соответствовали статусу опытного перца, не раз побывавшего в переделках.
— Я, Бронзовый Самура! — гневно ударил себя в грудь Тутук, — Я служу свой народ! Ты служить даже не брадо — себе! Ты сам чучун, слабак, что бить исподтишка воинов-хоба! Помнишь Шашу! Ты пи… ссыкливый, в … и ещё на….чмыш позорный! Гандо… — полетели вместе со слюнями длинные сложносочиненные предложения на великом и могучем.
У-у-у… — мелькнуло у меня, — да тут давняя "любовь"! Серьёзные, не оплаченные счёты! Как Тутука заколбасило!
— Кто ты такой! Кто ты такой! — заорал, подпрыгивая, Чама. Половину из того, что на него обрушил Тутук, он вряд ли понял, но по экспрессии и энергичному посылу догадывался.
— Выходи! Кто ты такой, только до смерть! Только до сметь твоя!
— Господин Мо! — повернулся ко мне Тутук, — Я хочу его убивай. Сейчас! Шанс!
— Хорошо, — ответил я, глядя в его пылающие ненавистью глаза, — Сделай это!
Мог ли я ему отказать? Да в принципе, мог. Но зачем? Тутук хочет дуэли, он её жаждет, он верит в свои силы, ну и отлично! В самурайском доспехе ему мало что грозит, в принципе, а ещё и я подстрахую, окончательно, если что, убить не позволю. Правила правилами, но своего человека я терять не намерен. Ну, и не стоит забывать о Мими…
— Клуч, как ты?
— Согласный! Кто ты такой, без амулетов! — выставил он условия, справедливо опасаясь, что мы можем "зарядить" Тутука по-полной.
— Оружие и доспех?
— В чём выйди бейся, то и есть!
Вот и отлично! Именно это я и хотел услышать. Тут у хобол. при проведении поединков, есть разные тонкости, надо заметить. Иногда дерутся с шаманскими и магическими амулетами, у кого они есть, конечно. Бывает, договариваются на определённое оружие. На доспех или голыми попояс. А бывает, как сейчас, к примеру, на всё, что воин пожелает взять с собой. Естественно, при проигрыше всё это отходит победителю. Думаю, бронзовый самурай им очень "понравится", хе-хе…
— До смерть! — выкрикнул Чама под одобрительный гул остальных воинов, — До самый смерть!
— Согласен! Пусть бойцы подготовятся! И смотри, Клуч, — предупредил я, — не дай Ушедшие, кто-то хоть дёрнется в сторону поединка. Хоть пальцем пошевелит, или пукнет подозрительно. Я себя сдерживать не стану!
— "Кто ты такой" — самый честный из всё, что есть у воин хобол! — оскорбился Клуч, — Самый-самый, наша стержень каста воин хобол!
— Я предупредил…
— Ну и… — Мими и Мур споро обряжали молчаливого, насупленного и сосредоточенного Тутука.
— Чама, жабий говно! — ответил, уперев в меня решительный взгляд Тутук, — Всегда бил самый слабый, отнимал еду, издевался… Не только с чужой, но и свой брадо. Господин Мо знай, кто для воина хобол есть брадо. Все вокруг враги, только там не враг. Иногда, редко — друг. Чама враг везде. Мы не очень хороший все, Чама даже среди нас плохой хобол, совсем плохой. Однажды убил мой совсем друг Шашу. Со спины. За нитка бус из раковина…
Было видно, что вспоминать об этом Тутуку тяжело.
— Почему же его из собственного брадо не пристукнут?
— Подлый, хитрый, всегда слабый бей, сильный жопа лижи. Готов делай, что говори вожди. Такие нужны.
— Не похож Клуч на того, кто будет терпеть у себя такого.
— Чама не из брадо Клуча, — скривился Тутук, — по дороге пристал, однако. Хитрый. Всегда чуит, где можно мало-мало хабар получи.
— Ну, тут он скорее проблемы получит.
— Чама первый назад побеги, если что, — уверенно кивнул головой Тутук, — Хитрый…
— Справишься?
— Убивай его! — хищно оскалился Тутук, — Ушедшие дали знак! Думай раньше, стану сильный, крикну Чаме — «Кто ты такой!» — пояснил он в ответ на мои поднятые брови, — Но слаб был, боялся, отводи глаза в сторона, терпел тумаки. Мечты только… А потом стал сильный, правда! Думал многа, как встретить Чаму? Многа воинов хобол — орда! Тутук один! Как найти? Война! Безухий — великий воин, многа убивай! Принц Мурра — великий воин — многа-многа убивай! Господин Мо — великий воин! Сильно многа-многа убивай! Ещё Звери Призыва — убивай! Пулемёт сам стреляй — убей многа… Тутук сам хотеть убивай Чаму! И тут, Ушедшие дали знак! Чама вот, протяни рука!
Уже, почти полностью одетый, Тутук выкинул руку и с лязгом сжал бронированные пальцы!
— Тутук убивай Чаму!
— Верю! Верю, что убивай! Только, — попросил я, — без всякого пафоса! Без долгих речей, оскорблений — молча. Молча Тутук, ты меня понял? Как на тренировке, вышел, сделал как надо и ушел. Поверь, это будет не только эффективно, но и эффектно.
— Понял, Господин Мо. Я всё сделай правильно.
Брадо Клуча, пока мы обряжали в доспех Тутука, натащило светящегося мха, раскидав его вдоль стен неопрятными кучами. Местами зацепив и за сами стены. Для глаз Корри и Ларри, может, и стало чуть светлее, а для моих глаз и глаз остальных нелюдей подсветилось основательно!
Возбуждённая толпа хобол, как обычно, уже делала ставки, энергично "перетирала" меж собой какие-то детали, что-то ходило из рук в руки…
Чама стоял в центре предполагаемого круга, где должен состоятся поединок. Где-то успел разжиться и напялить нагрудник, собранный из тонких обточенных костяных пластин, на руки и ноги — плетёные из толстой кожи наручи и поножи. На штанах, в области "петюни" красовался выпуклый черепаший панцирь. Очень пикантно! Однако, с моей розовой прелестью на костюме ныряльщика, даже не рядом, хе-хе… На голове Чамы прилепился череп какого-то мелкого хищника, прикрывающий, буквально, лишь одну макушку. На мой взгляд, почти бесполезная вещь, если не учитывать, что перед нами воин хобол. Крас-сота и пафос! Пафос и красота! Это их — всё! О том же говорил и густой пучок бус на шее, который для поединка совершенно излишняя деталь.
За широким поясом на "талии" Чамы были засунуты боевой мосол и кинжал, а в руках — копьё. Из оружия он больше ничего себе не добавил.
Он стоял подбоченившись, упершись широко расставленными босыми, грязными ступнями с кривыми и острыми когтями и, сплёвывая через губу, время от времени перекидывался сальными шуточками с остальными воинами. Такой себе уверенный, могутный и умелый перец во всём красивом!
И тут со стены, с лязгом и ослепительным сиянием начищенной бронзы, спрыгнул Тутук! Это было… ну, не полуобморочное «а-а-аххх» экзальтированных и гламурных дамочек, которым под нос, неожиданно, подсунули огромный розовый бриллиант, но что-то около того! Удивление, восхищение, трепет…
— Один — ноль! — ухмыльнувшись, констатировал я.
— Думаю, даже два-ноль, — оскалился в хищной улыбке Мур.
— Почему?
— Копьё! У Чамы — копьё. Если мы с Безухим и натаскали Тутука против какого оружия, то
