь уместна.
А вот действительно важно то, что человек, не будучи уверенным в семейном будущем, чувствует себя ужасно неуютно. Этот дискомфорт по-разному переживается женщинами и мужчинами, но одинаково силен для обоих полов. Чтобы сейчас было хорошо, нужно знать, что есть хоть какие-то константы…
В горе и в радости, в болезни и в здравии… А если «вилами на воде писано», будем мы вместе или нет, то становится крайне сложно: женщинам — чувствовать себя в безопасности и любви в настоящем, мужчинам — строить будущее, планировать, мечтать.
