Резкий окрик Шоцки несколько охладил пыл мужчин. Они напряженно замерли, не выпуская из рук ружья. Шоцки выхватил у них оружие. Джек отступил, тяжело дыша и бросая на Хауку свирепые взгляды. Хаука разразился злобной тирадой.
— Что он говорит? — спросила Кэндис.
— Он говорит, что Ниньо Сальваж обманул его, — сказала Луси. — Подсунул ему дьявола в лошадином обличье. Хаука хотел пристрелить коня, но Ниньо Сальваж не позволил. Теперь Хаука требует, чтобы ему вернули тебя.
Повернувшись спиной к возмутителям спокойствия, Шоцки направился к женщинам.
— Не бойся, сестра, — мягко сказал Шоцки, обращаясь к Кэндис. — Я вынесу справедливое решение.
Кэндис едва слушала, наблюдая за Джеком и Хаукой, которые медленно сближались, сужая круги.
— Они собираются драться! — воскликнула она. — Шоцки, остановите их!
— Это неизбежно. Если не сейчас, так в другой раз. Мужчины медленно кружили, настороженно следя друг за другом. Кэндис не могла оторвать взгляда от их мощных напряженных фигур. Внезапно голос Дати прошипел у нее над ухом:
— Если он умрет, то из-за тебя!
— Почему? — опешила девушка.
Дати отвернулась, но Луси, взяв Кэндис за руку, мягко проговорила:
— Сальваж взбешен тем, что Хаука осматривал тебя сам, а не поручил это своей жене или теще.
Они снова начали медленно кружить. Сжав кулаки, Кэндис с тревогой наблюдала за Джеком. Его тело блестело от пота, грудь бурно вздымалась. Улучив момент, он сделал стремительный выпад и нанес один за другим два мощных удара, способных проломить стену. Кровь хлынула из носа Хауки. Но прежде чем Джек отскочил назад, нога Хауки настигла его и ударом в живот опрокинула на спину. Кэндис вскрикнула.
Хаука обрушился на противника всем своим весом. Схватив Джека за волосы, он ударил его кулаком в лицо. Задыхаясь, Джек попытался сбросить его с себя. Он согнул колени, но ему не удалось столкнуть огромного индейца. Хаука снова поднял кулак.
Кэндис не размышляла ни секунды. С истошным криком она прыгнула Хауке на спину и впилась зубами в его плечо. Хаука взвыл и выпрямился. Джек вскочил на ноги, однако Кэндис не разжимала зубов. Не переставая вопить, Хаука отшвырнул ее от себя, и она упала навзничь в грязь. Зрители разразились хохотом. Сильные руки Шоцки подхватили ее и вытащили из круга.
— Нет! — закричала Кэндис, отчаянно вырываясь. — Пустите меня! Остановите их! Он убьет Джека!
Шоцки встряхнул ее. Кэндис замолчала, увидев, что противники снова начали сходиться, и поняла: ничто не остановит этого безумия.
— Он больше не подпустит Хауку так близко, — сказал Шоцки.
Джек занял оборонительную позицию, держась на расстоянии от Хауки, легко уклоняясь от его бросков и выпадов. Пот ручьями стекал с него, разбитое лицо кровоточило.
Внезапно Джек шагнул вперед и подпрыгнул, выбросив перед собой ноги. Удар пришелся Хауке в грудь. Индеец зашатался и попятился. Джек настиг его и ударил ногой в челюсть. Следующий удар пришелся ему по голове. Раздался глухой стук, и Хаука распростерся на земле. Джек отскочил. Он бурно дышал, застыв в ожидании, напряженный, как сжатая пружина.
— Это индейская хитрость, — тихо пояснил Шоцки, — притвориться раненым и усыпить бдительность врага.
