же, на реконструкции. Ремонт там. Что до рабочих, так ты ж в выходные приехала. Суббота? Воскресенье?
– Действительно.
– Эжени, а что думаешь насчёт обуви? Стиль всегда начинается с правильно выбранных туфель. Это фундамент, на котором ты стоишь. Поэтому обновление твоего гардероба предлагаю начать именно с обуви. А потом зайдём…
Мелодичная трель телефона прервала наполеоновские планы, и Моник, едва взглянув на экран, выскочила из-за стола.
– О мой бог! Это из Марселя. Я опаздываю!
– Хорошей дороги, – пожелала Женя ей вслед, но Моник уже скрылась в коридоре.
– А по мне так стиль – это образ в целом, и туфли там явно не на первом месте, – хмыкнула сидящая чуть наискосок от Жени девушка в кружевной белой блузке. Зелёные камни её элегантных серёжек игриво поблёскивали в солнечных лучах, проникающих в окно, но как-то совсем не вязались с жёлтой керамической подвеской в виде жирафа на кожаном шнурке.
– Ой, о чём речь вообще, здесь же не красная ковровая дорожка, – возразила ей кудрявая брюнетка, кажется Кларисса. Женя честно пыталась запомнить, кто есть кто, но пока большинство имён, фамилии и новые неизвестные слова сплелись в хаотичную мешанину. – Главное, собственное достоинство.
– Это ты про своё декольте сейчас?..
С уходом управляющей отеля «цветочная гостиная» преобразилась до неузнаваемости: загудела разговорами, наполнилась смехом и звоном посуды.
– Эжени, я случайно услышала обрывок вашей беседы, – Кларисса понизила тон и чуть подалась вперёд, едва не задевая пышной грудью тарелку. – Мадам Бланшар говорила о башне. Так она съезжает?
– Куда?
– В Экс, конечно. Она там часто задерживается…
– Мне об этом ничего не известно, – деликатно отгородилась от сплетен Женя. Хотя узнать про жизнь Моник было любопытно, но лучше уж она расспросит обо всём лично, чем обсуждать вот так, за спиной. – Сейчас мадам Бланшар уехала в Марсель, а не в Экс-ан-Прованс.
– Ой, ну это ж по работе. А я про другое. Мне показалось, что она собралась делать ремонт в своих апартаментах и уедет из башни.
– Нет. Речь не об этом была. Это я однажды заблудилась…
Пришлось ещё раз пересказать историю своих мытарств по замку. Девушки за столом охотно подхватили новую тему.
– Да не закончат они этот ремонт в ближайшие пару лет, точно вам говорю. Это просто повод закрыть правую башню от посетителей.
– Зачем? – непонимающе переспросила Женя.
– Из-за того несчастного случая. Ты не знала, что ли? – Кларисса развернулась к Жене в предвкушении появления благодарного слушателя и понизила голос. – Там два года назад погибла мадам Роше, жена владельца отеля. При таинственных обстоятельствах, – многозначительно добавила она, поднимая брови.
– Какой ужас! – Женя отставила чашку, из которой как раз хотела сделать глоток. – Я и не знала, что мсье Роше был женат… – Она мучительно покраснела, словно пойманная на чём-то постыдном. – Я имею в виду… я гуглила информацию про отель… перед тем, как устроиться сюда на работу… в сведениях о владельце не упоминалась эта трагедия…
– Конечно, не упоминалась. Личная информация о жизни владельцев и его семьи и не будет публиковаться на каких-то там сайтах, – фыркнула Кларисса. – Я сама устроилась сюда позже, но вот Мишель была лично знакома с мадам Роше, кажется, её звали Берти2н, да?
Все за столом посмотрели на моложавую брюнетку лет сорока, которая, насколько Жене было известно, работала в бухгалтерии.
– Да, мы с Бертин неплохо ладили. Она была такая яркая, такая эффектная… Бедная девочка, жаль, что так всё вышло… – Мишель вздохнула.
Дверь открылась, и в гостиную вошла незнакомка в коротком джинсовом сарафане и в босоножках на высокой танкетке. На вид она была совсем юная, лет восемнадцать, не больше, но всем своим видом пыталась казаться старше. Впрочем, ярко накрашенные губы и подведённые глаза скорее прибавляли ей вульгарности, а не лет. Она на удивление тихо поздоровалась и скромно присела с краю стола в ожидании официантки.
Аннет, блондинка с ресепшен, тут же повернулась к Жене:
– Эжени, ты уже знакома с Элен? Она, как и ты, новенькая, будет работать в музее.
«Элен? Та самая, которой отдали моё место в архиве? Вот же монстера пробитая![24]»
Моментально внутри вспыхнуло негодование, но Женя вежливо улыбнулась, пытаясь удержаться от предвзятого отношения. В конце концов, если на кого-то и злиться, то на бабушку этой девицы, которая так не вовремя подсуетилась с трудоустройством внучки.
– Приятно познакомиться, Элен. Мадам Трюдо действительно упоминала про стажёра.
– Да, это, вероятно, про меня, – прощебетала Элен кукольным голоском и заправила за ухо светлую прядь, выбившуюся из чопорного пучка-ракушки. – Я учусь в университете Экс-ан-Прованса, но мне повезло устроиться сюда на практику.
«Повезло, как же!»
Когда со знакомством было покончено, обедающие предпочли вернуться к более интригующей теме.
– Я слышала, что мадам Роше училась вместе с будущим мужем, – закинула удочку девушка с жёлтым жирафом на груди. Женя так и не смогла вспомнить, как её зовут.
– Всё верно, на одном курсе с мсье Роше и, между прочим, с мадам Бланшар, – кивнула Мишель, помешивая кофе. – Но на разных факультетах. Бертин увлекалась живописью, училась на искусствоведа. Очень творческая была личность. Так креативно одевалась…
– Как интересно, – неожиданно прервала её Элен, – а можете поподробнее рассказать?
– Ну я деталей уже не помню, – добродушно усмехнулась Мишель. – В стиле, знаете, вольного художника. Балахоны с вышивкой по подолу. Серьги с тяжёлыми подвесками. То шарф, бывало, на голову повяжет, то браслеты на руки нанижет до локтей. Она как раз занималась росписью стен в башне, когда всё произошло.
– Творческие люди, они всегда со странностями, – авторитетно заявила Аннет. – Вот взять хотя бы нашего мсье де Гиза… Эмоции бьют через край, бешеная харизма!
– Да-да, мне говорили, что мадам Роше обладала взрывным темпераментом, – подтвердила Кларисса. – Особенно после свадьбы это ярко проявилось – ревнивые скандалы, подозрения, истерики, мания преследования…
– Неудивительно, что мадам Роше ревновала, ведь мсье Роше – такой красавчик… – мечтательно произнесла Элен, подперев рукой подбородок. – Он вёл у нас как-то факультатив по истории. Все девчонки в группе по нему с ума сходили.
«Красавчик?! Что у этой Элен в голове… Нет, Роше, несомненно, интересный мужчина, но уж назвать его красавчиком… с его резкими чертами лица и суровым взглядом…»
– Ну это сплетни всё, насчёт ревности, – одёрнула девушку Мишель. – Мсье Роше – порядочный человек, он не стал бы обманывать собственную жену.
– Может, и не в ревности дело, а в каких-то других проблемах… – вставила всезнающая Кларисса. – Это, конечно, только слухи, но расследование того несчастного случая очень быстро прекратили, как будто трагедия произошла не по недосмотру кого-то из строителей, а Бертин сама…
