Кроме этого, один невыносимо долгий час в неделю мы занимались непосредственно с директрисой: она вела попеременно то историю, то географию. Я до сих пор помню, как на первом же уроке нам нужно было каким-то образом выучить 13 страниц из учебника всемирной истории лорда Вудхусли!
В последнюю очередь внимание уделялось религиозному образованию. Наши директрисы… гнали нас в церковь каждое воскресенье, за исключением дождливых дней, и твердить молитвы и катехизис, но что еще сделать для нашего духовного благополучия, кроме этих упражнений души и тела, они не имели ни малейшего представления. (…)
Когда моя учеба закончилась, брат заехал за мной в Брайтон, мы умчались в Бристоль, а оттуда домой, в Ирландию. „Как прекрасно, — думала я, уже сидя в карете, — наконец-то покончить с учебой! Теперь я смогу отдохнуть. Я знаю столько же, сколько и любая девочка в нашей школе, а поскольку это одна из лучших школ в Англии, я знаю все, что необходимо леди. Я не буду больше забивать голову зубрежкой — отныне меня ждут только романы и развлечения“».
Ближе к концу XIX века обучение девочек начало улучшаться. Реформаторы в сфере образования открывали школы, готовившие учениц к поступлению в университет — Университетскую школу Северного Лондона (North London Collegiate School) и Челтенхэмский женский колледж (Cheltenham Ladies College). Фрэнсис Мэри Басс, начавшая преподавать в возрасте 14 лет, свято верила, что при должном уровне обучения девочки покажут результаты не хуже мальчиков. Университетская школа Северного Лондона, детище Басс, предлагала образование за 9 гиней в год для девушек из среднего класса, а ее школа для девочек в Кэмдене стоила еще дешевле. Кроме того, Басс предлагала стипендии для трудолюбивых, но бедных учениц. Хотя девочки стенали от нагрузки, но и образование получали отличное. В Кэмдене им преподавали не только арифметику, но и счетоводство, историю, географию, английский и французский язык, а также латынь. Лекции по естествознанию иногда читал отец директрисы Роберт Басс, известный художник и иллюстратор Диккенса. Полученные знания можно было расширить в Университетской школе Северного Лондона.
Несмотря на свои либеральные взгляды, Фрэнсис Басс также верила, что девочки не могут обойтись без кройки и шитья. Одна из учениц Университетской школы, еще до поступления в школу получившая блестящее домашнее образование, с возмущением вспоминала вступительные экзамены. Без труда ответив на все вопросы, она уже ожидала от экзаменаторов похвалы, как вдруг те попросили ее… обметать петлю для пуговицы. К петле ученая девочка была не готова. Каково же было ее негодование, когда экзаменаторы отказались принимать у нее экзамен до тех пор, пока она не приобретет этот полезный навык (в следующий раз девочка приехала в школу уже с обметанной петлей).
Высшее женское образование
Долгое время у женщин не было доступа к высшему образованию. Никому и в голову не приходило, что этим трепетным, нежным существам может понадобиться математика, философия или юриспруденция. Бытовало поверье, что если матери во время беременности иссушают ум наукой, их дети будут страдать от сердечных заболеваний. Казалось бы, замшелое суеверие! Но писательница Маргарет Олифант всю жизнь винила себя в смерти своих троих малышей — и это при том, что как раз она и обеспечивала семью доходами от своих книг. В 1874 году доктор Генри Модели опубликовал статью, в которой раскритиковал женское образование на том основании, что несколько дней каждого месяца женский ум и тело не способны к напряженной работе. По словам эскулапа, всему виной была злодейка-менструация, а его коллеги подтвердили, что высокообразованная женщина не сможет зачать. А если ей все же повезет, то уж точно не захочет кормить младенца грудью. «Зачем нам портить хорошую мать, превращая ее в посредственного ученого?» — возмущался доктор Клоустон в 1882 году.
Путем измерений черепа краниологи доказывали, что женский мозг примитивнее мужского, и даже поклонники теории эволюции — личности весьма прогрессивные — утверждали, что, в отличие от мужчин, женщины попросту не достигли высокой стадии умственного развития. Подобные мнения разделяли консервативные профессора, полагавшие, что совместное обучение с барышнями настроит студентов на фривольный лад.