Прикусив губу, Кэндис безмолвно молилась. Рука Хауки неожиданно взметнулась, рванувшись к лодыжке Джека. Тот едва успел отскочить и развернуться, уклонившись от удара. Хаука устал и двигался тяжело, что давало Джеку время для маневра. Схватив противника за плечо, он ударил его кулаком в голову. Хаука покачнулся и после нескольких ударов прекратил сопротивление. Отступив назад, Джек сокрушительным ударом ноги свалил Хауку на землю. Тот упал и больше не двигался.
Воздух огласился ликующими криками. Индейцы окружили Джека, поздравляя его и хлопая по плечам.
Подошел Шоцки и обнял брата, но его оттеснила Дати, бросившаяся Джеку на грудь. Отстранив индианку, Джек поверх ее головы посмотрел на Кэндис. В его глазах светился триумф.
Странное чувство, первобытное и вечное, как сама природа, охватило девушку. Не сводя глаз с Джека, она двинулась к нему. Индейцы расступались перед ней. Схватив Дати за платье, Кэндис оттащила ее в сторону и взяла Джека за руку. Он молча последовал за ней, когда она повела его к ручью.
Они подошли к берегу. Джек опустился на землю, а Кэндис, воспользовавшись его ножом, отрезала полоску от своей юбки и смочила ее в воде. С неистово бьющимся сердцем она придвинулась к нему и на секунду замерла, встретив его взгляд. В нем сияла гордость победителя и полыхал жар страсти. Стараясь унять дрожь, Кэндис осторожно осмотрела ранку у него над глазом. Девушке казалось, что первобытный огонь, горевший в его жилах, перетекает в нее.
— Надо тебя подлечить, — пробормотала она. — Болит?
— Ужасно, — ответил Джек и дернулся, когда Кэндис коснулась раны.
— Не двигайся.
— Зачем ты это сделала? Помолчав, Кэндис ответила:
— Я в долгу перед тобой. Ты еще не забыл, что спас мне жизнь? Теперь мы в расчете.
Он не сводил с нее пристального взгляда.
— Я спас тебе жизнь дважды. Ты все еще в долгу передо мной.
У Кэндис перехватило дыхание. Она догадывалась, о чем он думает и какой платы ждет. Кэндис вскочила, но Джек схватил ее за талию и усадил рядом с собой.
— Джек!
— Знаешь, почему я хотел убить Хауку, Кэндис? Она покачала головой.
— Никто не смеет посягнуть на то, что принадлежит мне, будь то лошадь или женщина.
Он накрыл губы Кэндис своими, не давая ей пошевелиться.
— Ты принадлежишь мне, — выдохнул Джек, скользя шершавыми ладонями по ее груди и бедрам, а затем яростно вторгся языком в ее полуоткрытый рот.
Кэндис охватило пламя. Обвив руками влажную спину Джека, она самозабвенно ответила на его поцелуй. Джек глухо застонал и, раздвинув коленями ее бедра, прижался к ней затвердевшими чреслами. Выгнувшись навстречу Джеку, Кэндис притянула его к себе, а когда его обжигающие губы стали целовать и покусывать ее шею, она застонала.
— Моя, — хрипло прошептал Джек и, разорвав спереди ее платье, уткнулся лицом в обнажившуюся грудь.
Прихватив зубами сосок, он втянул его в рот. Кэндис вскрикнула.
Стоя над ней на коленях, Джек поднял подол ее юбки. Кэндис бурно дышала, охваченная непонятным томлением. Почувствовав его пальцы на своем лоне, она снова вскрикнула и выгнулась, прижимаясь к его руке.
— О Боже! — простонал Джек и, склонившись к ее ногам, коснулся ее языком.
Кэндис обхватила его голову руками. Рыдание рвалось из ее груди, волны дрожи пробегали по телу. Напряжение нарастало. Ей казалось, что она больше не вынесет.
Внезапно окружающий мир взорвался, и Кэндис закричала. Джек приподнялся и, сжав ее бедра, вонзился в нее, снова и снова заявляя свои права. А затем с протяжным стоном рухнул на нее, содрогаясь в конвульсиях. Уткнувшись лицом в шею Кэндис, Джек простонал:
