решил от него избавиться. Но одна из бабок встала на защиту и даже оплатила проезд. В замен я позволил ей пялиться масляными глазками на открытый торс и мускулистые голые ноги.
А через какое-то время умер дядька, завещав дом в другой республике. И это, как ни странно, было хорошо. Дом был в лесу, и бросив универ, я стал обычным волком, лишь раз в пару дней становясь человеком, чтобы показать соседям, мол, тут проживает человек, можете не сомневаться.
И тут вдруг нагрянула Она.
Натали вела себя так, будто и не несет никакой ответственности за то, что сломала мою жизнь, изменив ее настолько, насколько это вообще возможно; так, будто не было никакого разговора о том, что становится она женой декана а мне предлагает стать всего лишь каким-то любовником; так, будто сто раз была в этом месте и даже доме.
— Не обжигай меня взглядом и не обдавай презрением, — говорила она. — Все мужики приблизительно одинаковы. Сейчас ты взбешен, оскорблен, презираешь и ненавидишь меня, считая предательницей, но если я прямо сейчас расстегну на тебе штаны и действительно сделаю то, о чем ты говоришь… Будь уверен, уже через пару секунд ты начнешь гладить меня по голове и скулить от восторга: «Еще! Еще!» Это, прости, голая физиология.
— Ты омерзительна, Нат.
— Неправда. Я соблазнительна. И ты меня хочешь, сам сказал. В любом случае я приехала к тебе, составить компанию, узнать о планах, ну и узнать, как тебе живется в двух ипостасях. Проверить, так сказать.
Сначала я дышал яростью и прогонял нахалку, но та кружила рядом в образе волчицы или девушки, от которых волк совсем отвык и в конце концов, сдался.
Натали приезжала редко, давала то, что я больше всего хотел- избавляла от почти животного зуда в паху, долго гуляла в лесу, охотилась, и, как и я, только ночевать приходила в разрушающийся без пригляда дом.
В одну из зим, засыпая в своей разрушенной превращениями и диким сексом с Натали комнате, я услышал новый запах.
Запах животного, но не похожего ни на что, что чуял раньше. Я напрягся и вышел во двор. Так и есть. Во дворе, встав на две задние лапы, принюхивался к дому огромный медведь.
Шатун! Мы оба замерли, буравя друг друга взглядами и втягивая воздух. И вдруг медведь задрожал, словно на проявляющейся фотопленке он стал меньше, втянулась шерсть и на снегу остался стоять мужчина. Голый, естественно.
Я вслед за ним тоже перевоплотился и махнул рукой, приглашая в дом- от медведя не шло агрессивной волны, а других оборотней кроме Нат я никогда не видел.
Так я и обрел друга.
Медведь объяснил, что возле заброшенной деревни находится место силы, разлом карстовых плит выпускает небольшое количество газа, не заметного для человека, но привлекательного для оборотней. Именно на этом разломе растет древнее дерево, что местные называют Вилагфа. Об этом месте мало кто знает, и в основном сюда наведываются одинокие оборотни, не принадлежащие к прайдам и стаям. Такие, как он.
И подзарядка в этом месте является витаминным коктейлем для не-людей, благодаря ему оборотни не теряют своих возможностей и легче переживают процесс обращения.
Вот почему я так легко становлюсь здесь волком и наоборот!
— Но долго находиться здесь тоже для нас чревато, — продолжил медведь. — Иначе можно совсем потерять свою человечность. Поэтому я работаю в городе, а сюда приезжаю несколько раз в год, в свою берлогу. И тебе советую сделать также. Иначе станешь простым волком с человеческими мыслями.
Я задумался и принял приглашение медведя, решив работать вместе с ним на лесозаготовительном заводе. Неоконченное высшее образование, к сожалению, никак не подходило по профилю и на первое время устроился охранником. Но потом, благодаря поимке воров и раскрытию преступления о пожаре, мне предложили место начальника службы безопасности — от моего проницательного взгляда и уникального нюха никто не мог уйти. Поговаривали, что я обладаю даром предвидения — настолько легко справлялся с задачами в работе. На самом деле мне помогал мой звериный нюх.
Приезды Нат становились реже, чему я несказанно радовался. Новая жизнь закрутилась колесом, появились новые люди, женщины, с которыми было интересно и не скучно, а вторая жизнь заряжала энергией и я ее уже не стеснялся.
До тех пор, пока Верочке с Мишуткой не приспичило проведать дядьку в его берло… доме.
С одной стороны, было весело и здорово находиться среди родных людей, но с другой!
Леночка Тряпкина выросла в настоящую занозу в заднице! Даже хуже (что такое заноза в заднице человек-волк знал не по наслышке).
Вот и сейчас!
Я ясно слышу, что ей снится что-то возбуждающее, горячее, и практически силой держу себя в кровати из листьев, чтобы не примчаться вниз и не овладеть ее горячей киской так, как это давно нужно было сделать: быстро, жарко, смачно, немного влажно.
Ей бы точно понравилось: чувствую в ней такую энергию, что она бы отозвалась на мои грубоватые ласки даже с большим энтузиазмом, чем если бы я оглаживал ее с прелюдией несколько минут.
Черрррт.
Глава 26. Лена
— Ладно, какие у нас планы на сегодня?
— Сегодня? Так день уже кончается!
Паша вышел к нам на крыльцо и, лениво почесав грудь, сказал:
— Сегодня к нам приедет мой друг, будем есть шашлыки и кормить комаров.
— Шашлыки! — мы с Верочкой едва не заплясали от радости.
— Паш! А купи нам настойки какой-нибудь вкусной у бабушек! К мясу!
Это предложение от сестры Паша явно хотел было отмести, но две женщины при желании могут уговорить даже льва стать вегетарианцем.
Потому мы договорились на компромисс, и в лучших традициях переговоров между женщинами и мужчинами, победила дружба, а Пашка пошел за вином.
А мы начали распаковывать вещи, привезенные из города: достали новую красивую скатерть и расстелили ее на новом столе в саду, повесили пахнущие магазином шторы на окна, на диваны постелили свежие покрывала, даже абажур на несчастную лампочку натянули, и дом стал настоящей уютной картинкой, именно такой, как я себе представляла дом в лесу.
Намазавшись кремом от комаров, мы вышли во двор встречать гостя, приехавшего на своем тракторе-джипе во двор.
Едва из кабины вылезла эта огромная груда мышц, Верочка побледнела и схватилась за сердце.
Я же видела этого кинг-конга вживую, и меня этот качок на стероидах совершенно не пугал.
— Петр! Привет! Проходи к нам! Идем, я познакомлю тебя, наконец, со своей подругой и нашим самым главным
