Читаем без скачивания Дети улиц - Берли Доэрти

– И за всем этим присматриваете только вы с Джудд?

– Боже мой, неужели ты все время задаешь вопросы? – с трудом переводя дух, поинтересовалась Рози. – Кислятина и Крокодилица забрали с собой своих служанок. Они не позволяют мне и Джудд прикасаться к их платьям или волосам. Служанки – та еще надменная парочка, и я всякий раз очень радуюсь, когда они уезжают. Есть еще девушка, которая приходит среди недели помогать Джудд справляться с постелями, выбивать и полировать мебель наверху. Джудд учит ее, но от нее проку будет мало. Ленива, как кошка.

– Я могла бы делать ее работу! – сказала Лиззи, но Рози только головой покачала.

– Она племянница Джудд, – прошептала она, косясь на дверь. – Так в прислуги и попадают. Если кто-то замолвит за тебя словечко, будет учить тебя и отвечать за тебя. Мне повезло. За меня поручилась твоя мать. Она покупала у меня лосося и креветок на ужин его светлости, и мы подружились. Стали как сестры. Ох… – Она закрыла лицо передником и, с трудом сдержавшись, вытерла покрасневшие глаза. – Откуда ей было знать, что я никогда в жизни не смогу испечь приличный хлеб!

Один из висевших над кухонной дверью колокольчиков так резко звякнул, что Лиззи подскочила.

– Ну вот, – произнесла Рози. – Пора подавать завтрак его светлости. Так… Яйцо готово. Хлеб готов. Чай готов. Грелка на чайник, повидло, хлеб, масло, чашка, блюдце, ложка, молоко, тарелка, подставка для яйца, грелка для яйца, нож, сахар. Отлично, Эмили! Тра-ля-ля! Лиззи, открой мне дверь. – Она выплыла из кухни и отправилась наверх с подносом, что-то напевая себе под нос.

Эмили обняла сестру.

– Здесь хорошо, – сказала она. – Пока что мы в порядке, верно?

– Может быть, мама вернется и заберет нас, когда поправится, – прошептала Лиззи. – Только этого я и хочу.

Но Эмили только отрицательно покачала головой, поскольку была слишком расстроена, чтобы ответить. Она отвела взгляд, загоняя обратно жгучие слезы, прежде чем сумела снова заговорить.

– Просто попытайся быть счастлива здесь, Лиззи. Именно этого мама и хотела. Мне нравится эта большая теплая кухня, все эти сверкающие горшки и сковородки. Мне нравится быть там, где работала мама, пока чувствовала себя хорошо, делать то, что делала она, – вкусно готовить. Надеюсь, Рози замолвит за меня словечко. Если я не могу быть с мамой – а я знаю, что это невозможно, – то надеюсь, что смогу остаться здесь.

3

Две милочки

Лиззи отвернулась от сестры и опустилась на лавку. Она знала, что мама любила этот дом. Иногда она приносила домой куски пирога и рагу, когда ей позволяла Джудд, и подробно рассказывала девочкам, как именно она готовила эти блюда.

– Это так хорошо, когда имеешь возможность готовить еду из качественных продуктов, – говорила она им. – Для нас я могу позволить себе купить только баранью шею, потроха и муку низкого сорта, чтобы испечь хлеб. Я стараюсь изо всех сил, чтобы было вкусно… Но боже мой, это же просто другой мир – то, как люди живут в Большом доме. Я хочу, чтобы вы, девочки, работали в красивом большом доме!

– Я бы предпочла в таком жить! – сказала Лиззи, и все они рассмеялись, прекрасно понимая, что это желание не осуществимо.

Но вот они оказались в Большом доме, и Эмили старалась изо всех сил, пытаясь быть такой же хорошей кухаркой, какой была мама. Рози хотела, чтобы она осталась, это было ясно. Лиззи закусила губу. «А как насчет меня?» – хотела спросить она, но не осмелилась. Что, если Рози замолвит за Эмили словечко, и она получит здесь работу? Что, если Эмили сможет остаться, а Лиззи – нет? Что, если Рози не сможет найти для нее другой работы? Девочка боялась даже думать об этом. Что будет, если ей придется ходить по улицам совсем одной? Уж лучше она пойдет в работный дом.

Она с несчастным видом наблюдала за тем, как Эмили занималась работой: чистила сковородки, мыла тарелки, оставшиеся после завтрака Джудд, ставила вскипятить свежую воду. Казалось, она точно знает, что нужно делать, как все работает, как нужно содержать кухню в порядке и чистоте. Работая, она напевала что-то себе под нос. «Все верно, – подумала Лиззи. – Ей здесь нравится. Даже если в глубине души она плачет, как и я, теперь она поняла, как можно быть хоть чуточку счастливее».

Наконец вернулась Рози, неся в руках поднос.

– Вы только посмотрите на это! Ничего не осталось! – сказала она. – Джудд заявила, что он промолчал, но глаз не мог отвести от твоего хлеба! Его ноздри раздувались так, словно он нюхал розы!

Она поставила поднос, и Эмили тут же отнесла тарелки в раковину, чтобы помыть их. «Почему я об этом не подумала?» – удивилась Лиззи.

