— Все на землю! Ложись! Прикройте головы! — крикнула она детям и с облегчением увидела, что малышка, которую она только что отправила к столовой, продолжала вприпрыжку туда нестись, резво перебирая ногами.
Дженнифер подползла к отверстию и обратилась к медсестре:
— Сколько там еще?
— Семеро.
— Успокой их, но поторопись. Нужно как можно быстрее вытащить их оттуда — взрывы могут вызвать дополнительный сход лавин.
Наконец, когда они извлекли еще шестерых, в отверстии показалось перепачканное хорошенькое личико медсестры.
— Остается еще Иосиф, — сказала она, прикрывая глаза ладонью от пыли. — Его кровать перевернулась, ее придавили каменные плиты. Похоже, он не пострадал, но у меня не хватает сил приподнять кровать.
Дженнифер позвала Пиа:
— Сбегай за моим рычагом.
Затем обратилась к медсестре:
— Выбирайся оттуда. Твоя помощь нужна врачам. Я его сама вытащу.
Она помогла девушке выбраться наружу. Та стряхнула пыль, ее лицо и руки были исцарапаны.
— Хочешь, я тебя дождусь?
— Не надо, — сказала Дженнифер, забирая у нее фонарь и прикрепляя к поясу. — Пожелай мне удачи. Беги в столовую, там тебя будут искать дети, кроме того, нужно помочь врачам. У тебя дел по горло. Со мной останется Пиа.
Медсестра кивнула. Вернулась Пиа с палкой в руках.
— Будь осторожна, Дженнифер, — предупредила медсестра. — Каркас палатки сломан. Там плохо видно даже при свете фонаря. Кругом полно битого стекла…
— Я все поняла, — перебила ее Дженнифер. — Я быстро. Обязательно скажи матери Иосифа, что он жив и все будет в порядке. Мне и так с трудом удалось уговорить ее остаться в столовой, и вдруг ты возвращаешься без него…
— Понятно. Бегу.
Дженнифер опустилась на колени и на четвереньках вползла внутрь развалин. Вокруг торчали острые края камней и поломанных деревянных конструкций, в темноте она ничего не могла разглядеть, и ей приходилось ощупью пробираться по узкому пространству.
— Иосиф! — позвала она, привыкая к темноте.
— Мисс Дженнифер! Я здесь, — голос звучал громко, но испуганно. — Я держусь.
Пиа передала ей рычаг. Дженнифер подперла им обвисший тент и посветила фонарем вокруг себя. В горле встал комок при виде разрушений — от результатов многомесячных трудов остались одни обломки. Мало что можно было спасти. Утешала мысль, что все-таки никто не погиб. Ну, а теперь и война скоро закончится, раз боевиков загнали в угол. Дженнифер снова позвала Иосифа.
— Здесь я, здесь, — откликнулся он.
Дженнифер повернулась на голос и начала осторожно пробираться к мальчику. Как и сказала медсестра, его кровать перевернулась, мальчик был под ней, а сверху лежала часть сломанной деревянной стены и груда камней. Вокруг везде валялось битое стекло. Иосиф улыбнулся ей с пола.
— Вот камней-то навалило, да, мисс Дженнифер? Но со мной все будет в порядке.
Она улыбнулась — первый раз за весь долгий день.
— Конечно, малыш. Как твоя нога? — Она все время говорила, пока прилаживала рычаг, чтобы половчее приподнять кровать.
Иосиф сжался от страха при виде ее приготовлений.
— Очень болит, но я мужественный парень. Так сказал принц Антонио.
В памяти промелькнула картинка — принц возле кровати Иосифа читает вслух детскую книжку. И было это всего две недели назад. Он показался ей тогда таким искренним, он так беспокоился о судьбе Иосифа и его семьи.
Интересно, проявил бы он такое сочувствие сейчас, если бы вдруг оказался здесь?
Кровать слегка поддалась — Дженнифер сумела приподнять ее настолько, чтобы Иосиф мог попытаться выползти. Держась за рычаг обеими руками, она показала головой на валяющийся па полу лабораторный шкаф.
— Попытайся ухватиться за ножку и подтянись. Только осторожно — кругом стекло. Сможешь?
Иосиф гордо улыбнулся, как любой мальчишка, который хвастается собственной силой.
— А как же! Конечно, смогу! Ухватившись за ножку шкафа, он потихоньку, сантиметр за сантиметром, начал выбираться из капкана. Дженнифер подбадривала его. Наконец он выполз, она отпустила рычаг, и кровать с грохотом вернулась в прежнее положение.
— Уходим? — прошептал он, и в голосе его прозвучал так тщательно скрываемый страх. — Мама… она, наверное, волнуется.
— Что ж, тогда надо срочно к ней отправляться.
Дженнифер быстро осмотрела его рану, потом бережно взяла его на руки. Продолжая разговаривать с Иосифом о всяких пустяках, она начала выбираться из палатки, осторожно двигаясь вперед. Нужно поскорее выбираться отсюда, пока военные не решили снова открыть огонь. Нога мальчика кровоточила, но, похоже, он не был серьезно ранен. Ничего, сейчас они доберутся до врачей, ему обработают и забинтуют раны.
— Мисс Дженнифер, помнишь, принц сказал, что я… приехать во дворец, когда поправлюсь? А если я не поправлюсь? Он рассердится?
— Иосиф, — сказала она твердо, — ты поправишься. Я обещаю.
Глаза мальчика тут же засветились от радости.
— И тогда я поехать во дворец?
У Дженнифер упало сердце. Из-за ее собственного легкомысленного поведения мечта Иосифа, увы, не сбудется, по разве можно больному ребенку говорить «нет»!
— Давай сначала выберемся отсюда, ладно? А потом уж будем думать о поездке.
— Ладно, — он обхватил ее за шею, вполне удовлетворенный ответом.
Добравшись наконец до небольшого отверстия в брезенте, она крикнула Пиа:
— Мы здесь!
— Сейчас я помогу тебе, — отозвалась Пиа и вдруг закричала: — Ложись!
В ту же секунду Дженнифер услышала звук приближающегося самолета. Как можно осторожнее она опустила Иосифа на пол и закрыла собой.
— Мисс Дженнифер, что случилось?
— Держись за меня, — велела она ему и затаила дыхание: самолет проносился как раз над их головами.
Последнее, что она услышала, был невероятный грохот разорвавшейся бомбы где-то позади в горах.
Антонио крепко держался за кресло, пока Джулио кружил над горами в поисках подходящего места для посадки. Он не верил собственным глазам. Армия Расова, пытаясь сдержать удары отступающих мятежников, превратила всю территорию в настоящий ад. Горные дороги, которыми часто пользовались боевики, были испещрены воронками от взрывов, в горах там и сям тлели их брошенные лачуги, воздух был наполнен смесью дыма, гари и пыли.
— В прошлый раз картина была несколько иная, да, ваше высочество? — задал вопрос Джулио, как только на горизонте показался лагерь. — А мы-то подумали тогда, как все плохо.
Антонио не ответил — слишком сильно поразила его открывшаяся картина. Хотя, кажется, ни одна из сброшенных бомб не угодила в лагерь прямым попаданием, на склоне холма, возвышающегося прямо над госпиталем, зияли три огромные воронки. Госпиталь был частично разрушен, накрытый грудой пыли, камней, осколков горных пород. Он с ужасом подумал, сколько людей могло остаться внутри, не в силах выбраться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