Выпускница колледжа. Рисунок из «Журнала иллюстраций», 1893
Еще до того, как перед женщинами со скрипом распахнулись двери университетов, они уже занимались наукой. Одним из блестящих астрономов XIX столетия была уроженка Ганновера Каролина Гершель. Родители прочили некрасивой дочери карьеру служанки, но Каролина смотрела дальше и выше грязных котлов: после переезда в Англию, где подрабатывал ее брат Уильям, она занялась астрономией и открыла в 1783 году три новых туманности, а в 1786 году — новую комету. В 1835 году Каролина стала членом Королевского астрономического общества, где также состояла ее талантливая коллега Мэри Фейрфакс-Соммервилль.
Как и Каролина Гершель, Мэри была самоучкой. Из ее мемуаров становится понятно, каким тернистым был женский путь к знаниям: вместо латыни и географии ее ожидала штопка постельного белья, вместо высшей математики — игра на пианино. Внезапным подарком судьбы стал учебник по геометрии, который Мэри штудировала по вечерам до тех пор, пока слуги не наябедничали на нее матери — на ученую барышню свечей не напасешься.
Отец Мэри опасался, что она рано или поздно будет красоваться в смирительной рубашке, а ее первый муж Самуил Грейг, русский консул в Лондоне, злился, что жена корпит над книгами, вместо того чтобы уделять все время их новорожденному сыну Воронцову (ничего не скажешь, звучное английское имя!).
Немалую роль в успехе Мэри сыграла поддержка ее второго мужа Уильяма Соммервилля, который ввел ее в научные круги и радовался, когда выходили ее труды по физике и астрономии.
«Принято считать, что любое занятие женщины, кроме, разве что, „рождения глупцов“, можно прервать в любой момент. Женщины и сами приняли это мнение, написали немало книг в его защиту и приучили себя думать, что любое их занятие недостаточно значимо для мира или окружающих, а посему его можно отринуть по первому же требованию общества. Умственный труд они привыкли считать всего-навсего эгоистичным развлечением, от которого им долженствует отказаться ради любого бездельника, гораздо более себялюбивого, чем они сами», — горько вздыхала Флоренс Найтингейл, и ей вторили бы немало соотечественниц. Но несмотря на царящие в обществе предрассудки, некоторые женщины из тех, что потом обретут звучные имена «суфражистки», «феминистки» или просто «эмансипе», желали посещать лекции наравне с мужчинами.
Первые студентки — тогда еще вольные слушательницы — посещали лекции уже в 1830 году в институте Биркбека, Лондон, а в 1832 году две отважные девицы записались на лекции по электричеству в Университетский колледж (один из колледжей Лондонского Университета). Прогрессивный колледж официально разрешил женщинам посещать занятия с 1848 года. В конце 1840-х годов были открыты два женских колледжа: Королевский колледж (Queens College), во главе которого стояли джентльмены, с пониманием относившиеся к женскому образованию, и Женский колледж (Ladies College) на площади Бедфорд, основанный Элизабет Джессер Райд. В Бедфордском колледже обучалась изящным искусствам одна из дочерей Чарльза Диккенса.
Уже с 1870-х годов лучшие ученицы подготовительных школ, например Челтенхэма, продолжали обучение в колледжах Ньюнхэм и Гиртон в окрестностях Кембриджа (основаны в 1873 и 1875 годах) и колледжах Соммервилль и Леди Маргарет в Оксфорде (1879). Число студенток в то время было еще незначительным, а их распорядок дня более строгим, чем у студентов мужского пола. На первых порах в колледжах отсутствовали командные виды спорта, альтернативой им были долгие прогулки, а вместо спиртного студентки распивали какао в своих общежитиях. Если же девушкам предстояло посетить лекцию, на которой присутствовали мужчины, в аудитории появлялась пожилая компаньонка — а то как бы чего не вышло.
В Академии изящных искусств. «Кэсселлс», 1883
В 1871 году открылась Академия изящных искусств Слейда (The Slade School of Fine Arts), в которой мужчины и женщины обучались совместно, а в 1874 году была основана Лондонская медицинская школа для женщин (London School of Medicine for Women).
В Университетском колледже no четвергам проводились вечерние лекции, «адаптированные для широкой аудитории, в том числе женской», а 1878 году, наконец, были созданы смешанные классы для студентов обоих полов. Таким образом, Лондонский университет стал первым высшим учебным заведением в Англии, в котором женщины могли получить высшее образование. Оксфорд и Кембридж допустили женщин к экзаменам только в 1884 и 1881 годах соответственно. Шотландские университеты позволили женщинам учиться наравне с мужчинами в 1892 году.
