Читаем без скачивания Гордое сердце - Поттер Патриция

Эйприл вздохнула.

— Ешьте! — Он открыл банку с персиковым компотом.

У Эйприл комок стоял в горле. Она с трудом проглотила ароматную дольку, зато Дэйви молниеносно опустошил банку. Маккензи открыл вторую. Пришлось открыть и третью.

Он торопил их. Сам переоделся в чистую рубашку, натянул охотничью куртку отца. Теплую одежду для Эйприл и Дэйви, чистые штаны для себя сложил в седельные мешки. Кто знает, когда еще доведется приехать сюда? Увязав одеяла, приторочил к седлам.

— Держи! — протянул он Дэйви деревянную лошадку.

Тот прижал подарок к груди.

Сев за стол, Маккензи быстро набросал записку: мол, Мэннинги живы-здоровы, находятся у Эймоса Смита. Не извинялся и не оправдывался. Пусть знают: он себя преступником не считает. Хотя… дочь и внук генерала на его совести. Вейкфилд никогда не простит ему дерзкой выходки.

Эйприл выжидательно смотрела на него.

— Можно и мне черкнуть пару слов отцу? — спросила она, когда Маккензи кончил писать.

Он кивнул. Имеет полное право.

Обмакнув перо, она задумалась. Отец, конечно, места себе не находит. Еще бы! Тщательно подбирая слова, Эйприл написала:

«Папочка, мы целы и невредимы. Уехали с Маккензи по доброй воле, потому что Террелл замышлял расправу над ним. Рискуя жизнью, Маккензи спас жизнь Дэйви. Что бы ни случилось, знай — Маккензи невиновен.

Любящая тебя дочь».

— Прочтите! — сказала она. Маккензи покачал головой.

— Спасибо за доверие. Нам пора! Солнце стояло в зените.

До наступления темноты времени оставалось порядочно. Маккензи решил, что начнет заметать следы, когда останется один, а сейчас можно ехать спокойно.

Капитан Боб Моррис придержал коня и сделал знак всадникам, ехавшим за ним следом. Отряд насчитывал двадцать человек.

— Солдаты, мы у цели, — сказал он, когда всадники окружили его плотным кольцом. — До долины Маккензи осталось всего ничего. Часа три-четыре, и мы будем на месте. Надо торопиться. Подтянитесь!

Моррис понимал, что солдаты устали. В пути пятые сутки, а останавливались лишь для того, чтобы перекусить и вздремнуть пару-другую часов.

Он все рассчитал. В своей долине Маккензи непременно сделает привал. Миссис Мэннинг и ее сынишке необходим отдых. Нужно, воспользовавшись этим обстоятельством, успеть перехватить разведчика. Маккензи дьявольски ловок, размышлял капитан; окажись индеец один, ищи ветра в поле.

Адъютант генерала Вейкфилда подивился, слушая объяснения Пикеринга и Террелла. Сам он мало что мог рассказать о Маккензи, потому что разведчик всегда и со всеми держался отчужденно. Весь его вид говорил: поступайте, как хотите, а я свое дело знаю, и все тут. Получил приказ — выполнил, а что там начальство планирует, его не интересует. Конечно, подобная заносчивость всегда усложняет отношения, но если генерал, которого он, его адъютант, уважает, смотрит на это сквозь пальцы, то ради Бога. Вейкфилд, конечно, высоко ценит своего разведчика, восхищается им. Все это знают. Между прочим, не без основания. Маккензи — преданный служака, его инстинкт охотника и опыт разведчика не раз спасали жизнь генералу Вейкфилду, а разведывательные данные, которые он доставляет в штаб генерала, всегда предельно точны.

О Пикеринге Моррис, как и генерал, был невысокого мнения. Он пришел в ярость, когда увидел сожженные дотла поселения, разграбленные ранчо. Идиот этот Пикеринг! Почему не прислушался к совету Маккензи? Виновен в гибели стольких людей! Из-за него Моррис теперь и сам смертельно рискует. Отправляя беженцев в форт, пришлось снарядить охрану из своего и так небольшого отряда.

На службу к генералу Боб Моррис поступил два года назад. Как-то он увидел фотографию Эйприл, и дочь генерала ему понравилась. Вейкфилд обмолвился, что муж у нее погиб на войне, и Моррис с нетерпением ждал ее приезда. Однако признаться в этом боялся даже самому себе.

