поворачиваюсь к ней. Наши взгляды пересекаются, и голубые глаза девушки округляются. Сердце у меня подскакивает, как я и ожидал. Пару секунд мы просто молча смотрим друг на друга.
– М-м, – нос Харпер морщится, и я улыбаюсь. Солнечный ожог уже прошел, оставив на память несколько новых веснушек. – Ты будешь чипсы?
Я смотрю на закрытую пачку картофельных чипсов, которые прилагаются к моему заказу, а затем – снова на Харпер. С улыбкой на губах медленно качаю головой.
– Я возьму? – спрашивает девушка.
– А что предложишь взамен? – поддразниваю я.
– Бесконечную благодарность.
– Это у меня и так есть, – шепчу я, чтобы никто не услышал.
Харпер не успевает ответить – кто-то зовет ее по имени. Мы оборачиваемся к Уилле. Она указывает на нас ломтиком картошки фри:
– А как вы начали встречаться? Я эту историю вроде не слышала.
Я смотрю на Харпер – она тянется за лимонадом.
Вопрос Уиллы тут же привлекает общее внимание. Прежде оно доставалось лишь Амелии и Тео, предстоящей в выходные свадьбе и досугу возле озера. Джаред задал мне пару вопросов о хоккее, а Роуэн чуть ли не упал, когда узнал, сколько стоит мой автомобиль. Однако с самого приезда у меня ни разу не было чувства, что в центре внимания я. Мы.
И вот этот момент настал. И в очень неподходящее время – ведь, может, между нами будет нечто большее, чем выдуманная история.
Харпер отпивает лимонад и ставит стеклянную бутылку на стол.
– Мы знакомы со средней школы. Встретились через много лет и… пошло-поехало.
Подозреваю, такой краткий ответ Уиллу не устроит. Я прав. Она поворачивается ко мне.
– А тебе всегда нравилась Харпер?
– Ага, – тут же отвечаю я. Причем честно.
В некоторых людей влюбляешься со временем. Другие же притягивают с первой секунды. Харпер для меня точно из второй категории.
Харпер пихает меня локтем и морщится, наткнувшись на твердые мышцы.
– Да врешь ты все!
– Не вру! Когда Фредди Оуэнс хвастался, что вы с ним целовались, я ему нос хотел разбить.
Глаза Харпер округляются. Она уставилась на меня, пытаясь понять, не шучу ли я.
Мы не придумали, что будем отвечать на подобные вопросы, – это точно не было частью нашего плана на предсвадебную неделю. Однако я сказал правду – и рад этому.
– Как мило, – вздыхает Уилла и смотрит на Харпер, с которой я не свожу глаз. – А ты? Тебе всегда нравился Дрю?
– Ну, посмотри на него, – протягивает Харпер. – Сама-то как думаешь?
Все начинают смеяться. Харпер бросает на меня взгляд и отводит его. В ее голубых глазах плещутся не только желание и веселье, но и что-то еще.
Я думал, что настоящий ответ – «нет», однако реакция Харпер наводит на другие мысли. А ведь я, если честно, никогда не подозревал о ее чувствах! Подростком я все свободное время посвящал хоккею. Пропускал вечеринки и школьные балы, потому что играл и за местную команду, и за две выездные. И не жалею об этом! Иначе как бы добился всего, что есть у меня сейчас?
Однако порой, в моменты вроде этого, мне кажется, что я упустил нечто важное. Возможно, всегда ставя хоккей превыше всего, я заплатил цену, которую не покроют десятки миллионов долларов каждый месяц.
– Когда будете жениться, не забудьте всех нас позвать! – говорит Уилла, указывая на меня с Харпер банкой пива.
– Жаль беднягу Саймона, – добавляет сидящий рядом с ней Линкольн. – Обе дочери одна за другой съехали, да и стоят две свадьбы космических денег.
Парень смеется, а Харпер сжимается.
Если за столом кто-то и разговаривал, то мгновенно замолчал.
По присутствующим можно без труда определить, кто из них знает о смерти отца Харпер и Амелии, а кто считает, что Саймон заменил им отца, которого они даже не знали. Или вообще думает, что Саймон их биологический отец. Все обмениваются неловкими взглядами.
– Саймону не придется платить за мою свадьбу, – наконец произносит Харпер и откусывает хот-дог с лобстером.
Линкольн не знает, как понимать ее ответ и почему все за столом так странно притихли. И он вполне разумно решает закрыть рот и вернуться к еде.
Понемногу все вновь начинают разговаривать, но какая-то неловкость остается.
Тео предлагает сплавиться на лодках, когда мы вернемся на турбазу. Саванна наклоняется к Харпер и спрашивает ее о кантри-певце, с которым, как я понимаю, та сотрудничает. Джаред предлагает мне снова побегать вместе завтра утром, и я киваю. Колтон, услышав разговор, спрашивает о моем плане тренировок. Я допиваю газировку и подталкиваю к Харпер пачку чипсов. Она тут же замечает снеки и разрывает упаковку с такой яростью, словно не ела несколько дней.
Я тихо смеюсь и вновь поворачиваюсь к Колтону. Он спрашивает меня, какой бег эффективнее – на короткие или на длинные дистанции. Тут моей руки под столом касаются теплые пальцы Харпер и сплетаются с моими. Я крепче сжимаю пустую банку в другой ладони.
Так мы с Харпер и сидим, держась за руки, до конца обеда.
Глава десятая. Харпер
Я закрываю дверь в нашу комнату и тут же протяжно выдыхаю. Кажется, что с утра, когда я пряталась здесь под одеялом, прошла целая вечность.
Остальные после поездки на гору и обеда отправились к озеру. Я же, сославшись на головную боль и усталость (и ни капли не соврав), пошла к себе.
Пару минут я бесцельно листаю ленту в соцсетях, а потом решаю позвонить Оливии. С тех пор как я уехала, мы периодически переписывались, но вслух не общались ни разу.
– Ты жива! – драматично восклицает Оливия.
– Я же вчера тебе писала, – напоминаю я.
– Это не то же самое, что говорить! Я так по тебе скучаю. Без тебя квартира слишком чистая.
Я смеюсь и ложусь на диван. Пахнет он вкусно – деревом и кожей. А еще я чувствую нотки дыма и пряностей. Оказывается, они исходят от серого худи, которое висит на спинке дивана. Я притягиваю худи к себе и нюхаю, словно полная извращенка.
– Харпер?
Я отпихиваю кофту, чувствуя, как щеки заливаются краской. Хорошо хоть никто меня сейчас не видит.
– Ага. Я тут, никуда не делась.
– Все нормально? – в голосе Оливии звучит беспокойство.
– М-м, – вздыхаю я. – Здесь очень красиво. С Саванной классно общаться, остальные подружки невесты тоже хорошие девчонки.
– А как дела с Амелией?
– По большей части нормально. Вчера она неправильно меня поняла и слегка разозлилась. Но в целом все проходит мирно. Если честно, лучше, чем я ожидала.
