Читаем без скачивания Пират - Гарольд Роббинс

Харрис был вежлив, но не без сарказма в голосе:

— Что наводит вас на такую мысль?

— А то, что мы более чем кто-либо в мире понимаем их, — сказал старик, и черты его лица приобрели вид хищный, как у ястреба. — А еще потому, что в действительности реальный объект их удара вы, а не мы.

И вновь воцарилась тишина. Наконец Эшнев заговорил:

— Вы будете продолжать делиться добытой вами информацией?

Старик кивнул утвердительно:

— Разумеется. В свою очередь, был бы благодарен вам за то же самое.

— Что смогу, то сделаю, — ответил Эшнев.

— Я хотел бы получить полное досье на Аль Фея. Всю его жизнь. Все — как личное, так и бизнес. Хочу иметь о нем полную информацию.

Эшнев обвел взглядом присутствующих. Возражений не последовало. Он кивнул.

— Вы получите все это незамедлительно.

— Вы передадите мое мнение премьер-министру? — спросил Бен Эзра.

— Обязательно.

— А также передайте ей от меня поцелуй, — сказал Бен Эзра с улыбкой. — Я полагаю, она сможет им воспользоваться.

Вокруг стола послышались деликатные смешки. Зазвонил телефон, и Эшнев снял трубку. Кого-то внимательно выслушал и положил ее на аппарат.

— Еще один хайджекинг, — сказал он. — Угнали самолет «Люфтганзы». Сейчас он на пути в Бейрут.

Бен Эзра горестно покачал головой:

— Как это все печально, как глупо. — Он смотрел на американцев. — Весь результат исчерпывается заголовками. И пока мы убиваемся по поводу этого сообщения, — спокойно, из-под самого нашего носа, незаметно для всех, они угоняют мир.

КНИГА ВТОРАЯ

Конец лета

1973

Глава 1

Юсеф вошел в ресторан «Таити Пляж» через вход с улицы. Он был здесь белой вороной в своем темном костюме, белой сорочке и галстуке, когда проходил между полуголыми мужчинами и женщинами к выходу на пляж. Он зажмурился от яркого солнца, снова выйдя на воздух. Щурясь, оглядел столики. Вскоре заметил его: тот сидел возле бара под тентом, со стороны пляжа. Увлеченно о чем-то говорил с молодым, приличного вида чернокожим человеком.

Жак поднял глаза, когда на него упала тень Юсефа.

— Юсеф, — произнес он с ударением на последнем слоге, вставая. — Какая приятная неожиданность! Мы тебя не ожидали.

Юсеф воздержался от ответной улыбки.

— Я и вижу, — сухо заметил он. — Скажи своему птит ами[9], чтобы линял отсюда.

По лицу Жака пробежала злобная тень.

— По какому праву ты…

Юсеф не дал ему договорить.

— Я тебя купил, сука ты! — рявкнул он. — А теперь вели ему линять — или выкину тебя обратно на парижскую помойку, где подобрал! Где тебя трахали туристы за десять франков!

Чернокожий встал, поигрывая мускулами и сжав кулаки.

— Жак, может, мне вышвырнуть его отсюда?

Юсеф уставился на Жака. Жак на миг потупил глаза.

— Пожалуй, ты лучше уйди, Жерар… — Он не взглянул на черного.

Рот Жерара скривился в презрительной гримасе.

— Poule[10]! — бросил он небрежно Жаку и отвернулся от обоих. Плюхнулся на песок в нескольких футах от них и прикрыл глаза рукой от солнца, словно бы ему ни до кого не было дела.

Подошел официант, когда Юсеф сел на стул, освободившийся после ухода черного.

— Слушаю, месье?

— Кока. И много льда. — Он повернулся к Жаку, который тоже сел на свое место. — Где она?

Жак не поднимал головы:

— А черт ее знает, — ответил он недовольным голосом. — Я торчу тут почти два часа.

— А тебе следовало бы знать! — закипал Юсеф. — За что, по-твоему, я плачу тебе такие деньги? Чтобы ты тут коноёбился с негритятами на пляже?

Официант поставил на стол кока-колу и ушел. Юсеф взял фужер и стал жадно пить.

— Прошлую ночь ты был с ней? — спросил он.

— Да.

— Снимки сделал?

— А как? — ответил вопросом на вопрос Жак. — Она ни разу не вошла в квартиру. Она оставила меня в дискотеке в три часа и сказала, чтобы я пришел на пляж сегодня в полдень.

— Ты всю ночь барахтался с этим черным?

— А что я должен был делать? — занял оборону Жак. — Беречь себя для нее?

Юсеф полез во внутренний карман пиджака, достал золотой портсигар и осторожно вынул сигарету. Постучал ею о крышку портсигара.

— Не такой уж ты красавец, — сказал он, беря губами сигарету и прикуривая. — И вовсе даже не красавец.