– Он скоро уйдет на целый день, так что мы можем передохнуть, но Джудд сказала, что вечером он придет с коллегой. Ей нужно показать Ленивой Кошке, как готовить для него комнату, поэтому покупки сегодня буду делать я. Он хочет на ужин стейк и почечный пирог. Я приготовлю мясо, потому что я это люблю, а ты, Эмили, можешь заняться тестом, потому что у твоей мамы оно всегда получалось чудное. О, хорошая девочка, ты налила еще воды. Давайте позавтракаем, а потом мы с тобой, Эмили, пойдем за мясом. Ты бы хотела этого?

– О, конечно! – воскликнула девочка.

Лиззи заставила себя встать перед Рози.

– А что могу сделать я? – робко спросила она.

– Что ты можешь сделать, милая моя? Что ты можешь , вот в чем загвоздка. О, я знаю. Ты можешь отнести завтрак милочкам. Они скоро проснутся. Я эту работу ненавижу, а Ленивая Кошка терпеть их не может, но, возможно, тебе понравится. Им будет приятно увидеть такую хорошенькую девочку, как ты. Можешь взять поднос. Чай, хлеб, масло. И немного повидла. Больше они ничего не едят.

– А сколько всего милочек? – спросила Лиззи. Она осторожно вытерла поднос его светлости и аккуратно достала с полки чистые тарелки.

– Две. Его мать и ее.

– А что, если они скажут про меня его светлости?

– Не скажут, – хихикнула Рози. – Они обо всем через пять минут забывают, благослови их Господь. И даже если они ему скажут, он подумает, что они все это выдумали.

«Я сделаю это так хорошо, – сказала себе Лиззи, – что Рози решит, что хочет, чтобы я делала это каждый день, и замолвит за меня словечко». Она осторожно поставила на поднос фарфоровые чашки и блюдца, тарелки, чайник.

– Помочь тебе намазать хлеб маслом? – спросила Эмили.

– Нет, я хочу сделать это сама, – возразила Лиззи, а Рози с любопытством наблюдала, как она пилит хлеб, отрезая огромный кусок.

– Они в жизни не смогут проглотить столько. Давай я аккуратно нарежу, тоненько, специально для них, а ты съешь этот кусок в качестве дополнительной награды.

Эмили принялась собирать крошки, оставленные Лиззи, а Лиззи отняла у нее метлу.

– Я умею мести пол, я вчера это делала, помнишь?

Эмили вздрогнула и перевела взгляд на Рози.

– Она всегда так. Мама называет ее Маленькой Независимой Мисс.

– В этом нет ничего плохого, – сказала Рози. – Сестры должны помогать друг другу. Дерутся пусть братья. – Она услышала, как наверху закрылась дверь, и увидела, как мимо окна прошла пара ботинок. – Ну, вот он и ушел. День ненастный, на улицах грязно, так что ботинки его по возвращении придется как следует чистить.

– Я сделаю это, – вызвалась Лиззи.

– А они огромные. Ноги у него, как баржи. У Крокодилицы такие же. Вечно приходится чистить огромные грязные ботинки или полировать до блеска пыльные, каждый божий вечер. Не понимаю, почему они не могут провести день дома и дать отдых ногам. Нет, им обязательно нужно выйти, какая бы ни была погода. – Она налила в чайник кипящую воду и позволила Лиззи поставить рядом молоко и сахар. – Ну, иди, Лиззи. Вот и их колокольчик, как раз вовремя! Милочки готовы завтракать, и завтрак для них как раз готов. Вверх по лестнице, затем поверни направо, еще вверх по лестнице, и первая дверь слева. И не нужно купать их, Лиззи. Это работа Ленивой Кошки, не твоя. Давай, Эмили. Если поторопимся, то сумеем попасть к мяснику пораньше, чтобы купить самые лучшие кусочки.

– Ты не нервничаешь, а? – Эмили остановилась, набрасывая теплый плащ и пристально глядя на Лиззи.

Она знала, что чувствует ее сестра, бледная, с плотно-плотно сжатыми губами. Лиззи была исполнена решимости сделать свою работу как можно лучше, ради мамы, и ничто, даже страх перед его светлостью, ее не остановит.

– Удачи, Лиззи, – сказала Эмили и пошла к двери вслед за Рози.

Лиззи подождала, пока звук их шагов не стихнет вдали, и только после этого осмелилась поднять поднос.

– Вверх по лестнице, повернуть направо, вверх по второй лестнице, первая дверь слева. Нет, справа. Нет, слева. Я уверена, что слева. И я сделаю это так хорошо, что Рози замолвит за меня словечко. – Она глубоко вздохнула, вышла из кухни и принялась подниматься по темной лестнице.

Лиззи нервничала так, что чашке дребезжали на подносе, словно старые кости. Дверь наверху лестницы для слуг была закрыта. Девочка поставила поднос на верхнюю ступеньку, и все тут же опасно наклонилось; чашки и столовые приборы сдвинулись, чай выплеснулся из носика чайника. Она придержала поднос ботинком, поскольку ступеньки были слишком узкими. Не хватало, чтобы все покатилось по лестнице. Повернув ручку, девочка толкнула дверь, но, как только она наклонилась, чтобы поднять поднос, дверь снова захлопнулась. Она предприняла еще одну попытку, и произошло то же самое. Лиззи уже готова была расплакаться.