У него в руках были бумаги — завещание дяди Карла.
Он начал жутко смеяться, и все это время его глаза были прикованы ко мне.
И мне послышался голос: «Опасность.. Скорее уходи, пока еще есть время».
Я проснулась в холодном поту. Все казалось столь реальным.
Я лежала, вглядываясь в темноту. «Кто такой Жерар? — спрашивала я себя. — Что я знаю о нем?» Когда я оглядывалась на прошедшие дни, собственное поведение казалось мне необъяснимым. Я завела тесную дружбу с незнакомцем и, зная его всего лишь несколько часов, разболтала ему все секреты нашей семьи, а потом доверила завещание.
Должно быть, я совсем потеряла разум. Прежняя Сепфора с укоризной глядела на мое новое я, которое призвало постороннего человека на помощь. Как поступила бы я? Я могла написать домой, обрисовать положение и попросить совета. Если Жан-Луи не в состоянии был поехать, приехала бы Сабрина.
Да, так поступила бы прежняя Сепфора, а новая появилась на свет в ту ночь, когда я встретила Жерара д'Обинье, появившегося словно из-под земли.
Я задумалась. Завтра мне надо самой сходить в контору мистера Розена, Стида и Розена, дабы убедиться, что завещание доставлено по назначению.
Эти разумные соображения не оставили меня и поутру. У меня не было возможности поговорить с дядей, когда я увидела его в одиннадцать часов. Джесси ни на минуту не спускала с нас глаз, но после обеда я отправилась в город.
Мистер Розен радостно приветствовал меня, и я немедленно поинтересовалась, доставил ли монсеньор Жерар д'Обинье завещание.
— Конечно, — ответил тот, — очаровательный джентльмен, готовый помочь. Теперь у вас нет причин для беспокойства. Все в полном порядке.
Мне стало стыдно, что я не совсем доверяла Жерару. Это чувство еще усилилось, когда, проходя мимо постоялого двора, я заметила там его коляску.
Я поторопилась отойти подальше, но услышала сзади стук копыт.
Жерар д'Обинье притормозил и очень лукаво улыбнулся мне:
— Должно быть, вы проверяли меня. Я решила, что могу быть с ним абсолютно откровенной и нет никакой нужды притворяться, что я оказалась здесь по каким-то другим делам.
— Я должна была убедиться.
— Разумеется.
Он помог мне подняться в коляску.
— Ну, а теперь, — добавил он, — вы удовлетворены.
— Да, и все благодаря вашей помощи. Жерар улыбнулся, и мы покатили к дому.
Подошел день ярмарки. Мы ежедневно виделись с Жераром. Я чувствовала, что должна как-то искупить проявление недоверия, и с тех пор наша дружба все крепла. Я думаю, он понимал, что я чувствую некоторую неловкость сложившейся ситуации. Удобно ли замужней женщине так часто видеться с мужчиной, который не является ее супругом? Он подчеркивал, что оба мы здесь ненадолго, подразумевая, что наши отношения — лишь эпизод в жизни. Очень скоро нам придется разойтись в разные стороны, и нет причин, по которым нам нельзя оставить приятные воспоминания об этих встречах.
Я думаю, это послужило некоторым оправданием для меня, когда мне вдруг пришла в голову мысль, что моя дружба с этим мужчиной стала намного глубже, ближе и отличается от всего, что происходило со мной когда-либо прежде.
Итак, настал день ярмарки.
Думаю, там собрались все люди, живущие неподалеку. Джесси, по настоянию дяди Карла, который сказал, что очень устал и хочет отдохнуть, тоже ушла на ярмарку вместе с Эймосом Керью. В полдень, после обеда, на праздник ушли и слуги.
Как Джесси объяснила мне, это было важное событие, так как ярмарка проходила дважды в год.
— Я надеюсь, что и вы будете там, — сказала мне Джесси.
Я подтвердила, что обязательно посещу ярмарку, и направилась на встречу с Жераром. Он ничего не говорил насчет ярмарки, но я не сомневалась, что и он не откажется побывать там.
Он встретил меня прямо за живой изгородью, и мы направились в сторону Эндерби.
— Мне кажется, что все обитатели дома ушли на ярмарку, — сказал Жерар. — Эндерби выглядит совершенно иначе без людей. Мне бы хотелось показать вам дом. Вам уже приходилось видеть его?
— Нет. Я, конечно, много слышала о нем, но его продали, когда меня еще и на свете не было. Моя мать жила здесь, будучи еще ребенком, но тетя, которая воспитывала ее, умерла. Ее муж был убит горем. Вскоре он утонул, и, я думаю, никто не возьмется утверждать, было ли это несчастным случаем или он сделал это преднамеренно. Ни моя мать, ни ее кузина Сабрина не охотно говорят об этом.
— Давайте зайдем и осмотрим дом, — предложил Жерар.
— Я думала, что неплохо было бы сходить на ярмарку.
— Лучшее покажу вам дом. Вы хотели посмотреть его, и сейчас предоставляется такая возможность. Кроме того, он действительно по-другому выглядит, когда пустой. Тут большую роль играет сама его атмосфера.
Жерар д'Обинье взял меня за руку и ввел в дом. Я вспомнила свой сон и прозвучавшее в нем предостережение. Я знаю, что, когда спала, только вообразила, что нахожусь в доме, а сейчас меня влекло туда какое-то необъяснимое чувство и вновь какая-то часть моего существа предостерегала меня.
Жерар открыл дверь, и мы остановились в зале. Сводчатые потолки, красивые панели. Мне приходилось видеть много подобных залов, но этот был полон теней. В царившей здесь тишине я почувствовала, как мое сердце бьется все сильнее и сильнее, так, что, казалось, я слышала его. Жерар обнял меня. Я выскользнула.
— Вы выглядите такой уязвимой, будто нуждаетесь в защите, — промолвил он.
Я засмеялась, но смех прозвучал неискренне.
— Я вполне способна постоять за себя.
— Я знаю. — Жерар внимательно смотрел на меня. — Вы никогда не станете делать то, чего не хотите.
Я посмотрела на галерею менестрелей.
— Да! — воскликнул он. — Это место очень любят привидения. Там их достаточно. Я обнаружил, что слуги никогда не заходят туда поодиночке. Пойдемте, Сепфора, может, мы вызовем духов.
Он взял меня за руку, и мы поднялись по ступеням.
На галерею вела резная деревянная дверь, заскрипевшая, когда Жерар открыл ее.
— Проходите, — шепнул он. Я шагнула на галерею:
— Здесь гораздо холоднее.
— Это из-за духов, — ответил Жерар. — Привидения приходят с того света.
Он взял мое лицо ладонями и заглянул в глаза.
— А вы не на шутку испуганы, — сказал он. — Да, да, это так, моя практичная разумная Сепфора. Признайтесь, Эндерби произвел на вас впечатление.
— А на вас? — спросила я.
— Сказать правду, — ответил он, — мне здесь очень нравится. Это необычный дом. А кто хочет жить в обычном? Когда я здесь, то спрашиваю себя: «Неужели это правда? Неужели духи давно умерших иногда возвращаются на места своих грехов или побед? Кто может сказать с уверенностью? Никто. Здесь все окутано тайной». Вы не находите это привлекательным?