Жак смотрел на него.

— Как я могу ее снять, если она даже не вошла в квартиру? Ни под каким видом. Мы с ней этим занимаемся там, где выберет место она, — поверх плеча Юсефа он смотрел на море, — О, вот она как раз идет.

Юсеф повернулся посмотреть. Катер Бейдра, великолепный «Сан-Марко» шел курсом к берегу. Юсеф сунул руку и карман и бросил на стол перед Жаком ключи:

— Я снял для тебя апартамент в «Библо». Все снаряжение находится там. Комната оборудована подслушкой, и фотограф будет в соседней комнате ждать, когда ты его впустишь. Ты приведешь ее туда. Как? Дело твое. Меня это совершенно не касается, но она должна там быть. У тебя есть только эта ночь.

Жак уставился на него.

— Чего ради вдруг такая спешка?

— У меня в кармане телеграмма от ее мужа. Завтра днем она улетает в Калифорнию.

— А что если она не захочет остаться? Что я должен в таком случае делать, треснуть ее по башке? Если будет так, как прошлой ночью, она смотается в три часа утра, вернется на «Сан-Марко» и уйдет в Канны.

Юсеф встал и посмотрел на Жака:

— Я прослежу, чтобы на яхте был неисправен двигатель. Остальное лежит на тебе. — Он глянул через его плечо в море. «Сан-Марко» полным ходом шел к мелководью, у берега. — Ступай в воду, любовничек, — сказал он с издевкой, — и помоги леди сойти на берег.

Жак молча встал и направился на пляж. Юсеф некоторое время понаблюдал за Жаком, затем повернулся и опять прошел через ресторан на улицу, где стоял его автомобиль.

Он сел в машину, вставил ключ в зажигание. Если бы Джордана не испытывала к нему неприязни, тогда не понадобилась бы вся эта затея. Но он знал, сколько раз она пыталась настроить Бейдра против него, потому что ее злили их отношения. К тому же он был всего-навсего служащим, а она была женой босса. Если бы дело дошло до открытого конфликта, то не приходилось сомневаться, кто выйдет победителем. Она возьмет верх по всем статьям. Но если Жак преуспеет этой ночью, то этого никогда не случится. Угроза предъявить Бейдру доказательства ее неверности была бы действенным средством заставить ее ходить по струнке. Юсеф знал, что лучший союзник — это поверженный враг.

Джордана открыла глаза в тот момент, когда рев моторов стих до оборотов холостого хода. Она взглянула на часы. Сорок минут назад они вышли из Канн. По шоссе с его сумасшедшим движением поездка заняла бы полтора часа. Морем было не только быстрее, но и спокойней — волны совсем не было — и весь путь она проспала.

Она села, протянула руку за своим лифчиком-бикини и рубашкой. Взглянула на свое тело. Груди покрывал ровный золотисто-орехово-коричневый загар, соски были цвета спелой сливы вместо обычного красновато-розового. Она осталась довольна собой. Груди все еще хранили упругость. Она пока не начала увядать, как многие женщины в ее возрасте.

Инстинктивно бросила взгляд через плечо, посмотреть, не глядят ли на нее матросы, сидевшие на переднем сиденье у штурвала. Их взгляды были сосредоточенно отведены в сторону, но она-то знала, что они наблюдали за ней через зеркало заднего вида, установленное на ветровом стекле перед ними. Улыбнулась про себя. Чтобы их поддразнить, она руками приподняла груди таким образом, что соски напряглись. Затем застегнула лифчик.

Мимо прошлепал водный велосипед с двумя обнаженными «топлесс» девушками. Они посмотрели на «Сан-Марио» (ценой в семьдесят тысяч долларов) с откровенной надеждой и любопытством. Снова она про себя улыбнулись, наблюдая разочарование на их лицах, когда они увидели, что Джордана была единственным пассажиром. Они были столь непосредственны в своем поиске приключений! Педальник медленно отвалил в сторону.

— Хэлло! — послышалось с другой стороны катера.

Она обернулась. Жак подошел на ялике с подвесным мотором. Его русые волосы выгорели на летнем солнце, делая загар еще более темным за счет усилившегося контраста. Она молча помахала ему.

— Я приплыл, чтобы отвезти тебя на берег, — крикнул он. — Знаю, как ты не любишь мочить ноги.

— Ладно, пересяду к тебе, — согласилась она. Повернулась к матросам: — Ждите меня тут, — сказала она им по-французски. — Я вам позвоню, когда буду готова в путь.

— Уи, мадам, — отозвался матрос-рулевой.

Второй прошел на корму, чтобы помочь Джордане перелезть через борт. Она отдала ему большую пляжную сумку, которую всегда носила с собой. В ней лежали туфли, платье для вечера, радиотелефон для связи с катером и, конечно же, косметика, сигареты, деньги и кредитная карточка.