их к этому решению ловко подвели проклятые менты. В ту пору местным УВД командовал не варяг из столицы присланный набивать мошну, а коренной житель, за дело радеющий и не сильно заморачивающийся по поводу средств в достижении целей.
Дальше было всё банально, бандюки перестреляли друг дружку, а оставшихся перебил ОМОН. Не слишком демократично, но нормальные люди вздохнули чуть свободней, а глав мента заменили на варяга, похоронив дело. Вроде на этом всё должно было закончится, но в деле была одна странность, невероятный расход боеприпасов российского производства с обеих сторон. По всем накладным, они должны были числиться за Восточным военным округом. И пошёл запрос в военную контрразведку, начальник которой готовился уйти на пенсию.
Но вместо того, что бы спокойно досидеть, он начал дело крутить, постепенно выясняя такие интимные подробности, что впору было самому стреляться. Такое б... прямо под собственным носом проглядел. Половина ВПК страны, за деньги налогоплательщиков, фактически работала на Китай. А интимные подробности вели не просто на верх, а в самые что ни есть заоблачные выси. Поганое наследство министра-табуреткина, человека кристальной честности. Даже уголовное дело не смогли завести, оказалось сплошь наветы на человека. Мужик подумал-подумал и положил эти материалы в самый дальний угол сейфа. Действительно, кроме своего сердечного приступа, ловить там было абсолютно нечего.
Но вот пришла война и бомбы с ракетами, которые якобы были израсходованы для обучения личного состава российской армии, начали падать на русские города и убивать русских людей. В том числе и его семью. Как бы всё. В жизни осталась одна цель, отомстить. Хоть как-то. И вместо всего, что было положено эвакуировать, он взял одно это дело. И так случилось, что под деревней Быстрая Минусинского района, пересеклись пути многих окруженцев. Словно сама судьба свела их вместе.
В том числе и трёх старых знакомых. Демидов со своей группой так и не дождавшийся эвакуации. Командир боевых пловцов тихоокеанского флота, пробивавшийся со своей группой аж из самого Владика. Сборная солянка из офицеров штаба округа, которых вёл вперёд отчаянный подпол Лёша Климин. Среди которых, был и полковник военной контрразведки одержимый жаждой мести. Мужик прекрасно понимал, шансов дойти у него немного. Опытные тренированные бойцы погибали, а уж у мужика пятидесяти пяти лет, большую часть жизни просидевшего в кабинете, шансов нет вообще. Это пока, они в глубоком тылу, а ближе к фронту, трудности будут только возрастать. Да и далеко не факт, что кто-то даст делу ход. Слишком много высокопоставленной мрази там было завязано.
И тогда, он решил сделать ход конём. В те годы действовал закон о военном трибунале ещё восемнадцатого года выпуска, когда молодая империя находилась в окружении многочисленных врагов. Время то было, реально людоедское, соответственно ему получился и закон. Правки в него внесли в августе сорок второго, когда немец, казалось неудержимо пёр на восток, а бои развернулись уже на подступах к Царицину, по этому особым человеколюбием они не отличались. И было в этом законе одно очень интересное для его случая положение. О заочных приговорах, когда нет физической возможности добраться до предателя. Ни каких адвокатов с прокурорами, три старших офицера и все дела. Единственное условие, гласный суд.
Гласный суд при современных технологиях сделать не вопрос, портативная спутниковая станция имелась. Весь вопрос был с составом суда, все прекрасно понимали, в лучшем случае карьере конец, это самый минимум. И тогда, кроме самого полковника вызвалось два человека, на которых Демидов бы никогда не подумал. Командир боевых пловцов и Климин. Оба товарища очень осторожных, обвешанных всяческими секретами с подписками. Климин хоть при штабе служил, но тоже был мужик непростой, постоянно шлялся по тылам противника вместе с разведчиками. И вот надо же, вышли в первые ряды. А Климин тот вообще, нёс с собой осколок авиабомбы с нашей маркировкой, которая попала в офицерское общежитие. Хотел дойти и спросить, хоть с кого.
Суд наверное все видели, залили сразу на несколько ресурсов, а все документы переведённые полковником заранее в электронный вид, выложили на всех русскоязычных библиотеках. Тройка посчитала доказанной измену родине. К высшей мере социальной защиты приговорили пятерых генералов и двух гражданских чиновников. Из трёх судей, дойти смог один Климин. Контрразведчик, как чувствовал, через два дня осколок разнёс ему колено и он остался прикрывать их отход. А перед переходом через линию фронта, на китайской территории остался командир спецназа. Обеспечил им свободный проход. Что он сделал, так и осталось для них загадкой, только на следующий день после его ухода, реактивная артиллерия народной армии, в прямом смысле слова, перемешала с землёй свой собственный первый эшелон. В образовавшийся разрыв сумели проскочить остатки их группы.
На этом, собственно всё. Как Лёша Климин привёл приговор в исполнение, видел наверное весь мир. Единственный нюанс, им пришлось фактически захватить штаб фронта, при этом сломав пару конечностей и устроив несколько сотрясений мозга, которые потом им не преминули припомнить. Но и только, в этом вопросе правящая элита обманула сама себя. Все годы после уничтожения империи на писала законы как обезопасить себя от преследования в обычной жизни, напрочь забыв про то, что случается с людьми на войне. Так что приговор в прямом эфире был сделан согласно духу и букве закона. Им смогли предъявить только мордобой в штабе, ничего серьёзного. Но героя за взорванный мост, ни кому из его группы не дали. Вот такая история.
Выпили за него и за его группу и Приносящего счастье, за командира морского спецназа и контрразведчика, пусть земля им будет пухом. Потом выпили за всех тех, кто сделал что должно, но не вернулся домой. А потом это превратилось в обычную пьянку, одну из многих. Видя, что он заскучал, Большаков потащил его показывать дом. Что сказать, дом был хорош, товарищ Большаков и в молодости был человеком обстоятельным, не зря же его прозвали Большой папа. В конце концов, они оказались у него в кабинете, где продолжили пьянку только в двоём.
Параллельно с болтовнёй, пулемётчик показывал свои фотографии с последней войны. Берсенёв совсем зелёный, а курсант по прозвищу Счастье, вообще ребёнок. Поинтересовался, почему столь странная кличка. Оказалось потому, что обычная удача к описанию его приключений ни как не подходит. Там снаряд в двух шагах разорвётся, здесь стрелу в живот получит и оба раза только форму заштопать. Действительно, удачливый малый.
А во время просмотра фотографий из Северска, Демидова как током ударило. На одной из них был человек, которого там быть
