Когда они оказались внутри и дверь за ними закрылась, первое, что сделала Эдилин, — это направилась к кровати, чтобы посмотреть на спящую соперницу. Ангус не удержался и остановил ее. Он понимал, что не произойдет ничего страшного, если она взглянет на жену Харкорта, но он не хотел, чтобы Эдилин ее видела. Он знал, что она засмеется и почувствует облегчение от того, что Джеймс в итоге оказался в дураках, связав себя узами брака с нищей уродиной, но Ангус не хотел, чтобы Эдилин узнала правду.
Он схватил ее за руку и направил к сундуку, стоявшему в дальнем углу. Это был маленький сундук с куполообразной крышкой, и у Ангуса сложилось впечатление, что все пожитки четы Харкорт находились здесь, в этом сундуке, который они должны были взять с собой утром.
Эдилин подошла к сундуку и открыла его. Сверху лежал кожаный саквояж с бритвенными принадлежностями, а под ним — сложенные платья. Когда Эдилин протянула руку к одному из них, Ангус покачал головой, давая понять, что у них нет времени разглядывать наряды. Он знал, что у Эдилин есть лишь то платье, в котором она сбежала, но понимал, что платья в сундуке будут ей слишком велики.
Эдилин неохотно оставила платье и взяла небольшую шкатулку с набором для шитья, оказавшуюся в боковом отделении. В ней наверняка найдутся ножницы.
Ангус направился к двери и подумал, что Эдилин идет следом, но, когда он оглянулся, она стояла возле кровати. Она уже успела взяться за одеяло, чтобы взглянуть на лицо женщины. Ангус успел перехватить ее руку за мгновение до того, как Эдилин увидела лицо соперницы.
Он не отпускал ее руку до тех пор, пока они не вышли за дверь.
— Я просто хотела на нее посмотреть! — громким шепотом сказала Эдилин. — Что в этом плохого? Она вас обоих свела с ума своей красотой, и вы оба хотите провести с ней всю жизнь, так что неудивительно, что мне захотелось на нее взглянуть.
— Провести с ней жизнь? — прошептал Ангус, когда они начали подниматься по лестнице. — Вы что, свихнулись? Вас что, бешеная собака покусала?
— Да, собака по имени Джеймс Харкорт, — злобно пробормотала Эдилин.
Ангус остановился, отвел в сторону свечу и сказал:
— По-моему, вы только что пошутили.
— Верно, пошутила. Может, это болезнь, и я заразилась ею от вас? — огрызнулась она, пройдя мимо него.
Как только они вернулись в комнату, Эдилин сняла камзол, велела Ангусу сесть и обошла его кругом, глядя на сто голову и пытаясь решить, с какого конца приступать к стрижке.
— Вам не справиться с моей шевелюрой, — сказал он, поднимаясь. — Я думаю, нам надо забыть о вашей затее, и мне лучше прямо сейчас пуститься в бега. В горы.
Она положила ладонь ему на грудь, и толкнула назад, на стул.
— Самое лучшее — это побрить вас наголо и надеть парик.
Ангус в ужасе схватился за голову.
— Но у нас для этого нет времени. Во-первых, я должна вас расчесать, а во-вторых, постричь. Как только я смогу забрать ваши волосы в хвост, я приступлю к вашему лицу. Похоже, тут работа не на один час.
Ангус не хотел, чтобы кто-то посторонний возился с его волосами, но в тот момент, когда она к нему прикоснулась, он расслабился.
— Спите на здоровье, — разрешила она. — По крайней мере вы будете молчать. Не хватало еще, чтобы вы надо мной потешались, пока я буду трудиться над вашим новым обликом.
— Уснуть, когда женщина размахивает ножницами у самого лица? Я не настолько вам доверяю, — сказал он наполовину в шутку, наполовину всерьез. Но в следующее мгновение голова его опустилась, и он задремал.
Эдилин была рада тому, что он уснул, потому что она смогла наконец расслабиться. Нелегко притворяться, что ты сильная и знаешь, что делать со своей жизнью и с жизнью другого человека. Ей пришлось испытать головокружительное падение с небес, где она витала, пребывая в состоянии счастливой влюбленности в Джеймса Харкорта, — Эдилин взглянула на него, все еще лежащего на полу, — во мрак преисподней, где царило беспросветное одиночество. Все, что у нее осталось в жизни, — это спящий на стуле шотландец, который много раз ясно давал ей понять, что считает ее в этом мире совершенно бесполезной, досадным недоразумением, требующим пригляда днем и ночью.
Когда голова Ангуса опустилась на грудь, она принесла кувшин с водой, налила ее в стакан и принялась методично расчесывать гребнем спутанные пряди густых и длинных волос. Ангусу она об этом не говорила, но на самом деле она никогда прежде не подходила так близко к мужчине. О, несколько раз она целовалась с мужчинами, в том числе и с Джеймсом. Но она никогда не была с мужчиной наедине, никогда не притрагивалась к его волосам.
Больше часа ушло на то, чтобы распутать все пряди. Дважды ей пришлось воспользоваться ножницами, чтобы выстричь узлы, которые ей не удавалось распутать. И несколько раз она едва не разбудила его, потому что слишком сильно дернула за запутавшийся в волосах гребень. Но наконец ей удалось расчесать его гриву. Довольная своей работой, Эдилин взялась за ножницы и подровняла его волосы, оставив длину до плеч. Стянув с волос Джеймса черную шелковую ленту, она забрала волосы Ангуса в хвост и подвязала лентой на затылке.
Затем Эдилин обошла стул, на котором он спал, чтобы взглянуть на то, что получилось. Теперь она видела его лоб и оценила, какой он красивой формы. Она провела кончиками пальцев по щеке Ангуса и торопливо отдернула пальцы, когда он зашевелился и едва не проснулся.
Теперь ей предстояло сразиться с этой жуткой бородой. Эдилин боялась, что он проснется, как только она начнет кромсать бороду ножницами, но он не проснулся. А вот если бы она, скажем, щелкнула затвором, он бы мгновенно проснулся. Эдилин было приятно осознавать, что он доверяет ей настолько, что позволил колдовать над лицом, орудуя ножницами и бритвой.
Немало времени ушло на то, чтобы состричь растительность. Теперь на полу была уже целая гора волос, и Эдилин собрала их в охапку и вышвырнула в окно. Потом она посмотрела на небо. Приближалось утро.
Вот-вот забрезжит рассвет. У них осталось совсем немного времени. Скоро они должны сесть на корабль.
Эдилин обернулась и невольно затаила дыхание. Ангус все еще спал, запрокинув голову на спинку стула. Теперь волосы его не торчали во все стороны, а были аккуратно зачесаны назад и собраны в хвост на затылке. Борода не закрывала лицо густой неопрятной щеткой, заползая на шею, а представляла собой лишь густую черную щетину.
Эдилин несколько раз моргнула, пристально глядя на него. А он интересный мужчина. Нет, даже не интересный, а красивый. Пожалуй, даже красивее, чем Джеймс, но смуглый, с черными волосами и темными ресницами.
