тут охраняю.
— Без дела ты слоняешься, и камни… пинаешь, а не территорию охраняешь. Разбери покупки, не Галине же это самой таскать. А потом будет еще поручение: надо бы цветами заняться: пополивать для начала.
Вова растерянно открыл рот.
— Так, а это… территорию охранять?
— А ты совмещай, Вова, — ответил я. — Можно и цветочки полить и прополоть, и заодно смотреть, что по территории никто не шастал.
— Ну ладно, — Вова как-то даже расстроился.
Ну, ничего, пусть привыкает. Труд, как говорится, облагораживает человека. Да и без дела слоняться нечего тут. Вон, какой детина вымахал, на нем же только пахать, да пахать.
Вовка подхватил коробку и понес в кладовую. Мне же нужно было решить еще одну проблему:
— Галина Степановна, можно вас на минуточку? — я деликатно взял её под локоть и отвёл в сторону, подальше от посторонних ушей.
Галина вопросительно и слегка встревоженно уставилась на меня.
— Впредь нам стоит быть скромнее, — тихо сказал я. — Нас здесь в доме не так уж много, чтобы тридцать восемь тысяч на одну закупку тратить.
Галина озадаченно округлила глаза:
— Так ведь всегда так было, — всплеснула она руками.
— А теперь будет иначе, — мягко ответил я. — Можно ведь и питаться попроще, и не уверен я, что нам прямо целый снабженец нужен. Мы что, сами в магазин за продуктами съездить не можем? У нас вон, водитель даже есть и транспорт… скоро будет.
Галина Степановна согласно закивала, в её глазах читалось облегчение.
— Я и сама так думаю, мой хороший. Молоко, хлеб, крупа, мясо — что ещё нужно человеку? А эти устрицы, фуа-гра… Тьфу! — она махнула рукой. — Это ж на один зуб, а денег стоит целое состояние. Но, если честно, без Аркадия не уверена, что справимся. У нас теперь и так ни повара, ни горничных… А он знает, где что купить: всё свежее, натуральное. И вы сейчас как выйдете с больничного, тоже не до этого будет. А я сама, мой хороший, уж простите, никак здесь не справлюсь.
— С горничными мы уже со Стасом решили, будут у вас помощницы, — сказал я, подумал и добавил: — Аркадия ладно, давайте пока оставим. Но проследите, чтобы без вот этих всех деликатесов… В общем, надо бы экономней.
Галина затеребила фартук в руках, в глазах вспыхнула тревога.
— У вас какие-то проблемы с деньгами, Евгеша?
— Нет, — успокоил я её, погладив по мягкому плечу. — Просто считаю неразумным так раскидываться деньгами. Вот и всё.
Галина улыбнулась, и в её улыбке промелькнуло что-то теплое, материнское:
— Ох, совсем уже взрослый стали, Евгеша Михалыч. Вас просто как подменили. Но знаете… — она заулыбалась еще шире: — Мне нравятся эти перемены.
В этот миг со стороны входных дверей послышались звуки, и вскоре показался Гена.
— А, Женёк! Вот ты где! — Вид у него был возбуждённый, весёлый и где-то даже безумный. — Мне тут Станиславчик звонил, говорит, у тебя вдруг любовь к отечественному автопрому проснулась?
Я кивнул, а Гена, словно только этого и ждал.
— Ну, идем тогда, хвастаться буду! — радостно, с горящими глазами воскликнул он и кивнул головой в сторону выхода.
Не дожидаясь меня, он выскочил на улицу. Я последовал за ним.
То, что я увидел, увидеть никак не ожидал. У входа, гордо выгнув капот, стояла сияющая «Волга» цвета слоновой кости, с хромированными бамперами и тем самым знаменитым оленем на капоте. Лаковое покрытие блестело так, что казалось, машина только что сошла с конвейера.
Хотя даже в мое время эти автомобили уже нельзя было назвать новинкой — эта «Волга» выглядела так, будто её только что из музея выкатили.
Гена сиял пуще прежнего — того и гляди, рот от улыбки до ушей порвёт. Он обошёл автомобиль кругом, провёл рукой по крылу, словно боялся поверить в реальность происходящего.
— А⁈ Видал, что я урвал? Раритет. Почти нулячая! — воскликнул он, едва сдерживая восторг. — Это же не просто машина. Это легенда! Гляди-ка. Полностью восстановлена: двигатель, ходовая, салон. Мастера год над ней колдовали.
Он постучал пальцем по хромированной решётке радиатора:
— Представляешь, нашли её в заброшенном гараже под Нижним. В плёнке! Почти ноль пробега. Ну, почти… — он запнулся, но тут же махнул рукой: — Да неважно! Главное же состояние. Ну, ни красота ли?
Я молча разглядывал автомобиль. Линии кузова, форма фар, даже запах в салоне — всё кричало о другой эпохе. О моём времени.
— И ты её купил? — наконец спросил я.
— Агась, — Гена расплылся в улыбке. — Ты бы знал, чего мне это стоило. А теперь — вот она, моя гордость.
Я скептично свел брови к переносице:
— Не слишком ли экстравагантно для главы города?
— Да не, это понятно, что шибко приметно, — махнул рукой Гена. — Это ж я просто похвастаться. Раз тебе интересно, вот решил показать. Я теперь, можно сказать, коллекционер. Будем иногда кататься с тобой. С ветерком.
Он распахнул дверь, приглашая заглянуть внутрь. Я наклонился: сиденья из светлой кожи, деревянная панель, стрелки приборов — всё сияло первозданной чистотой.
— Знаешь, — тихо и загадочно протянул Гена, — в наше время это же не просто машина. Это машина времени.
Я усмехнулся и кивнул.
— Прокатимся с ветерком? — спросил я.
— А то! Разумеется, — с готовностью согласился он. — Давай погоняем здесь по поселку.
— Вообще-то я бы не против город посмотреть и память освежить.
Гена на секунду замер, задумчиво потёр подбородок.
— А, это… — протянул он, явно взвешивая «за» и «против». — Ну, можно, конечно. Только… болтать будут. Скажут, мэр на «Волге» по городу рассекает. Не по статусу вроде.
Он махнул рукой, словно отгоняя сомнения:
— Да ну их, пусть болтают! Пошли в жопу, короче! Но… — он окинул меня критическим взглядом, — ты бы переоделся сначала. Негоже мэру по городу в спортивках нарезать.
— Так, может, так даже лучше? У меня капюшон тут, накину — и никто не узнает, — предположил я и для демонстрации натянул капюшон на голову.
— Да как тебя не узнать-то? — Гена хмыкнул, скрестив руки на груди. — Твоя морда на всех билбордах города. С назначения до сих пор не снимут. Да и машина у нас уж очень приметная.
— Ну, значит, нужна маскировка, — сказал я.
Гена неуверенно улыбнулся, явно не понимая, шучу я или всерьёз.
— Тут вот какое дело, — продолжил я. — Мало приятного ходить по городу, где тебя все узнают. Наверняка ведь сразу будут по струнке выстраиваться, лебезить, прятать всё неприглядное. А я хочу город посмотреть глазами простого жителя. Понимаешь, о чём я?
— Понимаю, — медленно кивнул Гена. — Но как ты себе это представляешь? Очки с