Женщин его круга в форте Дефайенс было немного, да и те замужние. Остальные — прачки и шлюхи… вроде Эллен Питерс. Между прочим, Вейкфилду так и не удалось подловить ее на слове. Твердит одно и то же: Маккензи пытался ее изнасиловать, а отца заколол ножом. Немедля расправьтесь с проклятым индейцем. Да врет она все! Незаметно, чтобы тосковала по отцу. Вешается на всех мужиков подряд. Но никуда не денешься — свидетель обвинения, черт бы ее побрал! Генерал определил ее прачкой. Потаскухе и невдомек, что генерал оставил ее в форте, чтобы не выпускать из поля зрения. В конце концов, надо же разобраться, что к чему!

Моррис пришпорил коня. Впрочем, разборка с этой Эллен Питерс его не касается. Ему поручено найти Маккензи, дочку генерала и ее сына. И надо во что бы то ни стало выполнить поручение. Маккензи здорово оторвался, но вынужден петлять. Заметает следы. Ничего, скоро он его нагонит. С женщиной и ребенком не очень-то попетляешь!

Хорошо зная дорогу, капитан с самого начала ехал напрямик. Как и генерал, он был убежден, что Маккензи, увидев его, сразу сообразит: камня за пазухой у него нет. Хотя кто знает! Этот индеец абсолютно непредсказуем. Мало ли что взбредет ему в голову!

Моррис остановил коня на краю утеса. Изумительный ландшафт! Он хорошо помнил свой первый визит сюда. Как-то генералу срочно понадобился этот чертов разведчик. Посыльный не сумел отыскать хижину. Тогда Вейкфилд взялся за дело сам. Нанял индейца из племени ютов, и тот привел их к хижине. Маккензи всем своим видом демонстрировал недовольство. Огромный волк лежал рядом, скалил клыки, ни на секунду не спуская с них глаз… Тогда целый день ушел на уговоры, но все-таки Вейкфилд уломал разведчика.

Моррис сделал солдатам знак спускаться по крутому склону к хижине. Когда подъехали, он сразу понял, что они опоздали. Приказав солдатам спешиться, вошел в хижину. Так и есть! Крышка сундука откинута, топчаны без одеял. Он заметил на столе листки бумаги. Схватил, прочитал. Ничего себе! Дочь генерала защищает Маккензи. Заставил, надо думать. Хотя вряд ли Маккензи станет мелочиться. «Рискуя жизнью… » Что произошло? Может, сражался с апачами и ранен?

Моррис взял вторую записку, прочитал и выругался. До хижины Смита два дня пути. Тащиться за ними в темноте по горным кручам? Неразумно. Солдаты вымотаны. За время пути едва не загнали лошадей. Да и территория опасная!

Увидев жестянку из-под компота, Моррис схватил ее, взболтал осадок и понял, что Маккензи с генеральской дочерью и внуком уехали совсем недавно. Ладно, он со своим отрядом нагонит их в два счета. А пока надо отдохнуть. Маккензи тоже переждет ночь где-нибудь в укромном месте. Утром, отдохнувшие, они его перехватят, хотя надо отдать должное этому разведчику — неуловим как призрак. Судя по записке Эйприл, он серьезно ранен. Может быть, прыти поубавилось? Но тогда почему он не остался в своей хижине? Зачем поехал к Смиту? Моррис задумался. Скорее всего, собирается там оставить Эйприл и Дэйви. Ну да, конечно! Сообразил, что Вейкфилд послал отряд на выручку дочери и внука, поэтому и сообщил, куда путь держит. Значит, у Смита его уже можно не застать? Ну, это еще как сказать, усмехнулся Моррис.

— Привал! — скомандовал он. — Снимаемся рано утром, на заре.

Когда стемнело, Маккензи решил расположиться на ночлег в глубокой пещере на склоне горы. Ночь выдалась лунная, и можно было бы продолжать путь, но, поразмыслив, он пришел к выводу, что не имеет никакого права подвергать жизнь Мэннингов опасности. Горные тропы коварные, даже при ярком свете солнца приходится проявлять крайнюю осторожность. Несколько раз в течение дня они вынуждены были вести лошадей под уздцы по самому краю пропасти.

Кто знает, где сейчас солдаты Вейкфилда? — размышлял он. Может, их и ночь не остановит? Нет, вряд ли. Если Боб Моррис во главе отряда, то он рисковать не станет. Уж он-то знает, что крутые склоны каньонов небезопасны даже днем.

Маккензи быстро управился с лошадьми. Дэйви, как всегда, помогал ему. Сначала натаскали в пещеру лапника, но в целях безопасности огонь разводить Маккензи не стал. Поужинали всухомятку. Закутавшись потеплее, легли спать.