Читаем без скачивания Второе рождение - Ирина Градова

– А что, ты предполагаешь, будет потом? – все еще сомневаясь, спросил Андрей. – Ну ладно, мы разжились необходимыми справками и анализами, доказывающими факт беременности, которой на самом деле нет, но, если даже Вике позвонят и предложат встретиться с потенциальными усыновителями…

– Э, не беги ты впереди паровоза! – перебил Артем. – Будет день, будет и пища. Пока что Вика отлично справилась, а там, глядишь, что-нибудь и произойдет, и мы сумеем связать разрозненные ниточки. Конечно, может получиться, что они никуда не приведут, но это тоже положительная динамика: значит, «Второй шанс» ни при чем, и мы переключим внимание на других подозреваемых… Если таковые к тому времени нарисуются.

– А здесь мы проводим свободное время, – широко улыбаясь, сказала Александра, открывая передо мной дверь. – Заходи, не бойся, тут все друзья!

Большая горница оказалась полна народу, и весь этот народ был чем-то занят. Некоторые женщины строчили на швейных машинках, другие вышивали на пяльцах или вязали. При нашем появлении все одновременно повернули головы к двери. Признаюсь честно, я опешила. Наряд Александры показался мне старомодным и чересчур уж строгим, но теперь я находилась среди двух десятков женщин, одетых в том же стиле, как то: юбки до пола и полотняные рубашки или длинные платья с надетыми поверх передниками. Волосы убраны под платки, никакой косметики на лицах. Господи, и куда это я попала?

Звонок в офис «Родуницы» не сразу принес плоды, но совместно разработанная с Андреем и Карпухиным «легенда» все же сработала. Я сказала, что прочитала о «Родунице» в женской консультации, где кто-то оставил буклеты. Меня пригласили на собеседование. Там меня встретила пожилая дама, одетая в строгий темный костюм.

– Присаживайтесь, Агния, – предложила она, указав на неудобный пластиковый стул, и тут же извиняющимся тоном добавила: – Уж извините, у нас тут не слишком комфортная обстановка, но на хороший ремонт и мебель денег пока нет.

– Да что вы, я понимаю, – прокряхтела я, с трудом умещая свой раздавшийся зад на узеньком сиденье.

– У вас такое редкое имя, – продолжала моя собеседница. – Всегда жалела, что родители, долго не мучаясь, назвали меня Татьяной… Так что же вас к нам привело? Простите, что спрашиваю, но вы не похожи на большинство наших сестер.

– Кого-кого?

Я что, в монастырь попала?!

– Понимаю ваш скепсис, – улыбнулась Татьяна Андреевна. – Называть женщин пациентками или клиентками было бы неправильно – мы не медицинская организация и, уж тем более, не коммерческая, но надо же как-то к ним обращаться, верно?

– Наверное… – пробормотала я.

– Так чего вы ожидаете от «Родуницы», Агния?

– Ну, в брошюре написано, что вы обеспечиваете возможность «естественных» родов. Мне сорок три года, и это, – я погладила себя по животу, – мой первый ребенок.

– Понимаю, – участливо улыбнулась Татьяна Андреевна. – Побаиваетесь?

– Честно говоря, да! Поэтому мне хотелось бы знать, как именно проходят роды у вас.

– Все очень просто, – снова улыбнулась моя собеседница. – Поселок расположен за городом, в очень живописном месте, на свежем воздухе. Наши мамочки занимаются посильным трудом…

– Трудом? – переспросила я.

– Исключительно для обеспечения собственных нужд – кто-то же должен готовить, убираться и сажать зелень для стола? Кроме того, это полезно для здоровья и способствует налаживанию общения внутри общины.

Общины? Очень интересно!

– В утренние и вечерние часы проходят занятия, – продолжила Татьяна Андреевна.

– Для беременных? – уточнила я. – В смысле физкультура и все такое прочее?

– Не только. Видите ли, в общине существуют определенные законы. Все они направлены на то, чтобы роженица разрешилась как можно более успешно. Для этого необходимо, чтобы ее душевное состояние пришло в норму, ведь частенько к нам обращаются проблемные девочки.

– Что значит – проблемные?

– К примеру, те, кому негде жить из-за того, что родители не желают принимать их с беременностью, или, допустим, бросил муж или любовник.

– И что, все такие? – испуганно спросила я.

