Читаем без скачивания Наследник Магнитной горы - Илона Волынская

Может, и к лучшему, что вскоре ему помирать?

– Вы мне, наконец, поможете, или мне тут кровью истекать! – в противовес собственным мыслям со злобным раздражением поинтересовался Хакмар, поглядывая на свою ногу, кое-как обмотанную заскорузлыми от крови тряпками.

– Тащи его ко мне в пещерку, Юкся, – покладисто скомандовала Чикыш.

Маленький чуд, пыхтя, поволок спотыкающегося Хакмара за собой, то и дело обходя стоящие прямо на дороге горшки с невразумительной снедью, брошенную одежду и играющих детей. Хакмар и оглянуться не успел, как со всех сторон их процессия оказалась окружена степенно переваливающимися взрослыми чудами – самый высокий был ему чуть выше пояса. Под ногами шмыгала любопытная чудская мелюзга.

– Бабушка Чикыш, а почему ты его кошке не скормила? – где-то у Хакмара под локтем пробубнил мелкий чудик.

Мохнатые физиономии взрослых чудов немедленно обратились к шаманке. Похоже, они тоже желали знать – почему?

– Скормила, – коротко сообщила Чикыш.

– А кошка его грызла? – вынимая изо рта когтистый пальчик, строго поинтересовался еще более мелкий мохнатик, косясь на Хакмаровы изодранные плечо и ногу и разводы крови на лице у мальчишки.

– Грызла, – так же коротко сообщила Чикыш и, понимая, что совсем отмолчаться не удастся, неохотно снизошла до предельно сжатого изложения событий: – Потом ее закрутило, она – бах! – и пропала! Насовсем, наверное, – с некоторой долей сомнения в голосе добавила старуха. – А хорошего чужого мы с собой забрали – чтоб не пропал.

– Поня-ятно, – протянул мелкий чудик, снова начиная задумчиво сосать палец. Остальные чуды селения заинтересованно уставились на него – их интересовало, что именно ему понятно. Чудик моментально удовлетворил их любопытство. – Кошка чужого надкусила, – тыча мокрым от постоянного сосания и облепленным шерстью пальчиком в Хакмаровы раны, провозгласил чудик. – А он, наверное, несвежий оказался – бе-е! Трах-бах! – кошка на куски! Чужой у кошки из живота вывалился, бабушка Чикыш его забрала – зачем хорошему тухлому чужому пропадать? Его еще кому скормить можно.

На чудика уставились со всех сторон: чуды – умиленно, Чикыш – неодобрительно, Хакмар – откровенно злобно.

– А с другой стороны – могло быть и хуже, – недобрым взглядом окидывая юного чудского мыслителя, пробормотал Хакмар. – Он ведь мог додуматься, что я у кошки вовсе не из живота вывалился.

– Посмотрели? Ну и пошли все отсюда! – рявкнула на чудов Чикыш, похоже, тоже слегка смущенная неожиданным выводом из своих слов. Она ухватила Хакмара за пояс, рывком втянула в ответвлявшийся от основной пещеры небольшой проход и решительно задернула занавесь из облезлых шкур. – На порог садись! – скомандовала шаманка, отворачиваясь от Хакмара и перебирая мешочки на вырубленной в камне полке. – Лечить тебя будем! Больной должен на пороге сидеть – от порога болезни уходить легче, – видя, что мальчишка не торопится выполнить ее приказание, пояснила она.

Хакмар оглядел пещерку, пожал плечами – сесть-то все равно больше не на что – и с трудом опустился на выступающий каменный порожек. Пыльная занавеска елозила по плечам, позади слышались тихая возня и перешептывание – любопытные чуды шуршали там, не смея войти. Край шкуры поднялся, и внутрь тихо и застенчиво просочились Косто и Юкся. Шаманка поглядела на них мрачно, но гнать не стала, видно, признавая за ними право быть здесь. Что-то сосредоточенно жуя – желудок Хакмара немедленно скрутило от голода, – старуха присела перед ним на корточки и корявыми пальцами принялась разматывать заскорузлую повязку на ноге.

– Ай! – завопил Хакмар, когда прилипший кусок его собственной рубахи с хрустом отодрался от раны. – Ой! – мальчишка издал новый вскрик, когда шаманка вдруг смачно сплюнула на открывшиеся кровавые рубцы мелко перемолотое зубами серое месиво. – Это что такое?

– Паутина с девяти углов и щепки с трех ступеней, ведущих вниз, – невнятно из-за оставшейся во рту жвачки пробубнила старуха. – Очень редкое средство – думаешь, легко мне, старой чудке, лазать по круглым пещерам в поисках целых девяти углов, и еще чтоб с паутиной? Я уж не говорю про ступеньки: тут главное не перепутать, вправду они ведут вниз или все-таки вверх!

И пока Хакмар мучительно переваривал это заявление, старуха ободряюще потрепала его по колену:

– Не бойся, чужой, поможет! – Следующая порция шлепнулась на исполосованное плечо.

