Он не считал, что, обучая легионеров империи, вбивает гвозди в гроб задуманного им освобождения пильгуев. Партизанская война ведется совершенно по другим законам; и странник знал, что противопоставить сомкнутому строю панцирников. Так что пусть учатся! Если ему не удастся взять власть в Империи, он всегда найдет способ ее низвергнуть.
Потянулись дни учений. Пятнадцатый Легион получил пополнение — теперь в нем стало восемь когорт. До прежней мощи все равно было еще далеко, но теперь новобранцев не приходилось бросать в бой прямо с марша.
Все это время Блейд настороженно следил за Лиайей, однако девушка больше не задавала ему неприятных вопросов, и Дракула не мог почуять в ее словах никакой лжи. Но инстинкт разведчика подсказывал Блейду — его возлюбленная просто затаилась. Она выжидала. Быть может, его действия сейчас соответствовали тому, чего от него ждали? Он не уничтожал Империю, а, напротив, всячески способствовал ее укреплению…
После отбитого натиска пескоедов на всей границе наступило затишье. Странник уже вполне освоился в роли легата и начал находить в ней определенные преимущества — отдельная большая палатка, расторопный ординарец на посылках, Лиайя всегда под боком, и можно не расставаться с Дракулой. Он не без оснований подозревал, что с подъемом по иерархической имперской лестнице необходимость в этом живом детекторе лжи будет лишь повышаться.
Прошло две недели. Теперь вымуштрованный Пятнадцатый Легион уже умел сражаться и в сомкнутом, и в рассыпном строю, мог навалиться на врага железной стеной фаланги или охватить его гибкой сетью центурий. Стрелки прикрывали фланги и тыл тяжелой пехоты, всадники совершали обходные маневры — все шло как положено. Раз за разом на учениях стали появляться военачальники из других легионов; мало-помалу недоверие в их глазах сменялось интересом. Правда, пока еще ни один из них не обратился к Блейду с просьбой поделиться опытом.
Однако командир Пятнадцатого не терял зря времени. Одному пресветлому небу известно, чего это ему стоило, однако из ставки Южной Имперской Армии он вернулся с приказом главнокомандующего о наступлении.
Восьмой, Одиннадцатый и Пятнадцатый легионы должны были форсировать Порор и атаковать пескоедов. Четырнадцатому легиону, состоявшему из новобранцев, предписывалось оборонять переправу.
Она началась на следующий вечер, когда спала изнуряющая жара. Оказалось, что в Империи есть вполне приличные инженеры — по крайней мере, до идеи понтонных мостов здесь уже додумались. В местных условиях это осуществлялось при помощи бочек и дощатых настилов, соединяемых цепями.
Около полуночи Пятнадцатый легион в молчании двинулся по наведенному мосту. Была тихая ночь, лишь вода негромко плескалась у понтонов. Блейд подумал, что он направил бы первые центурии на лодках, а не ждал бы, пока будет готов весь мост; но, как сказал командир, маги выяснили, что противника поблизости нет.
И в самом деле, никто не пытался помешать имперским войскам форсировать реку. Южный берег был пуст, там не горело даже сигнальных костров. Когорты благополучно достигли вражеской территории.
Отряд Блейда выдвинулся вперед и занял оборону, прикрывая переправу остального войска. Задача была проста — найти пескоедов и атаковать, если же они не покажутся, вернуться обратно.
При свете дня местность вокруг показалась страннику куда как унылой. Выжженная полупустыня, лишь кое-где — пожухлая, отчаянно цепляющаяся за жизнь трава В таких краях война ведется вокруг колодцев и прочих источников воды; нет воды — не за что и воевать.
Пескоеды появились, когда встало солнце. К этому времени все четыре легиона уже закончили переправу, и солдаты Четырнадцатого сразу же принялись копать рвы и возводить частоколы — у моста сооружался укрепленный лагерь. Восьмой, Одиннадцатый и Пятнадцатый двинулись дальше, в неизвестность. Впрочем, так продолжалось недолго, высланные вперед разведчики заметили поднимающееся со всех сторон облако пыли. Неведомые командиры пескоедов собирались дать бой по всем правилам: имперцев окружали с трех сторон, и открытым пока оставался лишь путь на север
Заорали и засуетились центурионы, когорты Пятнадцатого легиона поспешно перестраивались в боевой порядок. Щиты смыкались, в промежутках между центуриями готовились к бою лучники и арбалетчики, на фланги выдвинулись всадники.
Вскоре появился враг: неисчислимые орды — и, как всегда, без всякого строя. Да и зачем им нужно было воинское искусство, этим подобиям людей со звериными головами?
— Лучники, к бою! — рявкнул Блейд. Стрелы посыпались густым дождем, и первые ряды атакующих грянулись оземь. Впрочем, остальных это не напугало, с хриплым боевым кличем на легион накатывалась живая волна, и казалось, остановить ее уже невозможно. Несмотря на то, что лучники не жалели стрел и в пыль один за другим валились все новые и новые твари, орда и не думала останавливаться. Наконец чудища грудь о грудь столкнулись с легионерами Блейда, и свист стрел сменился звоном мечей.
Когорта дружно встретила натиск. Никто не поддался панике, не бросился наутек, открывая фланг соседа, копья ударили раз, другой, третий, вокруг имперских шеренг мгновенно возник вал корчащихся в агонии тел, однако и это не образумило атакующих. Их трупы повисали на копейных древках, напирающие следом прорывались к самым щитам, и вскоре в ход пошли мечи.
Конечно, воины кабаров еще не достигли той выучки и стойкости римских легионеров, что позволяли им победоносно сражаться в германских лесах, в малоазиатских горах и в нумидийских пустынях… Но и того, что они усвоили, было достаточно, чтобы не дрогнуть под натиском песчаных чудищ. Мечи бойцов Пятнадцатого окрасились кровью, враги валились один за другим, но под страшным давлением орды легион начал медленно пятиться. Там, где прокатилась схватка, земли не было видно — ее сплошным ковром покрывали трупы, и девять из десяти принадлежали пескоедам. Бой не разбился на множество поединков, что сплошь и рядом случалось во время отражения приступов на стенах, сейчас дикой, неведомо кем насланной орде противостояла организованная сила, живая истребительная машина, орудие кровавой бойни.
Ярость атаки пескоедов не ослабевала, но им так и не удалось прорвать строй, стена щитов держалась. Теперь все зависело от того, насколько успешным окажется фланговый удар — если у этой орды имелось что-то похожее на фланги.
Пятнадцатый продолжал медленно пятиться. Его задачей было выдержать первый, самый страшный натиск, выстоять, стянув на себя как можно больше вражеских сил, — до тех пор, пока Восьмой и Одиннадцатый не нажмут с боков и не погонят пескоедов прямо на мечи восьми когорт Пятнадцатого легиона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
