Один из охранников, нагнувшись, заглянул в окно черного лимузина, подъехавшего к воротам.
Дама посмотрела на охранника через солнцезащитные очки.
– Миссис Бавьер, – произнесла она и нервно стряхнула пепел.
Охранник сверился со списком.
– Миссис Бавьер… есть такая. Вас ждут, мадам. Ворота распахнулись. «Кадиллак» покатил по гравиевой дороге между рядами голубых елей. В тени высоких деревьев дорога была темной и зловещей. Дама порывисто повернулась и посмотрела назад. Ворота за ними уже закрылись. Она невольно вздрогнула. Это место было тюрьмой. Тюрьмой, в которую она заперла своего… своего ребенка.
Разволновавшись, она прикурила новую сигарету. Руки ее дрожали. Как сейчас выглядит Уилфред? Она не видела его десять лет, с того самого дня, когда он родился.
Внезапно ее охватил озноб. А вдруг он ее узнает? Возможно, даже закатит сцену. Или набросится на нее, потому что совсем выжил из ума.
Лимузин подкатил к лестнице красивого, украшенного колоннами дома, и шофер, выйдя из машины, открыл заднюю дверцу. В полной прострации дама взяла черную кожаную сумочку и, запахнув норковое манто, вышла из машины.
На крытое крыльцо вышла пожилая женщина с каштановыми волосами и по-детски наивными голубыми глазами. На ней был туго накрахмаленный белый халат и черные туфли-лодочки.
– Миссис Бавьер? – спросила она дружелюбно. – Да, – хрипло выдавила дама.
– Меня предупредили, что вы сейчас подъедете. Я доктор Роджерс, врач вашего сына.
Дама как-то неловко кивнула. Впервые самоуверенность покинула ее.
– Моего… – она сглотнула, – моего… сына… Да.
– Пожалуйста, проходите, миссис Бавьер. Можем поговорить в моем кабинете.
Дама вслед за доктором поднялась по каменным ступеням. Если снаружи особняк был выдержан в духе неоклассицизма, то внутри оказался готическим. Бросались в глаза большие каменные колонны, темные панели на стенах и гнетущий сводчатый потолок. Внезапно женщина словно к месту приросла. Молодая няня вела по коридору маленького мальчика. Даже через солнцезащитные очки дама отчетливо видела его. Это, без сомнения, был мальчик, но при ближайшем рассмотрении… дама вся сжалась. Он был маленьким и толстым сверх всякой меры, глаза его были близко посажены и косили, лоб сплющен, изо рта вываливался язык.
– Простите, я на минутку, – бросила ей доктор Роджерс.
Дама лишилась дара речи и только молча кивнула.
– Привет, Стефан, – ласково обратилась к ребенку доктор. Она присела, заглянула мальчику в глаза. – Куда это ты собрался?
– Я иду в мастерскую, – с трудом произнес тот и растянул рот в подобии улыбки.
Дама в ужасе закрыла глаза. Господи, зачем она приехала сюда? Зачем разбудила зверя? Почему?
Но она знала почему. Битва с Элен Жано за компанию, ее желание уничтожить эту женщину разбередило старые раны. Ей захотелось напомнить себе, что Жано сделала с ее жизнью, заставив страдать одну, без Зиги.
– …и будь хорошим мальчиком, – напутствовала доктор Роджерс ребенка и тотчас вернулась к даме. – Извините, что заставила вас ждать.
Кабинет доктора Роджерс был маленьким, с низким потолком и темными панельными стенами. Металлические шкафы с картотекой и желтого цвета тиковый стол были здесь не к месту.
Доктор Роджерс указала даме на кресло, а сама села за стол.
– Должна вам сказать, меня очень удивило ваше желание увидеть Уилфреда, миссис Бавьер. Он у нас уже лет десять, и это первый ваш визит.
Дама молча открыла сумочку и дрожащими пальцами вытащила сигареты.
– Вы специально оговаривали, что не хотите, чтобы мальчик знал, кто вы, – продолжала доктор Роджерс. – Мы пошли навстречу вашему желанию. – Она с интересом посмотрела на даму. – А знаете, он очень на вас похож.
Дама вся сжалась. Негнущимися пальцами она вцепилась в ручки кресла и попыталась подняться.
– Пожалуйста, не пугайтесь. Уверяю вас, Уилфред вполне нормально развит физически. Если бы не его поврежденный мозг, он выглядел бы как любой другой мальчик его возраста. Вы пожалеете, если хотя бы не посмотрите на него.
– Где он сейчас?
– В мастерской.
– Вы хотите сказать, что… что… – Голос дамы сорвался.
Доктор Роджерс сложила руки на столе.
– Вы хотите спросить насчет того, что он там вместе со Стефаном? – подсказала она даме.
Та кивнула.
– Да, со Стефаном и другими нашими воспитанниками. В Спрус-Пойнте ремесла очень популярны. Стефан и Уилфред – настоящие друзья.
Дама молча курила.
– Не вижу ничего страшного в их дружбе. Мы такое только поощряем. И, кроме того, рядом с ними всегда хорошо обученный персонал. В общем-то, наши постояльцы совершенно безобидны. Для них Спрус-Пойнт не просто дом. Он для них целый мир. Только некоторые из них когда-то побывали во «внешнем мире», как мы его называем. Для наших детей мир состоит из пятнадцати акров земли, на которых расположено это поместье. Большинство ребятишек не имеют ни малейшего желания уезжать отсюда. За этими стенами они чувствуют себя в безопасности.
– А как Уилфред? – шепотом спросила дама.
– Уилфред задержался в развитии, а так вполне нормален. Он как-то выразил желание путешествовать.
Придвинувшись к столу, дама затушила сигарету.
– Я думаю, мне лучше…
– Конечно, миссис Бавьер. Я не собираюсь ставить вас в затруднительное положение. То, что вы выразили желание увидеть вашего сына, вовсе не означает, что вы обязаны взять его домой.
– Он знает… кто он?
– Он ничего не знает о своей семье.
– Он…
– Спрашивал? Да. Многие из наших постояльцев проявляют вполне естественное любопытство. Но, помня ваши инструкции, мы держим его происхождение в секрете. – Доктор Роджерс тепло улыбнулась. – Не хотите посмотреть на него?
Дама кивнула и с трудом поднялась. Хорошо, что она надела темные очки: не видно слез на глазах.
Доктор Роджерс повела ее в мастерскую. Открыв дверь, она поманила к себе пальцем одну из воспитательниц. В холл вышла хорошенькая молодая женщина в халате. Сняв очки, дама попыталась заглянуть в комнату, но та быстро закрыла за собой дверь. Доктор Роджерс представила даме Жанет Ковач, учительницу по гуманитарным наукам и ремеслам. Глаза Ковач почему-то вспыхнули, когда она посмотрела на даму.
– В чем дело? – спросила та.
– Нет, ничего, – смутилась учительница. – Простите. – Дама машинально снова надела темные очки. Судя по всему, доктор Роджерс отнеслась к этому с большим одобрением.
– Мы можем осмотреть класс, не привлекая особого внимания? – спросила она у Ковач.
– Не вижу никаких препятствий, – отозвалась Жанет. – Сейчас каждый занят своим делом. Думаю, вам лучше всего встать у двери: так вы не будете их отвлекать.
