– Ты такая красивая! – восхищенно воскликнул он.
– Я думала, ты позвонишь, когда будешь выезжать.
– Я уснул, – сказал в оправдание Матвей, но не извинился. Анна отодвинулась, впуская его в дом. Он поцеловал ее в щеку.
– Я не начинала готовить. Думала, начну, когда позвонишь, – сообщила она. – Будешь теперь помогать.
– Хорошо. Что будем готовить? – поинтересовался он, кладя кожаный рюкзак на диван в гостиной.
Ей нравились его сумки, они говорили о его безупречном вкусе. Она вообще обожала, когда мужчина ходил с сумкой. Она обратила внимание на этот стильный рюкзак шоколадного цвета еще вчера.
– Мне нравится твой рюкзак.
Анна опять окинула Матвея оценивающим взглядом: сегодня он чуть-чуть другой. Расслабленный. «Может, показалось?»
– Готовить будем салат с креветками. Хочешь? Могу еще сделать тебе китайскую лапшу. Тебе нравится такое?
– Вы и мертвого уговорите! – сказал он и подошел к кухонному столу. – Что мне делать?
– Чисти авокадо.
Она могла все сделать сама, но ей хотелось, чтобы он тоже участвовал.
– Как твоя статья? Дописал? – спросила Анна, доставая сковороду.
– Не дописал, – смущенно признался Матвей.
Анна продолжала наблюдать за ним. Ее не отпускала одна мысль… Она занималась едой, слушая его рассказ о статье и том, как он уснул. И вдруг ощутила головную боль…
Ужин был готов через двадцать минут. Анна поставила на стол тарелки, подошла к холодильнику, достала белое вино и молча протянула его Матвею вместе со штопором. Он открывал бутылку, она доставала бокалы. Беседа, вкусная еда – тихий воскресный ужин.
– Почему ты уехала вчера? – спросил Матвей, наливая вино.
– У меня утром были дела.
Анна приготовила салат с креветками и руколой – по своему фирменному рецепту. Она знала, что это вкусно, и знала, что такой салат умеет делать только она: сама его придумала. В основе лежал классический рецепт, но она изменила соус и добавила ингредиентов. Анна умела готовить, она применяла к еде логический подход, как и ко всему остальному. Если нужно, могла быстро сообразить целый обед. Но она никогда не готовила сложные блюда для себя: ее личное меню было аскетичным. И уже давно не готовила ужин ни для друзей, ни для мужчины. Для нее в этом было что-то забытое, и от этого ей стало неловко. Она молча накладывала ему свой фирменный салат.
– А у тебя телевизор работает? – спросил Матвей, движением головы указав на плазменную панель.
– Телевизор работает, но каналы не подключены, – ответила она и, поняв по его реакции, что для него это звучит странно, решила объяснить. – Я не смотрю его. В моей жизни был период такого негатива, что телевизор – это перебор. А если нужен фильм, то в интернете. Ты хочешь что-то посмотреть?
– Сегодня чемпионат мира по футболу, финал.
– Ты же вроде футбол не смотришь? – Она помнила: он говорил об этом.
– Ну так это же финал!
– Сейчас принесу ноутбук. Посмотрим онлайн. – Она направилась в спальню за гаджетом. Вернулась в кухню и принялась искать сайт, на котором можно посмотреть трансляцию.
– Ань, это очень вкусно. Никогда не ел такого вкусного салата.
– Ну хоть в чем-то угодила. Это хорошо, что тебе нравится моя еда.
Она придерживалась мнения, что если мужчине не нравится еда женщины, значит, они не совпадают во вкусовых пристрастиях. Момент, над которым стоит задуматься. Из компьютера донеслись звуки начала матча.
– А кто хоть играет? – Она вообще не следила за футболом.
– Аргентина – Германия. Я заметил, что у тебя на столе все то, что я ем, все здоровое, – сделал он комплимент то ли ее еде, то ли своему образу жизни.
– А ты за кого болеешь? – продолжила футбольную тему Анна.
– За Аргентину.
– А победит Германия, – машинально проговорила она. Анна и сама не поняла, почему так сказала. Интуиция.
– Не убивай меня! – с чувством воскликнул Матвей. – Откуда ты знаешь? Аргентина! – заявил он тоном заядлого болельщика.