– Ага, как Сочню, – пробормотал Хакмар, брезгливо косясь на покрывающее его раны «лекарство».

Старуха едва не подавилась остатками паутинной жвачки и уставилась на Хакмара возмущенно:

– Так за ним же сама Умай в черном пришла!

– Хозяйка пещеры? – вздрогнул мальчишка.

– Для живых она в белом, а для мертвых – в черном. За кем она такая приходит, тем не то что жеваная паутина – даже жеваный березовый веник не поможет! А ты того чужого хорошо знал?

– Да как я его мог знать, если мне всего тринадцать, а Сочень, он, наверное, Дней триста назад жил? – рассердился Хакмар.

– Но я же его знала – чего ты не можешь? – удивилась неумехе чужому шаманка, лентой бересты приматывая мокрую жвачку к Хакмарову плечу.

– А триста Дней – это больше, чем пальцев у Косто на руках? – растопыривая мохнатые пальчики, влезла Косто.

– Больше, – растерянно ответил мальчишка. – Намного.

– У-у, столько чудам не сосчитать, – разочарованно протянула Косто. – Разве что все племя собрать…

– Все одно не сосчитаешь – разбегутся и пальцы с собой унесут, – значительно покачал головой Юкся. – Такой шебутной народ! Чужой, а ты мне… – Он приосанился и торжественно произнес: – Боевой молот починишь? А то прошлый чужой ушел, ты вот тоже уйдешь небось.

– Так вы, чуды, не помираете, что ли? – выпалил ошарашенный Хакмар, принимая из рук Юкси обломок дерева и камень.

– А зачем? – снисходительно усмехнулась Чикыш. – Это вы, чужие, пока живете, все что-то в голове у себя копите.

– Вошек? – опять любопытно влезла Косто, копошась когтями в шерсти на голове.

– Вроде того, – согласилась Чикыш. – Только вошки снаружи, а мысли всякие – они внутри. От мыслей тяжело становится, вот вы, чужие, на души и распадаетесь – и в Нижний мир уходите. А потом снова собираетесь – и в Средний возвращаетесь. В общем, несерьезные вы, – неодобрительно закончила шаманка. – Скачете туда-сюда. А мы, чуды, тут сидим, никуда не шастаем, лишнюю тяжесть в голову не берем – вот и не умираем. Вон, у Косто прабабка еще в Кайгаловы войны такая старая была, что поверх шерсти мхом поросла – а все живая!

– Да уж не старше тебя! – вступилась за прабабку Косто.

– Я хоть и старая, а мхом не зарастаю, чищусь потому что! Шерсть чистить надо, чистить! – склочно фыркнула шаманка. – А твою прабабку уже только выбивать!

– Кайгаловы войны! – зачарованно повторил Хакмар. Это был, пожалуй, единственный кусок в истории Храма, на котором он слушал шамана внимательно, вместо того чтоб с Минькой в «Урал-батыра и дейеу» гонять или тихонько делать под столом «домашку» на расчет шахтной крепи. Собственно, больше всего его привлекало, что тогда Храма и вовсе не было. – А вы их помните, бабушка Чикыш?

– А то! – заканчивая перевязывать ему плечо, кивнула старая шаманка. – Ох и грохоту было, когда голубоволосые девки на Сивир с Верхней земли свалились и черных шаманов в Нижнюю землю вколотили, – явно довольная, что есть слушатель, словоохотливо пояснила Чикыш. – Главный-то тогдашний, Донгар Черный, ух рассвирепел! На голубоволосых просто росомахой дикой кидался, бои у них шли – все три Сивира тряслись, аж у нас в пещерах камни со сводов сыпались. Мне, старой, тогда даже пришлось из горы выйти, пока всех чудов не передавило. – На мгновение ее голос зазвучал невнятно – старуха высунулась за занавеску, но тут же вернулась обратно. В руках ее дымилась миска, от которой шел ощутимый дух съестного – живот Хакмара откликнулся громким бурчанием, но сам мальчишка лишь сглотнул слюну и продолжал неотрывно глядеть на бабку, боясь пропустить хоть слово. У него пылали щеки – история старой чуды совсем не походила на казенную историю Храма, которой пичкал их клановый шаман. Перед мысленным взором Хакмара вставал Черный Шаман Донгар Кайгал – грозная величественная фигура. Черный Шаман повелевал Ночью, по его песне нижние духи поднимались из глубин, и от каждого удара его бубна у ведьм вставали дыбом их голубые патлы! – Ну, сперва-то Кайгалов верх был, – отхлебывая варево прямо из миски и довольно отдуваясь, пропыхтела Чикыш. – Опять же, с ним кузнец черный был. Говорят, все ковать мог!

– Что значит – все? – замирающим от восторга голосом выдохнул Хакмар.

– А что значит – ковать? – сварливо осведомилась Чикыш. – Не знаю я! Как сама слышала, так и рассказываю!