помощи, но инспектор вмешиваться Деду запретил, и зафиксировал слабую подготовку экипажа, а это было ещё хуже, чем техническая неисправность. Догадаться выключить автопилот второй механик так и не сумел.
То же самое произошло, когда инспектор попросил Дмитрия имитировать тушение пожара в грузовом трюме углекислотой. Тот долго запинался, водил руками, рассказывал о принципе работы системы, демонстрируя свои теоретические знания, но что конкретно нужно сделать, чтобы потушить пожар в пятом трюме, сказать не смог. Полное фиаско ответственного за систему специалиста.
По штурманской части особых замечаний не было. Изъяли из амбулатории просроченные лекарства, попеняли на плохое состояние перуанского флага на мачте, неправильные записи старпома в журнале операций с мусором, но по сравнению с аварийной рулёвкой и СО2, это были мелочи.
С электрооборудованием было и того лучше – ни одного замечания. Собственно, как и в машине. Ведь к технической части претензий инспектор не имел, вопрос был только в некомпетентности второго инженера. Проводив инспекторов, капитан вызвал старшего механика в свой офис.
– Дед, что мы со вторым будем делать? Копия акта инспекторской проверки сегодня будет отправлена судовладельцу. Вполне возможно, что он будет требовать немедленной его замены, причём за его собственный счёт, согласно условий контракта.
– Так от меня что нужно?
– Мне нужно знать, нужен ли он тебе на борту, будешь ли ты за него бороться.
– Боже сохрани! Если честно, я ещё вчера думал, как бы повод подвернулся его домой отправить. Такой человек на судне – хуже, чем бомба с часовым механизмом. А тем более с полномочиями второго механика.
– А ты сам когда домой собираешься? Контракт у тебя на исходе.
– Думаю пока. Может, в доке и замена приедет, поменяют и без моего заявления. Имеют право.
– А что, если мы попросим подобрать второго механика с дипломом стармеха? Посмотришь на него в работе. Если дашь добро, будет тебе замена, а нет – останется вторым. Два раза подряд дурака не пришлют, остерегутся. Их за это тоже не похвалят, неприятности могут быть.
– Я не против. Пару месяцев ещё могу поработать.
– А четвёртый как, ты им доволен?
– Четвёртым доволен. Хорошо работает. Как и электришен. Кстати, я его сегодня утром за проводом посылал по судам.
– Нашёл?
– Не знаю ещё. Для доклада времени не было.
Валера же, пообедав, сам уже искал начальство. Попросил разрешения отпустить с ним четвёртого.
– А он тебе точно нужен?
– Мне ещё пообещали и материал на гильзы, и лак. Унести-то я унесу, но путь через город идёт. Посидеть с ребятами придётся, неудобно сразу убегать, а там, стемнеет, Кальяо – город небезопасный. Мы часов в девять вернёмся.
– Ладно, идите. Я подстрахую по электрочасти, если что. Вот, возьми виски и сигареты.
– А пиво можно? Бутылок пять-шесть?
– Бери. Только не напивайтесь. Завтра, хоть и воскресенье, начнёшь разборку мотора. А у четвёртого завтра суточная вахта.
– Спасибо, Чиф. Всё будет тихо. Мы часа в три-четыре пойдём. Я Николасу скажу собираться.
Глава 27
Друг детства
Вышли с судна, было ещё жарко, нещадно пекло солнце. Поэтому, ни на что не отвлекаясь, стараясь держаться в тени, за полчаса добрались до «Океанского бриза», где работал новый знакомый Валерия, и поднялись по трапу на борт. «Бриз» привёз в Перу уголь, и уже наполовину был выгружен. Незнакомый вахтенный по просьбе Валеры позвонил в машину и попросил разыскать электромеханика.
Увидев свою сумку, Рудольф протянул руку:
– Давай! О, чувствуется, что не с пустыми руками одесситы пришли. Напрасно я на них гнал!
И уже в каюте, разглядывая бутылки с панамским пивом, – Бальбоа! Не пил ещё. Хорошее?
– Отличное, – подтвердил Николай. – По бутылочке?
– Нет, хлопцы, сначала закончим дела. Ты посиди, можешь и пиво поцедить, а мы пойдём в электромастерскую, заберём всё, что я приготовил.
– И поговорим наедине о перемотке. Есть пара нюансов, которые я плохо помню – добавил Валера.
– Тогда, Коля, я радисту позвоню, пусть придёт и на стол накроет. Познакомитесь, поболтаете. Он тоже одессит.
Когда через полчаса, нагруженные снабжением, электромеханики вернулись, в каюте был накрыт стол. Не шикарный, но вполне внушительный. За ним, рядом с Николаем, сидели два незнакомых Валере, лет по тридцать пять, мужчин. Незнакомых? Нет, одного из них он знал с детства.
– Валерка! Ты всё такой же Шкиля-макарона! Рад тебя видеть, Рыжий!
– Ты тоже не так уж изменился. Привет, Витя. Совсем ты забыл Одессу.
– Я вижу, вас знакомить не надо. А это – Саша, начальник рации.
– Очень приятно. Валерий. Ты ведь тоже одессит?
– Да, и даже коренной. Я из «Антарктики».
– Давно здесь?
– Я уже полгода. А ребята из Новороссийска – пять месяцев.
– Ну, хватит разговоров, – хозяин каюты уже успел разлить виски по стаканам, – за встречу!
Все выпили и дружно приступили к закуске – было уже время ужина, проголодались.
– Мне больше не наливай, – попросил Рудольфа Виктор. – В шесть часов заступаю на вахту до нуля.
– Витя, ты ведь давно уже старпом, так мне твоя мама говорила. А теперь опять вторым?
– Всё правда. Но стать капитаном не получилось, и я выбрал другой путь. Старшим помощником под флаг не предлагали, пошёл вторым. Что интересно, в Союзе вторые за груз отвечали, а здесь, кроме вахты, только корректура карт и медицина. Отдохну пока, потом старпомом пойду.
Мужики, имейте совесть, хотя бы по очереди курите, – дым Валера не переносил.
– Пойдём, Валера, лучше ко мне, – предложил ему Виктор. – Мне пить перед вахтой нельзя, а ты и вовсе трезвенник. Кофе попьём, поболтаем, молодость вспомним. И они вышли из прокуренной каюты и расположились у Вити, один – в кресле, другой – на диване.
– Расскажи, как ты моряком стал. Давно?
– Электриком – давно. Сразу, как ты уехал. Три года назад уволился, осел дома, жена хотела, чтобы муж был при ней. А теперь уже и жены, кажется, нет, – задал тон доверительному разговору Валера.
– А дети есть? И как ты снова в море попал?
– Сын есть, Костик. А как попал… Я, пока дома сидел, закончил «рыбку», получил рабочий диплом. И сорвался снова в море. Последние годы дом строил в Крыжановке, осточертела мне работа каменщиком. И деньги кончились совершенно. Сейчас работы тоже много, а я и не устаю совсем. Люблю это дело. Ну, а ты что молчишь? Уехал в Новороссийск, и с концами.
– Почему, я приезжал. Но тебя никогда не было дома. И Ленка тоже пропала куда-то.
– А ты что, её искал?
– По правде говоря, нет. Я, Валера, её на визу поменял.
