ее лучшие годы, пока она еще может родить, – совершенно по-ханжески добавила я.
– Ну нет, детей она не хочет, – с облегчением отозвался он. – Говорит, слишком много нас на этой планете.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно, – ответил Саймон. – Она сама так сказала. Марисса же у нас экоактивист и даже авокадо не ест по этой причине. Если человек из-за авокадо идет на такие жертвы, то вряд ли будет тайно планировать ребенка, от которого вреда на этой планете будет больше, ведь так?
– Ну не знаю, тебе виднее.
– Уж поверь мне, – самоуверенно заявил Саймон. – Давай счет попросим? А то уже поздно.
Март
Пятница, 1 марта – день рождения Джейн
Ну наконец-то. Джейн восемнадцать! Моя девочка уже взрослая и может голосовать, может стать членом парламента, может пить алкоголь (уже по закону), может выйти замуж и для этого ей не нужно сбегать со своим возлюбленным в приграничную деревушку Гретна-Грин, может… уж и не знаю, что еще она может делать с восемнадцати лет. Теоретически она теперь вполне легально может смотреть порнофильмы, но благодаря Netflix и интернету кто теперь вообще парится и соблюдает возрастные ограничения или обращает внимание на категорию фильма? У меня были смутные надежды, что по достижении совершеннолетия мои материнские обязанности будут постепенно сходить на нет, а наши с Джейн отношения будут органично переходить в более дружеские, и мы с ней не будем больше мамой и дочкой, а скорее станем близкими подругами, но очевидно, что ничего подобного не происходит, а я так и остаюсь неприкольной матерью, ибо «только неудачники дружат со своими матерями, мать».
Джейн нравились все приготовления в преддверии ее дня рождения, особенно впечатлила ее бутылка водки со вкусом малины Absolut Raspberri, которую я купила с оговорками и прочими предостережениями, но водка была по акции, так что было бы большой оплошностью не воспользоваться специальным предложением. Также она несказанно обрадовалась купону ASOS, который, несомненно, пойдет на заказ куцых одежек без застежек, а я буду переживать, что в мини она подхватит цистит, но «мать, я уже взрослая, так что отвали».
А сегодня утром Саймон пригнал ее машину, справедливости ради нужно отметить, что Джейн была этим весьма довольна. Было много визгу-писку, бесчисленных селфи, пока Саймон пытался толкать лекцию о правилах дорожного движения, безопасном и ответственном вождении и даже хотел дать мастер-класс по замеру масла и замене колеса, но все это прошло мимо Джейн, потому что ей было не до этого – она должна была запечатлеть себя на фоне СВОЕЙ ТАЧИЛЫ и разослать эти грандиозные сторис толпе Эмили, Софи, Милли, Тилли и Оливий.
Когда она наконец забралась внутрь машины, эйфория несколько угасла, потому что там был установлен черный ящик. Я понятия не имела, что такие регистраторы отравляют жизнь всей молодежи по стране, ведь через них страховые компании фиксируют манеру и скорость движения автомобиля, и если юный водитель превышает скорость, слишком резко тормозит, закладывает крутые виражи и вообще творит за рулем дичь, то автостраховщик будет в курсе. Также регистрируется продолжительность поездок, и если ты ездишь слишком часто на короткие расстояния, то с тебя снимают баллы, и когда общая сумма баллов будет ниже нормы, то автостраховка аннулируется. А установка такого регистратора с самого начала, конечно же, снижает стоимость полиса.
Джейн была в шоке. Черный ящик – это отстой. Он никак не вписывался в ее новый чумовой имидж горячей штучки, которая ездит как хочет и куда захочет, мотается повсюду на своей спортивной тачке (в реальном мире более известной как подержанная малолитражка Corsa). Она попыталась поднять бучу, что типа «ее права человека ущемляют, устанавливают приборы слежения и ваще притесняют без ее согласия и ведома».
– Хорошо, милая, – сказал Саймон. – Без проблем: не хочешь ящик – не надо.
– С-с-саймон, – зашипела я, – з-з-засранец, не иди у нее на поводу! Хоть раз в жизни будь ты мужиком, не вали на меня всю эту дрянь!
– Спасибо, папуля, – медовым голоском запела Джейн. – Я знала, что ты меня поймешь. Зачем мне этот дебильный черный ящик, я ведь знаю, как надо водить, и потом, я очень аккуратно и осторожно езжу, так что ящик вообще не нужен.
– Конечно, – продолжал Саймон. – Я все прекрасно понимаю. Но, к сожалению, если не будет ящика, то не будет и машины. Выбор за тобой. Но ты сама говоришь, что ты примерный водитель, так какая тебе разница, есть регистратор в машине или нет, ему будет нечего фиксировать. Забудь про него, пусть просто будет в машине и все.
– Но это же нечестно! – заныла Джейн. – Сперва даришь мне машину, а потом начинается: «Это подарок с условием, делать то, ездить так».
– Очень даже честно, – сурово сказал Саймон. – Выбирай сама, милая. Либо машина, либо автобус.
– Машина, – сдалась Джейн. – Ты выиграл. Спасибо за машину.
– Может быть, ты и братца своего будешь в школу отвозить? – предложила сбоку я.
Оба ребенка вылупились на меня как на сумасшедшую, можно подумать, я предложила им нечто непристойное типа инцеста.
– Там нет места, мама. Я уже пообещала Софи, Эмили и Милли, что буду их возить! – стала заводиться Джейн.
– Да я типа сам с ней не сяду. Она же меня убьет! – со страхом в голосе сказал Питер.
– В машине полно места, – сказала я. – Питер, хоть в день рождения не цепляй сестру.
– Но мама, он же огромный, он там всех раздавит, и потом в машине будет вонять, потому что он пердит и потеет, причем специально, чтобы всех вывести из себя!
– Прикиньте, я буду в школу с девчонками приезжать, как слюнтяй. Да меня все уважать перестанут! – продолжал ужасаться Питер.
– Твой брат не такой уж и вонючий, и он потерпит и не станет пердеть в машине, хотя бы в день рождения. Да, Питер? И я уверена, что в школе тебе все обзавидуются, ведь ты такой классный чувак, приехал на тачке с девушками. Даже подумают, что одна из них – твоя подружка! – продолжала я давить оптимизмом.
– Мам, нет, это так не работает. Он же будет выглядеть как лузер, а мы как лохушки в его компании.
– Точно, мам, Джейн дело говорит. Можно не надо, а?
Я вздохнула. По крайней мере, дети впервые сошлись во мнении и даже признали, что кто-то из них двоих прав, это же маленькая победа! Иногда единственное, что их сближает, – это консенсус, что мама не права.
– Ну и ладно, – ответила я. – Джейн, тебе лучше тогда уже