– Не знаю. Чувствую. Или 0:0, и тогда будет… Как это называется? Пенальти? Или 1:0. Я редко ошибаюсь в таких прогнозах.
– Я не переживу! – пошутил Матвей.
Футбол начался. Матвей ел салат, потягивал вино и наблюдал за игрой.
Анна наблюдала за ним.
Ей не нравился его профиль. Нос слишком выступал по сравнению с подбородком. Рот тоже трудно назвать красивым. Его лицо не относилось к идеальным. Он чем-то походил на мистера Бина. Анна считала, что внешность мужчины не должна быть безупречно гармоничной. Но в целом его образ получался ярким. В нем было то, что важно для нее. Рост и спортивная фигура. Широкие плечи и бицепсы. Руки с длинными пальцами. На лице идеальными были глаза – глаза цвета горького шоколада в обрамлении пушистых темных ресниц. «И почему у мужчин всегда такие пышные ресницы?» Блестящие густые волосы. Ухоженная кожа, полное отсутствие морщин, даже мимических. Видно, что он ведет здоровый образ жизни. Хотя это мог быть и ботокс.
Он держался уверенно и спокойно. В его поведении она не заметила волнения, которое испытывает мужчина в начале отношений. И дело не в ней. Ответ лежал на поверхности: когда ты вступаешь в контакт с новыми людьми слишком часто, ты привыкаешь. Как с выходом на сцену: один раз в год это волнительно, а если каждый день – привычно. Для него такой вечер был привычным: этот спектакль он играл не раз, только в других декорациях и с другими героинями. Анна улыбнулась своей аллегории.
Матвей был расслаблен, слишком расслаблен. Она опять увидела в нем признаки мужчины после секса. Эта мысль уже в третий раз за вечер пришла ей в голову и поселилась там окончательно. Он пришел на свидание к ней после секса с другой. Это не удивляло. Таковы мужчины. По крайней мере, такие, как Матвей, умеющие произвести впечатление. У него непременно должен быть список «женщин для секса». Или одна несвободная женщина, с которой встречаются раз в неделю. У таких, как он, всегда полно любовниц в начале отношений. За таких, как он, приходится бороться.
Анна считала себя собственницей. Как и многие женщины, она была ревнива. Но он пока не принадлежал ей, а значит, переживать не из-за чего. Кроме того, он провел с ней вечер пятницы, субботы и воскресенья. Так что, скорее всего, с той, другой, у него не отношения – только секс.
– Почему ты так смотришь? – почувствовав ее взгляд, спросил Матвей и отодвинул тарелку.
– Пытаюсь понять, кто ты в моей жизни: урок или благословение?
– Конечно, благословение, – уверенно заявил Матвей.
Убирая за собой со стола, он аккуратно складывал посуду в мойку. Анна оценила его манеры. Мужчины редко способны убрать за собой посуду в гостях.
– Может, и так, – продолжила Анна. – После недавно пережитых событий, три месяца назад, во мне поселилась убежденность, что теперь я непременно буду счастлива и все будет хорошо.
– Так ты чувствовала звук застегивающегося замка на моей сумке, когда я собирал вещи в Днепропетровске? – пошутил Матвей.
– Урок тоже может стать благословением, – философски заметила она.
Головная боль усиливалась. Анна открыла шкафчик в поиске коробки с лекарствами. Матвей наблюдал за ее действиями.
– Что ты ищешь?
– Спазмалгон. Голова болит. – Она закрыла аптечку, так ничего и не найдя.
– Не нашла? Хочешь, я схожу в аптеку? – заботливо спросил он.
– Когда футбол закончится, посмотрим. Может, пройдет.
Ноутбук издал звук, оповещающий о том, что уровень заряда батареи меньше десяти процентов.
– А где зарядка?
– В спальне на тумбочке, – ответила Анна, и он направился в сторону спальни. – Так ты ложись там, тебе там удобнее будет, – бросила она ему вслед.
Вместо ответа из спальни послышались звуки размещающегося на кровати Матвея.
– А ты ко мне придешь? – громко спросил он.
– Загружу посудомойку и приду.
Анна механически складывала посуду. Мысли проносились одна за другой: «Может, все-таки побороться за него? Вопрос только в том, есть ли у меня сейчас силы, чтобы начинать выстраивать отношения с таким, как он. И потом я уже нарушила правила. И начать с начала не получится».
