узнал, записал, передал. — Друг легко сжал моё плечо. — Признаю, что был неправ. У тебя могут быть свои тайны.
Кивнула, положила свою ладонь поверх мужской:
— Так же, как и ты.
Инк хмыкнул, осмотрел кухню и спросил:
— На базар пойдёшь?
— Что? Опять?!
— Так принято, — пожал плечами Страж. — А я наведаюсь в Службу слежения. Надо получить разрешение на работу и переговорить насчет злодея. Пусть делом займутся.
— Филя, лапушка, ну не могу я тебя на базар взять. Останься дома, — уговаривала я капризного котика.
— А его берёшь! — обвинительно ткнул лапкой фамильяр в сторону Аеркныса, выбирающего корзины для покупок.
— Мальчик поможет мне нести покупки. А тебя как таскать? Вот разве что в торбочке деда Трофима, — последние слова я выговорила старательно, давая понять, что ничего хорошего в этом нет.
— Не соглашайся! Там очень страшно! — подошел к нам подросток.
От неприятных воспоминаний после пребывания в подпространстве его губы искривились, а брови встали домиком. Бедный ребёнок!
— Прости, Сынок. Без злого намерения было, — потрепала мальчика по макушке. — Прав ты, живым там делать нечего.
От моей мимолетной фамильярной ласки Аеркныс уворачиваться не стал:
— Госпожа, я рад, что так случилось и Пресветлая мать наша не оставила меня в милости своей.
«Аха! Мать ваша… Как же!» — ругнулась я про себя. Но вслух сказала другое:
— Послушай меня, Филипп. Возьму тебя с собой, но если ты хотя бы слово мявкнешь, то сидеть тебе в доме взаперти безвылазно. Понял?
— Ой, да понял я. Понял! Люди здесь без чувства юмора. И ещё не доросли до знакомства с прекрасным, — заметив мою ехидную улыбку, уточнил. — Будешь спорить, что я хорош?
— Не буду, — потрепала любимца за ушами. — Самый лучший из всех котов Вселенной.
— То-то же! — последнее слово, по мнению фамильяра, всегда должно было оставаться за ним.
Проталкиваясь сквозь базарную толпу к выходу, я незаметно посмеивалась, наблюдая, с каким недоумением мой помощник время от времени посматривал на корзину со снедью в своей руке. Не могла я смотреть, как мальчик надсаживается под непосильным грузом, вот и уменьшила вес покупок.
«Туристка, ты где?» — вдруг чётко прозвучал ментальный вопрос Инка в голове.
Памятуя о том, что Страж терпеть не мог мысленные послания — голова у него от этого болела, — вопрос насторожил.
— «На базаре. Домой собрались». — «Ни в коем случае! Филька с тобой? Берите возницу и вон из города. Чем быстрее, тем лучше».
Скомандовал и отключился.
Хм… Великая Вселенная, какие ещё приключения ты для нас приготовила?
Глава 10
Возница, заправив полы халата за кушак, лохматившийся дырами разной величины, споро бежал по утоптанной дороге, увозя нас в узенькой скрипучей тележке в сторону Деревеньки. Босые пятки длинных сухих ног мелькали, соревнуясь со спицами в колёсах и мыслями в моей голове.
После полученного от Инка приказа прошло от силы минут сорок. Аеркныс на мою просьбу о вознице спросил только:
— Далеко?
— В Деревеньку, — ответила, понятия не имея, далеко это или близко к Столице.
Мальчик что-то прикинул и объявил:
— Не меньше шести монет будет стоить. Может, пешком пойдём?
— Нет, малыш. Нам надо срочно.
Еще минут через десять он вернулся с нашим транспортом. По какой-то причине на Лавиньш ездили на людях — то ли не нашлось достойных представителей животного мира, согласившихся на эту роль, то ли люди сами не захотели уступить доходную сферу деятельности. Так что в повозки, тележки и прочие подводы впрягались вот такие высушенные ветрами, светилом и тяжким трудом жилистые марафонцы.
Наш был диким возницей. То есть не принадлежащим ни к одной ватаге.
— Они бегают сами по себе. На свой страх и риск, — понизив голос, рассказывал мне мальчик, коротая дорогу. — Ватажные редко по одному подряжаются. Вдвоём легче везти, да и в случае опасности отбиться проще. Ну а когда груз очень ценный, то собирается человек десять. Правда, и цену ставят высокую. Зато с гарантией.
Я понимающе кивала. Далеко не всё радужно в Радужном мире. Пусть и наказуема здесь ложь, но, похоже, другие виды преступлений вполне процветают.
— Госпожа, а можно спросить? — отвлёк меня от печальных мыслей Аеркныс. — Чего я не заметил сегодня на базаре? Что заставило нас с такой спешностью покинуть Столицу?
— Не знаю, как тебе объяснить, — пожала я плечами. — Прими как данность, что мы с Инком ещё более нетрадиционны, чем ты, и часто совершаем непонятные поступки.
Подросток серьёзно кивнул, соглашаясь с моим признанием, и поправил корзину со спящим Филиппом, стоявшую у него на коленях.
Из города нам удалось выскользнуть незаметно. Без проверок и записей в журнале караульной службы. Ну вот так повезло. Вдруг командиру захотелось провести ревизию в кладовках и он, забрав двоих, удалился в казарму. Еще один что-то съел не то и жёстко маялся животом, не удаляясь от заветного строения дальше, чем на два-три стратегических шага. Оставшиеся двое без присмотра начальства так расслабились, что один, обняв копьё, задремал в тени, а второй…
Девица была необыкновенно сочной и бесстыдной. Она подоткнула юбки выше колен, отставила крепкий зад и тщательно тёрла крыльцо, то и дело окуная голые до самых плеч руки в лохань с водой. Лучи светила отражались в каплях воды, стекающих по загорелой коже. Гипнотизируя переливами и не давая никакой возможности не только взгляд отвести, но и подумать о том, что нет поблизости никакого крыльца. Девицы прилюдно так юбки не задирают и одежду носят другую, подобающую статусу и положению.
Времени и желания придумывать что-то более соответствующее или подходящее не было. Усыпить всех разом — подозрительно. А так все при деле и не цепляются к проезжающим. Морок девицы всплыл из запасников Ведовской Книги, которая давно себя никак не проявляла, а тут вдруг решила пошалить.
Главное результат.
— Не знаешь, далеко ещё? — тихо спросила у спутника.
Но мальчик только плечами пожал: сами мы люди неместные. Зато отозвался возница.
— Обогнём вот этот холм, а за ним Деревенька и есть, — проговорил он, на бегу повернувшись к нам вполоборота. — А вы надолго сюда или сегодня назад поедете? Я бы взад дешевше взял. Всё не пустому бежать.
— По обстоятельствам, — неопределённо ответила я.
