— Тогда нам стоит обсудить, что можно сделать, чтобы ты не обращала внимания на досужие сплетни и для тебя перестали иметь значение мой цвет кожи и счет в банке. — Он замолчал на мгновение, а потом продолжил спокойно говорить: — И прежде, чем ты ответишь, я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Я люблю тебя. Думаю, я влюбился в тебя в тот день, когда впервые увидел. Я хочу, чтобы у нас было общее будущее. Очень счастливое будущее. Я верю в то, что вместе мы справимся с любыми трудностями.
После этого признания в любви слезы, которые Рене так долго сдерживала, потекли ручьями по ее щекам. Изо всех сил пытаясь успокоиться, она заговорила от всего сердца:
— И я тебя люблю, Тэг. Я не хотела в тебя влюбляться, но это произошло помимо моей воли. И давай оставим все как есть. Мы не можем иметь того счастливого будущего, о котором ты говоришь. Все, что я вижу, — это будущее, полное напряженных попыток доказать нашу любовь всему миру. А что, если мы захотим детей? Через что им придется пройти?
Тэг встал и подошел к дивану. Он взял Рене за руку и мягко притянул к себе.
— А что, если мы справимся с этими трудностями? Наша любовь будет с нами, чтобы поддержать нас. Если же говорить о детях, то, когда они вырастут, они будут гордиться тем, кто они такие. Времена изменились, Рене. Общество становится все более и более терпимым. Конечно, найдутся люди, которые будут категорически против межрасовых браков, но потом ты обнаружишь, что существует даже больше людей, которые считают такие браки индикатором того, что жизнь не стоит на месте.
— Черт возьми, Тэг, я не могу полагаться на неизвестное будущее. Я могу только судить по тому, что происходит в реальном мире, сейчас.
Одновременно бешенство и боль мелькнули в глазах Тэга.
— То есть ты не можешь принять мою любовь из-за того, что ее осуждают совершенно посторонние для нас с тобой люди? Ты отвергаешь все то хорошее, что мы можем иметь вместе, из-за досужих сплетников, которые попросту завидуют нашему счастью? Ты ставишь во главу угла чужое мнение, но почему бы не руководствоваться тем, как мы сами относимся к данной проблеме, Рене? Разве это не в равной степени важно?
— Да, это важно, но как же ты не можешь понять, что я и тебя пытаюсь защитить тоже? На балу я слышала мнение, что твой дедушка будет против каких-либо отношений между нами, и я отказываюсь быть причиной размолвки между тобой и твоей семьей.
Его лицо напряглось.
— Я уже несколько раз говорил, что отношение семьи к моей личной жизни не имеет для меня никакого значения. Этот вопрос закрыт, Рене. Не ищи отговорок.
Он отпустил ее и отступил на шаг.
— Не знаю, что еще я могу сказать. Я люблю тебя и хотел бы на тебе жениться. Я хочу растить с тобой наших детей, — тихо сказал он, чувствуя боль и разочарование. — Это самое главное, во что ты должна верить. Мое желание не осуществится до тех пор, пока ты не захочешь того же. Единственное, о чем я прошу, — это дать нашей любви шанс. А все, кто думают, что мы не можем быть вместе, пусть идут к черту.
— Тэг, я не думаю, что…
— Нет, — перебил он, с трудом сдерживая ярость. — Вопрос в том, насколько ты сильная и на что готова ради нашей любви. Через неделю мой брат женится, тогда же будет отмечаться годовщина свадьбы моих дедушки и бабушки. Я хочу, чтобы ты пошла туда со мной, но не для того, чтобы получить, одобрение моей семьи. Мы отправимся на этот праздник как два человека, которые очень сильно друг друга любят и хотят посвятить свои жизни друг другу. Я также надеюсь, что во время приема мы объявим о своей помолвке.
Рене грустно покачала головой, слезы снова наполнили ее глаза. Дрожащим голосом она произнесла:
— Я не могу этого сделать, Тэг. Извини, но не могу.
И прежде, чем он успел возразить, она убежала в спальню и захлопнула дверь.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Что, значит, ты думаешь, я совершаю ошибку?
Дебби Месси поймала взгляд своей лучшей подруги в тот момент, когда подавала ей влажное полотенце:
— Рене, ты ведь давно меня знаешь, и знаешь, что я всегда говорю начистоту. Ты спрашивала мое мнение, и я его тебе высказала.
Дебби, которая была в отъезде по делам, появилась у Рене около часа назад и застала свою подругу в слезах по поводу состоявшегося накануне разговора с Тэгом. С деловым видом, к которому Рене все никак не могла привыкнуть, Дебби быстро взяла ситуацию в свои руки, затащила Рене в ванную и заставила ее умыть лицо, пока та ей все рассказывала.
— Но у нас с Тэгом, как у не совсем обычной пары, будет масса проблем! О какой ошибке ты говоришь?
— О той же, какую совершила я сама, порвав отношения с Аланом год назад. Я не послушала свое сердце и с тех пор жалею об этом каждый день…
Рене кивнула. Алан Харрис, коллега Дебби, был на пятнадцать лет ее старше. Переживая из-за того, что родственники и друзья осудят ее роман с мужчиной, значительно старше ее, Дебби порвала отношения на ранней стадии. Это случилось больше года назад, и сейчас Рене впервые услышала от подруги признание, что та совершила ошибку, позволив Алану уйти.
Не дожидаясь дальнейших расспросов, Дебби продолжила:
— В жизни есть моменты, когда нужно бороться за собственное счастье и не волноваться по поводу того, что про это подумают другие. Ты же сама говорила мне, что любишь Тэга. Он признался тебе в любви. Судя по тому, что я слышала, он достойный мужчина. К тому же баснословно богат. Он хочет жениться на тебе и сделать тебя счастливой. По-моему, ты сама не понимаешь своего счастья.
Рене плюхнулась в кресло возле кухонного стола, борясь с подступившими к глазам слезами:
— Но ты не слышала, что говорили все эти люди, когда видели наши фотографии на балу!
Дебби нахмурилась:
— И хорошо, что не слышала. Люди должны жить своей собственной жизнью и не лезть в чужие дела. Пора бы тебе уже перестать обращать внимание на то, что думают и говорят другие. В конце концов, это неважно, ты все равно не в силах изменить их мнение, так чего же переживать? Они либо примут ваш союз, либо нет…
Дебби тряхнула волосами и взглянула поверх очков прямо в глаза Рене:
— Только все то, о чем я тебе толкую, ни гроша не стоит, если ты не любишь Тэга Элиота так сильно, как говоришь об этом.
— Я люблю его! — выкрикнула Рене. — Я люблю его всем сердцем!
— Тогда борись за свою любовь так, как это делает он. Раньше ты всегда добивалась того, чего хотела и во что верила. Я помню, однажды в колледже профессор Дауни поставил тебе «четверку» по физике, а ты знала, что заслужила «пять». И если я от «четверки» была на седьмом небе, то ты не дала ему встать, пока он не пересчитал твой балл и не обнаружил, что ошибся. Ты заслужила «пятерку» и доказала это. Может быть, сейчас снова пришло время что-то доказать, а, Рене? Ты и только ты решаешь свою судьбу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