– Да нет, конечно! – рассмеялась Татьяна Андреевна. – Есть и те, кто, как вы, приходят в поисках альтернативы традиционным родам. Кстати, вы замужем?

– Нет, – после короткой паузы ответила я, чтобы собеседница подумала, что мне неприятно об этом говорить.

– А ребенок желанный? – задала она следующий вопрос.

– О да, разумеется!

Татьяна Андреевна положила сухую ладошку на мою руку и слегка пожала ее.

– То, что происходит в роддомах в наши дни, не может не удручать, – сказала она.

– Представляете, – сказала я в подтверждение ее слов, – в консультации меня сразу назвали старородящей!

– Это ужасно! – воскликнула администраторша. – В «Родунице» все иначе. Мы относимся к нашим мамочкам, как к сестрам, в прямом смысле слова и стараемся максимально уменьшить стресс, вызванный беременностью и родами.

– А кто принимает младенцев – у вас есть медицинский персонал?

– Мы – не медицинская организация, – ответила она, – поэтому в нашем штате нет врачей и акушерок. Тем не менее, некоторые сестры имеют медицинское образование и могут осуществлять родовспоможение. Когда подходит срок, мы вызываем врача. Не сомневайтесь, он у нас очень квалифицированный и может выехать по экстренному вызову в течение получаса. Однако такие вызовы редки: в основном все идет по плану, и доктор приезжает за несколько часов до родов.

– А если во время родов что-то пойдет не так? – спросила я опасливо. – Понадобится реанимация или переливание крови?

– У нас имеются все возможности, – заверила меня Татьяна Андреевна. – Беда в том, что, согласно закону, организации не имеют права декларировать себя как медицинские без соответствующих документов. Получение лицензий проблематично: мы – маленькая община и в силу этого не в состоянии соответствовать требованиям, предъявляемым к медицинским учреждениям.

– То есть дело лишь в оформлении бумаг?

– Совершенно верно! – удовлетворенная моей понятливостью, кивнула администраторша. – Что же касается самого процесса родов, все будет намного лучше, чем в государственных роддомах – и даже во многих частных. Частные, по сути, мало чем отличаются от обычных, разве что тем, что там деньги платятся официально, через кассу, а не лично в руки врачам!

– Кстати, о деньгах, – вставила я. – Сколько стоят ваши услуги?

– Как я уже упоминала, – ответила Татьяна Андреевна, – «Родуница» – организация некоммерческая. Но мы должны как-то существовать, поэтому те сестры, которые в состоянии, делают благотворительные взносы. За счет этих взносов оказывается помощь несчастным, которые попали в затруднительную ситуацию и не могут оплатить пребывание в «Родунице».

– А на какое время рассчитано это самое пребывание?

– По-разному. Есть мамочки, которые уходят сразу после родов. Другим требуется больше времени. Некоторые остаются надолго – просто потому, что им некуда идти.

– И что происходит в таком случае?

– Сестра становится частью «Родуницы», то есть трудится вместе со всеми, зарабатывая на хлеб насущный, торгует изделиями общины на рынке. У нас для всех находится работа. Мы всегда говорим: нет неразрешимых проблем! Смею утверждать, что многие будущие мамочки находились на грани сведения счетов с жизнью, но, благодаря нам и заботе других членов «Родуницы» не только выжили, но и смогли вернуться в нормальную жизнь…

– Мы продаем наши изделия, – с гордостью сообщила Александра, возвращая меня из воспоминаний к настоящему времени. Взяв с одного из столов сшитую из разноцветных лоскутков куклу, она протянула ее мне. Кукла была сделана так умело, что я не могла не восхититься работой мастерицы вслух.

– Вы правы, – согласилась Александра. – Это – ручная работа, и ее ценят не столько у нас, сколько в Европе. Нам удалось наладить контакты с продавцами во Франции и Германии. Оборот продукции не слишком большой, но ведь и мы – маленькая община, поэтому нам вполне хватает тех небольших денег, что платят зарубежные партнеры. Остальное неплохо идет на рынке.

– А что еще вы производите? – поинтересовалась я.

– Вышитые рушники, корзины, кухонную утварь, фигурки из дерева, украшения – да много чего! С одной стороны, это своего рода трудотерапия, позволяющая сестрам занять свободное время, с другой – источник дохода для обеспечения нормального функционирования общины.