у меня ответственность за Лалит, да и маму с папой бросить не могу. Как они останутся одни. Это разобьет им сердце.
— Хочешь, я переведу тебя на другую должность, с более высокой зарплатой, ты не будешь зависеть от дади, и сможешь жить собственным домом? — в голосе Санджея слышалась едва сдерживаемая ярость. Он метался по комнате, как тигр, привыкший к бескрайним джунглям, но которого поймали и посадили в клетку. И сейчас он готов был сравнять свою темницу с землей, а также темницы других узников властолюбивой бабушки. — Я не позволю, чтобы мой брат подвергался шантажу!
— Нет, — тихо, но твердо возразил Анил, а на вопросительный взгляд брата пояснил: — Ты и так сделал мне одолжение, приняв непутевого родственника, без какого-либо образования в свою компанию и предоставив работу. Я не хочу еще большего унижения, чтобы ты давал мне повышение без каких-либо заслуг с моей стороны. Я хочу сам встать на ноги и содержать семью без поддержки братьев. Вполне возможно, что в скором времени, я уйду из «Рой-Констракшн». Мне необходимо знать, что я и сам чего-то стою, а не держусь на плаву только благодаря старшим братьям.
Санджей хотел было возразить, что помощь от родственников — это не унижение, так принято в любой семье, и он вовсе не считает, что как-то облагодетельствовал брата, но промолчал, понимая стремление Анила к независимости и даже в какой-то мере одобряя.
— Что же, твое право. Спасибо, что предупредил, но не торопись принимать окончательное решение. Наберись опыта. Сейчас у тебя есть для этого все возможности, — прекратив мерить шагами комнату, и, казалось, протоптав в толстом с длинным вором ковре дорожку, Санджей остановился около Анила и положил руку ему на плечо. — А ты повзрослел. Я рад, что семейная жизнь пошла тебе на пользу, и ты чувствуешь ответственность за семью. Я уважаю твое стремление к самостоятельности. Когда решишь покинуть «Рой-Констракшн», будь уверен, что получишь прекрасную характеристику и знай, что всегда можешь рассчитывать на меня, — он привлек к себе кузена, заключая его в братские объятия, и похлопал по спине. — А теперь иди и передай дади, что уговорить меня не получилось. В этот раз она перешла все границы. Я многое готов стерпеть, но не когда мне диктуют что делать.
— Но я вовсе… — начал было Анил, но Санджей уже подталкивал его к двери.
— Иди-иди, — напутствовал он брата.
Разговор с кузеном немного успокоил Санджея, ровно настолько, что он не сорвался сейчас же из дома и не поехал к Айрин, а решил дождаться утра, чтобы не будить невесту посреди ночи и позволить ей отдохнуть, но решения покинуть родительский дом не изменил.
Глава 22. Перемирие или война?
Ракеш продолжал лежать без сна, обнимая уже успокоившуюся и уютно посапывающую у него на груди жену. Ее нога все так же лежала поперек его бедер, рука под футболкой, соскользнув с живота, обхватила торс, а легкое, теплое дыхание щекотало шею. Рациональная часть говорила Ракешу встать и еще немного поработать, но ленивая нега и тепло девичьего тела не отпускали. Сплит-система добросовестно работала и охлаждала воздух в комнате, а Вика все теснее прижималась к мужу. Он же плотнее укрывая ее одеялом и лаская волосы, будто они были живым существом, говорил, продолжая свой односторонний диалог со спящей.
— Ты моя победа и мое поражение, моя удача и несчастье всей моей жизни, мой солнечный свет и непроглядная тьма. Если бы ты не ворвалась в мою жизнь, сломав устоявшийся порядок и создав в ней полный хаос, я бы не испытал всю ту боль, которую мне причинило твое вероломство, но и не знал бы какое это счастье, просто быть рядом с тобой, видеть тебя, даже слышать твое сонное бессвязное бормотание. Ты способна возвести на вершину рая и низвергнуть в самые глубины ада. Ты мой ангел, дающий жизнь, и демон, причиняющий муки. Мой живительный источник и яд, отравивший каждую клеточку моего тела. Все это — ты, и моя жизнь уже невозможна без всех этих компонентов. Я знаю, что ты мечтаешь сбежать, но даже не думай, что я тебе это позволю. Я не могу жить без моей жизни, — убаюкивающе мурлыкал Ракеш в волосы Вики, и их аромат кружил голову, постепенно унося в страну грез.
***
Едва горизонт озарился первыми лучами солнца, робко пытающимися рассеять ночную тьму и, набирая силу, заглушающими холодное сияние звезд, Санджей уже был на ногах. Несмотря на короткий сон, он чувствовал себя бодрым и полным сил. Принятое решение горячило кровь адреналином в предвкушении встречи с невестой и совместной жизни. Он подхватил уже собранный чемодан, неслышно сбежав по лестнице, покинул особняк и направился в город.
***
Настойчивый звонок вырвал Айрин из неспокойного сна, в которым от терзающих мыслей, что сама оттолкнула жениха, смогла забыться только под утро. Плохо соображая и запахивая на ходу тонкий лавандовый халат, надетый прямо на голое тело, она открыла дверь и остолбенела. В коридоре, небрежно опираясь на дверной косяк согнутой одной рукой и держа в другой чемодан, стоял Санджей.
— С добрым утром, дорогая, — на его лице появилась кривоватая ухмылка которую Айрин так любила. Санджей охватил взглядом невесту — всю ее стройную фигурку, перетянутую в талии поясом, спутанные длинные волосы и стройные ноги с шоколадным педикюром. Безумно захотелось одним шагом оказаться внутри квартиры и заключить девушку в объятия, но будет ли она рада его подобному появлению. — Если не имеешь ничего против бездомного жениха, то я весь твой, — немного волнуясь и скрывая это за бравадой, усмехнулся он.
Айрин стояла, не двигаясь и не веря своим глазам, ошеломленно смотрела на жениха: «Что произошло, что он пришел с чемоданом?» — пронеслось в голове, но ни двинуться, ни что-либо сказать она все еще не могла, чем весьма обеспокоила Санджея.
— Так ты позволишь мне войти или жених без приданого тебя не интересует? — от абсурдности вопроса Айрин отмерла.
— Конечно, проходи! — воскликнула она и посторонилась, пропуская его в квартиру. — Но что произошло? — Айрин хотела присесть рядом с ним на диван и узнать что произошло, потом, вспомнив в каком она виде, сделала движение в сторону спальни, чтобы принять душ и привести себя в порядок, затем, подумав, что Санджей наверняка еще не завтракал, повернулась к кухне, когда он, с улыбкой наблюдая за ее метаниями, не прекратил их, взяв за руки и усадив рядом с собой.
— Не суетись. Я ушел из дома, и,
