Как-то раз я уже бывал на верном этаже, остальное было не так уж сложно. Я неспешно прошёл по коридору к нужной двери и прикоснулся к ней.
Мурашки побежали вверх по моей руке, и я чисто инстинктивно отдёрнул пальцы. Надо же. На двери были обереги, создающие магический барьер. Такого я не ожидал. Обереги способны сделать всё, что угодно с нарушителем, от внушения ему желания развернуться и уйти, до чувствительного тычка, или даже превратить его в хорошо прожаренный бургер.
Пришлось некоторое время изучать обереги. Они были похожи на искусное лоскутное одеяло чародейства, скорее всего, результат объединённой работы нескольких небольших талантов. Крутые чародеи вроде меня могли создавать такую оборону в виде здоровенной железной стены. Эта же больше была похожа на кольчугу из мелких стальных колец. В общем-то, служила она хорошо, но с правильным инструментом с этой защитой было легко разделаться.
— И я — этот инструмент, — пробормотал я. Потом задумался, вздохнул и покачал головой.
— Однажды, — сказал я себе, — в один чудесный и великолепный день, я буду действительно крут.
Кончиками пальцев я прощупал поверхность двери и мысленно проник сквозь обереги. Ага. Если бы я попытался сломать их, обереги привели бы в действие здоровенные петарды и дымовые шашки, наряду с внезапно накатившим чувством клаустрофобии. Сработала бы пожарная тревога, и приехали бы представители властей.
Формально это уже было достаточно эффективной защитой, но прибавка в виде клаустрофобии была по-настоящему мастерской. Из-за шума естественный механизм выброса адреналина будет сбит, что, в сочетании с приступом паники, вызванным оберегами, кого угодно заставит предпочесть броситься к выходу, чем рисковать собой в такой шумной и давящей атмосфере. Такая тонкая манипуляция всегда работает лучше всего на фоне шквала отвлекающих факторов.
Вашингтон десятилетиями проделывает этот трюк.
Я отрезал обереги от их источника энергии по одному за раз, стараясь свести ущерб к минимуму, чтобы всё легко можно было восстановить. Мне и так было паршиво из-за того, что я собирался сделать. Как только все обереги были отключены, я глубоко вздохнул и прислонился к двери, резко надавив на неё всем телом, упираясь ногами. У меня получилось. Дверная коробка поддалась, открыв проход, и я тихо проскользнул в квартиру Уолдо Баттерса.
Внутри было темно, а я не знал квартиру достаточно хорошо, чтобы ориентироваться без света. Так что я оставил дверь приоткрытой, чтобы в квартиру попадал свет из коридора. Разумеется, это было чертовски рискованно. Если кто-нибудь услышит шум, он вызовет полицию. Надо успеть обернуться за пять минут.
Я пересек гостиную и прошёл в короткий коридор. Справа была спальня Баттерса, слева — его компьютерная комната. Дверь в спальню оказалась закрыта, но в компьютерной горел тусклый свет. Я вошёл. Комната по всему периметру была уставлена компьютерами. Насколько я знал, Баттерс со своими приятелями использовали их для чего-то вроде групповых компьютерных игр. Сейчас они все были выключены, кроме одного, самого большого. Он располагался в углу, но компьютерное место было повернуто лицом в комнату. Баттерс называл его капитанским креслом. Во время их игр он сидел там и координировал игровые операции. Кажется, это называлось «рейды», и они проходили в основном в ночные часы. Баттерсу приходилось работать по ночам, и он утверждал, что видеоигры по ночам в выходные помогали ему поддерживать суточный ритм.
Монитор был включен, и в его отражении на стекле единственного в комнате окна я разглядел, что экран был поделен где-то на дюжину секций, в каждой из которых проигрывался свой порнофильм.
На столе, напротив монитора, расположился человеческий череп, слабые оранжевые огоньки танцевали у него в глазницах. И хотя у него не было никакой возможности внешне выражать эмоции, создавалось впечатление, что он счастлив.
Я был в комнате всего пару секунд, когда компьютер издал страшный треск, закашлял мелкими клубами дыма, и экран погас. Я поморщился. Это было из-за меня. Технологии и чародеи просто несовместимы, причём, чем новее техника, тем быстрее она ломается — особенно электроника. У Баттерса была теория, что это некое чародейское электромагнитное излучение, но я не собирался носить шляпу из фольги даже ради науки.
Череп издал разочарованный звук, его глаза-огоньки недоумённо замерцали, оглядывая комнату, затем их взгляд упал на меня.
— Гарри! — воскликнул он. Он не двигал челюстью, слова сами вылетали из него. — Адские колокола, ты что, вернулся из мёртвых?
— Из почти мёртвых, — ответил я. — Да и ты, как я погляжу, выбрался с Омаха-бич?
— Шутишь? — воскликнул Боб. — Как только ты миновал Переход, я сбежал как трусливый заяц и спрятался в норку!
— Ты мог снова поглотить того ублюдка, — заметил я.
— Накой мне это сдалось? — хмыкнул Боб. — Когда же мы обоснуем новую лабораторию? И будет ли у меня широкополосная сеть? — его глазницы жадно замерцали. — Мне нужен интернет, Гарри.
— Это же компьютерная заморочка?
— Лошара… — пробормотал Боб-Череп.
По сути, Боб не был обычным черепом. Он был духом воздуха, интеллекта и всего такого, что присуще именно этим созданиям. Череп был сосудом, который Боб занял, что-то вроде бутылки для джинна. Он работал помощником и советчиком для волшебников со времен эпохи арбалетов, и по теме азов магической теории успел забыть больше, чем я знал сейчас. Он был моим помощником и другом с тех самых пор, как я поселился в Чикаго.
И я не понимал, как сильно я соскучился по этому сумасшедшему маленькому извращенцу, пока не услышал его голос.
— Когда приступим к работе? — энергично спросил Боб.
— Я уже работаю, — ответил я. — Есть разговор.
— Считай, что я навострил уши. За исключением самих ушей. — Боб мигнул. — Принарядился в смокинг?
— Ага.
— Только не говори, что ты женился.
— Я не женился, — ответил я. — Несмотря на все странные и жуткие вещи, что творила со мной Мэб. Раз в день на протяжении трёх месяцев она пробовала убить меня различными способами.
— Это в её духе, — сказал Боб. — И как ты от неё избавился?
— Э-э-э…
— Ой. Э-э-э… так. Может, тебе уже пора?
— Успокойся, — сказал я. — Знаю, что у тебя с Мэб свои проблемы, но я сейчас один.
— Ага. И это как раз то, что меня напрягает.
Я нахмурился.
— Ой, да ладно. Сколько лет мы уже знакомы?
— Гарри… Ты наёмный убийца королевы Мэб.
— Ага, но я пришёл не тебя убивать, — пояснил я.
— А вдруг ты врёшь, — парировал Боб. — Сидхе не умеют лгать, а ты умеешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
