Светлана, вздрогнув, обернулась. И тут же тихо начала сползать вниз. Такие страшные рожи она видела только в фильмах про воров и сидельцев. Но там были артисты, тщательно загримированные, а тут на неё таращилось, поблёскивая железным зубом, натуральное олицетворение криминала.
Она вежливо пискнула что-то в ответ и застыла, боясь лишний раз пошевелиться. Хотя надо было просто выскочить из машины и звать на помощь. Но руки отказывались подчиняться, а ватные ноги покалывало миллионом мелких иголочек. Наверное, именно так и должен начинаться сердечный приступ.
Поэтому когда они поехали незнакомой дорогой и не в ту сторону, Света не удивилась, а покорно приготовилась умирать. Как индюк перед Рождеством. И лишь в голове вялой, осенней мухой билась какая-то глупая присказка «Ну надо так надо…».
– Светлана, ты выходить собираешься? – озадаченно поинтересовался Лёша, галантно распахнув пассажирскую дверь и приподняв бровь. Вероятно, это было его излюбленное мимическое движение, символизирующее удивление. Ладно б ещё бровь была красивая, а так… Пучок рыжей растительности.
– Я что, такой красивый? – хмыкнул Алексей. – Что не можно глаз отвесть? Пойдём!
– Куда? – машинально спросила Светлана, спинным мозгом ощущая присутствие сзади страшной рожи.
– Замок вскрывать, – вздохнул Лёша. – Такое чувство, что ты меня вообще не слу шала!
Чувство у него было правильным. Как вообще можно что-то слушать и слышать, когда в салоне сидит смерть с косой. И не просто сидит, а как будто ещё и косу свою точит с отвратительным скрежетом.
Оглядевшись, Светлана неожиданно осознала, что они снова в Герином дворе.
– Ба, я так и знал! – с лавочки у подъезда к ним уже нёсся на всех парах Борюсик.
Страдальчески закатив глаза, Алексей прошипел:
– Что ж тебе дома не сидится, надежда и опора русской литературы! Нет бы по клавиатуре в поте лица долбить, шедевры рожать, так ведь куда уж там!
– Я как раз работаю над книгой, – важно заявил Боря. – А вы что думаете, что книжку написать – это просто по кнопочкам стучать? Вы себя в школе вспомните: легко вам было сочинение наваять? Каких-то две-три страницы – а никак! Так вот книга – это вам не две-три страницы, а триста-четыреста, да ещё со связным сюжетом, с героями, чтобы и внешность у них была, и имена, и история у каждого своя, да ещё одна общая на всех. И надо всю эту шушеру в голове постоянно держать и помнить про них каждую мелочь! Да сюжет нужен хоть какой-нибудь! Вы думаете, авторы откуда сюжеты берут? Из жизни! Только, конечно, если просто про жизнь писать, скучно будет, поэтому любое реальное событие – это базис, бобина, если хотите, а на эту бобину уже наматываются нити писательской фантазии. Тут же у вас так интересно, такая интрига! Да я уже такое продолжение придумал!
– Всё, стоп, – оборвал его Лёша. – Не надо нам твоё продолжение. У нас своих хоть отбавляй. Но муки творчества мы оценили. Я так понимаю, что, пока всё не выяснится, ты от нас не отвяжешься?
Борюсик утвердительно кивнул, преданно заглядывая в глаза Алексею. Вероятно, признал в нём вожака и надеялся на разрешение участвовать в поисках.
– Лады, только чтоб не мешался и сюжеты свои вслух не бубнил, а то меня твой бред раздражает, хуже сериалов на триста серий, – вынес вердикт Лёша.
– Вообще-то это мой муж, – возмущённо напомнила Светлана. – Меня вы решили не спрашивать?
– Где твой муж? – заботливо поинтересовался Алексей. – Я узнал – из страны он не выезжал. Здесь он где-то, значит. Только вот где…
– Хрен его знает, – в сердцах призналась Светлана. Действительно, какая разница, чей муж. Главное – его найти и разобраться в происходящем. А чем больше народу этим занимается, тем больше шансов. Наверное…
– Я остаюсь, – удовлетворённо резюмировал писатель и хищно потёр руки, как людоед, которому принесли на тарелочке упитанную принцессу.
Иногда весьма однозначные события объясняются вовсе не так, как нам представляется. Хотя вроде и вариантов-то других нет. Например, пришёл муж домой за полночь со следами помады на щеке, запахом спиртного и без одного носка. Казалось бы, ну что тут может быть? Всё ясно. Ан нет! На девушку напали хулиганы, в руках у них была бутылка водки, муж ваш за девушку заступился, хулиганы, обороняясь, выплеснули на него содержимое бутылки и убежали, а благодарная девушка от избытка чувств расцеловала своего спасителя. А носок он утратил ещё днём, потому что промочил ноги, попытался посушить его на батарее, но если один носок благополучно высох, то второй, зараза такая, завалился за радиатор, и достать его оттуда не получилось ни карандашом, ни ручкой, ни даже вязальной спицей, которую пожертвовала многодетная бухгалтерша. А вы напридумывали себе всякого криминала и чуть ли не разводиться собрались!
Вот и сейчас внезапно выяснилось, что страшная рожа – всего лишь слесарь, да, пьющий, но зато мастер своего дела. И взят он был по знакомству, чтобы открыть двери.
– Это ж незаконно, – испугалась Света, пугливо прижимаясь к Боре, хотя он мог защитить не лучше, чем дырявый зонт в ливень.
– А разве это не квартира твоего мужа? – хмыкнул Алексей. – И твоих вещей там нет?
– А, ну да, – покладисто кивнула Света. – Тогда давайте.
Дверь они вскрыли довольно легко, словно пришли с родными ключами.
– Нет, – изрекла Светлана, пройдясь по комнатам и всё осмотрев, – его здесь не было, это точно.
– Ладно, хотя бы с этим наступила ясность, – вроде даже удовлетворённо кивнул Алексей. – Ты как? Возьмёшь ключи и поедешь к маме или останешься своего Геру стеречь?
От такого предположения Света аж мурашками покрылась. Остервенело замотав головой, она схватила с гвоздика ключи и ринулась на выход, словно её могли насильно забыть в этом холодном, враждебном жилище.
Алексей снова удовлетворённо кивнул. Можно подумать, что всё, что происходило, его чрезвычайно радовало. Света с досадой покосилась на блуждающую по его круглой физиономии улыбку и решительно вышла на лестницу.
– Почту проверь, – пискнул Борюсик. – Иногда похитители подбрасывают просьбы о выкупе в почтовые ящики. Знаешь, там ещё должны быть наклеены буквы, вырезанные из разных газет и журналов.
Света послушно потопала к ящикам. Когда она уже открывала слегка подрагивавшими руками дверцу – мало ли, а вдруг правда выкуп попросят, где она деньги-то возьмёт? – Боря вдохновенно продолжил:
– А ещё иногда для верности могут положить конверт с отрубленной частью тела!
